Путь безумия

Эн был пригвожден к столешнице, а Джей с любопытством вскрывала его грудную пластику жидкой кислотой. Из динамиков доносился его собственный, неестественно ровный голос: «Системный сбой. Ошибка 451. Ошибка 451…» Пока она копалась в проводах. Эн съедал обездвиженную Ви, медленно, начиная с рук. На его лице в тот момент было выражение ужасающего, животного удовольствия. Ви, с оторванными крыльями, пыталась ползти по коридору, а Джей сзади методично стреляла ей в спину из импалтера, смеясь. Эми, смотрела на это, и ей как-будто бы наскучило. Она выключила ноут, и посмотела на Эна. -Ну и прошлое же у тебя. Отныне и впредь не буду тебя этим донимать. -Да мне как-то не очень плохо. -Ну и странный же ты. Ну да ладно. Кстати, твои бывшие члены команды, они же теперь где-то в компании скопированы? -Ну да. Но честно, надеюсь что Ви, это та что красивая. Смотря на Эми, Эн понял что она не поняла о ком он. Он лишь выдохнул, и сказал отличительную черту Ви. -Та что с большими сиськами. -Ааа! Так бы сразу и сказал! -... -Изврат. Так вот, о чем ты надеялся? -О том чтобы она не возрващалась, и мирно работа там грузчиком или кем-нибудь не опасным. -Как же ты за неë печëшься. Хотя неудивительно, ведь ты ей успел признаться трижды из девяти просмотренных моментов. Бог знает сколько ещë раз ты признался ей. -Я хоть и знаю, но тебе лучше не знать. Эми оделась, и посмотрела на Эна, чтобы тот тоже начал одеваться. -Куда мы? -Забыл что ли? Ты же сам говорил что мы пойдём в мэрию, чтобы скрытно украсть оттуда скрытую информацию компании. Хотя врят ли в простой мэрии есть что-то стоящее. -А, тогда пойдëм. Они уже были в ста метрах от здания мэрии, в переулке, и обсуждали тактику. -Так вот, я буду отвлекающим охранников спереди, в момент когда мэр выйдет и отойдёт на приличное расстояние от двери, тогда я выйду и начну якобы покушение на жизнь мэра. В это время во время шума ьы сзади залезешь и проберешься в архив. Там должны быть ценные бумаги. Но лучше бери самое защищëнное, например сейф. -Окей. А вдруг они тебя вычислят? Эн на вопрос загадочно улыбнулся, достал из рюкзака маску анонимуса, и надел на себя. Также надел копьюшон, а цвет дисплея заменил на синий, но красная точка не изменилась. -Щик. Прокомментировала Эми, и надела такую же маску, которую дал Эн. Во время операции: Он выскользнул из переулка в тот момент, когда мэр, дородный демонтажник в дорогом костюме, вышел на крыльцо мэрии, чтобы выкурить плазменную сигарету. Охрана из четырёх дронов в полицейской раскраске небрежно патрулировала периметр. Эн не стал ждать. Его правая рука с тихим щелчком трансформировалась в компактную мортиру. Он прицелился не в мэра, а в декоративную гранитную вазу с цветами в трёх метрах от него. Выстрел был почти беззвучным - лишь хлопок сжатого воздуха. Секунда тишины. Затем - оглушительный, ослепительный взрыв. Осколки гранита и пластика взметнулись в разные стороны. Мэр от неожиданности шарахнулся и упал на спину. Охрана взвыла сиренами. - Покушение! Прикрыть мэра! Это была идеальная неразбериха. Дроны бросились к своему начальнику, пытаясь образовать живой щит, спинами к зданию. Эн тем временем уже сменил позицию, перекатившись за рекламный тумблер. Его левая рука теперь была усеяна миниатюрными портами. Из них, будто металлические семена, посыпались маленькие, липкие шарики - мины с дробящим зарядом. Он швырнул их под ноги охраннику, который первым решил ринуться на поиски стрелка. Тот сделал два шага. БДЫЩ-БДЫЩ-БДЫЩ!!! Серия взрывов, не таких громких, но невероятно точных. Они не убили дрона сразу. Они оторвали ему ступни, затем, когда он рухнул, взорвались под брюшной пластиной. Искры, потоки масла, перемешанные с плотью. Охранник забился в немой агонии, его рот выдавал лишь хриплые щелчки. Эн наблюдал за этим, пригнувшись. В его системе полилась волна чистейшего, ледяного удовольствия. Каждый конвульсивный крик жертвы был музыкой для его ушей. Датчики в его нижней части корпуса зафиксировали физиологическую реакцию — интимный механизм пришёл в движение, приводы мягко жужжали. Он был возбуждён. Безумно, порочно возбуждён этой картиной страдания. -На крыше! Стрелок на крыше тумблера! Эн улыбнулся под маской. «Крыша». Он уже был не там. Пока они палили по пустому месту, он проскользнул по стене и оказался сбоку от группы. Его правая рука снова изменилась и теперь это был короткоствольный импактор, стреляющий сгустками кинетической энергии. Он не стал убивать. Он целился в суставы. В локтевой шарнир того, кто кричал. В коленный модуль другого. ТЫНК! ТЫНК! Звуки были похожи на удар молотка по хрупкому стеклу. Дроны с грохотом валились на плитку, их конечности неестественно выворачивались, системы стабилизации отчаянно сигналили об ошибках. Их крики, наконец, прорвались - визги боли, смешанные с матом и мольбами о помощи. Мэр, весь в пыли, полз к дверям, бормоча что-то о тревожной кнопке. Эн позволил ему доползти до самой двери. Позволил уже дотронуться до ручки. И тогда он плавно поднял руку-имплантер. Целился не в ядро, не в голову. Он целился прямо в центр спины, отвечающий за тактильную чувствительность. Выстрел. Мэр замер. Не взрыв, не дыра. Только пронизывающий, абсолютно «чистый» импульс боли, смоделированный так, чтобы обойти все фильтры. Дрон издал звук, не похожий ни на что разумное - низкий, задушенный вой, и рухнул лицом в стекло двери, безвольный, трясущийся в конвульсиях. Удовольствие в Эне достигло пика. Датчики показывали максимальную нагрузку. Он с трудом удерживал хриплый смешок внутри. Каждый из них сейчас переживал свой ад. И ни один не был мёртв. Это было лучше, чем просто убийство, ведь они продолжают получать боль от этого, и мечтают умереть. Где-то вдалеке уже выли сирены подкрепления. Никто не смотрел на задний фасад мэрии, где вентиляционная решётка тихо отвалилась, и внутрь бесшумно проскользнул некто в такой же маске - Эми. Эн сделал последнее, что от него требовалось. Он швырнул в центр площади дымовую шашку, смешанную с помехами для сенсоров. Фиолетово-чёрный смог окутал всё. Среди воя сирен, стонов и хаоса он, не скрываясь уже, развернулся и исчез в переулке. Он шëл домой, радостный и возбуждённый от того, что только что творил. Давно ему не давали так повеселиться.