Тяжёлая же судьба у нас, рыжиков.

— Рон, вставай! — голос миссис Уизли прозвучал как набат, — Ты же помнишь про генеральную уборку? Рон в ответ лишь недовольно промычал, зарывшись лицом в подушку. — Не хочу убираться, я устал… — Ох, вижу, от чего, — Молли Уизли с укором подняла с пола скомканную футболку, под которой обнаружилось радио, погребенное под грудой конфеточных фантиков. Яркое «Ква!» за спиной заставило женщину вздрогнуть. Обернувшись, она увидела шоколадную лягушку, совершающую отчаянные прыжки по захламленной комнате. Раздражение промелькнуло в ее глазах. — Боже, что здесь делает эта шоколадная лягушка? — Прыгает, — сонно отозвался Рон, не утруждая себя тем, чтобы открыть глаза. — Ах, да, скачет по грязному полу! Рон, сколько раз тебе повторять: с едой не играют! — Она сама выпрыгнула, честно. — И что с того? Всё, никаких больше лягушек! Вставай, умойся. Твой завтрак стынет, а потом – за уборку! — А какой смысл убирать, если потом опять будет бардак? — проворчал Рон, стараясь оттянуть неминуемое. — Ах, философ! Ну тогда я перестану готовить. Какой смысл, если вы все съедаете? Ты просто ленивый, Рональд! Молли поймала строптивую лягушку, и, удерживая ее за брюшко, вышла из комнаты, бросив на прощание: — Подъем! Когда ее шаги стихли, Рон с трудом поднялся с кровати. Лениво почесав живот под ночной рубашкой, он с отвращением обвел взглядом свою обитель. Скорее хлев, чем комната, если говорить начистоту. Пол был усеян обертками, сломанными фигурками, обрывками пергамента и прочим мусором. Если бы каким-то чудом удалось собрать все это воедино, получился бы внушительный холм, напоминающий небрежно скопленный стог сена. Уизли содрогнулся от одной только мысли о предстоящей уборке. За окном, словно насмехаясь над его участью, сияло солнце, и ни единого облачка не омрачало лазурную высь. Самая подходящая погода для тренировки по квиддичу! Увы, воспользоваться волшебной палочкой не представлялось возможным: мать конфисковала ее в назидание за недавнюю ложь. "Вот бы иметь слуг", — с тоской подумал Рон. "Как же повезло Малфою с этими эльфами". Стопка писем от друзей – как настоящих, так и электронных – росла с каждым днем, но Рон не спешил их читать. Вместо этого, он отправлял им самодельные фигурки троллей и драконов, пытаясь хоть как-то поддержать их дух. В этом году, по непонятной причине, они никуда не поехали – даже Чарли в Румынии не навестили, хотя Рон и мечтал об этом. Зависть, словно тихий червь, точила его изнутри. Да, он тоже был в какой-то степени знаменит, ведь он дружил с "мальчиком, который выжил". Но чаще всего ощущал себя лишь бледным дополнением к Гарри, а Гермиона в глазах окружающих казалась куда более интересной, чем какой-то там простой рыжий парень. Ему тоже хотелось совершить что-то такое… невероятное. Только что? Эх… Несправедливо. Рон вынес небольшую часть мусора и снова рухнул в кровать. Аппетита не было. Чтобы хоть как-то отвлечься, он взял в руки телефон и принялся бесцельно листать ленту новостей. Парень с завистью вздыхал, разглядывая фотографии волшебников, хвастающихся своими достижениями. В этот момент он чувствовал себя особенно одиноким. "Интересно, сколько таких, как я?" – вдруг подумал он. – "Неужели я один такой?" Он вбил в поисковой строке запрос "одинокие рыжики" и сразу же наткнулся на аватарку рыжей девочки лет двенадцати. Ее звали Алена Рыжова. Заметив в статусе слово "принцесса", Рон уже было загрустил, но, прочитав несколько ее постов, приятно удивился. Девочка писала, что ей тоже одиноко, несмотря на трех лучших подруг, которые часто ее навещали. Она тоже училась в школе волшебства и мечтала познакомиться с кем-то, кто бы понимал ее. Немного подумав, Рон написал ей сообщение: "Привет. Нашел тебя случайно. Мне тоже одиноко… Хотел бы узнать тебя получше, если ты не против. Я Рон Уизли". Только он отправил сообщение, как ему тут же пришло новое – от некой Блум. Судя по аватарке, она тоже была рыжей, лет шестнадцати, обладала огнем дракона и, судя по всему, тоже тосковала. Рон написал ей, что прекрасно понимает ее чувства. Правда, ему было немного неловко заводить переписку с королевскими особами, и он решил представиться богатым человеком, сыном главы министерства магии. Конечно, он понимал, что ложь – не лучший способ для знакомства, но желание понравиться было сильнее. А кто знает, может быть, и они притворяются? Вдруг одна из них дочь сапожника, а другая – кухарки? Так началась переписка, казавшаяся бесконечной. Все три рыжих представителя были в восторге от возможности поговорить обо всем на свете, особенно о том, как несправедлива к ним судьба. Однажды Алене надоела виртуальная переписка, и она предложила: "А давайте встретимся вживую? Надоело писать". "Я за!" – написала Блум, – "Я давно мечтала с вами познакомиться… Но нужно найти время и место". Рон был в шоке от такого предложения. "Вживую?! С ними?! Я не готов! Ладно… Надо просто постараться не наговорить глупостей". И он тоже согласился. "Во сколько?" – спросила Алена, – "Просто у меня с утра занятия, освобожусь только к восьми". "Я смогу только в воскресенье, – ответила фея огня, – и то, если не будет никаких битв". "Я тоже смогу только в воскресенье, – сказал Рон, – у меня каждый день учеба и квиддич". "Хорошо, – написала маг огня, – Как насчет… В воскресенье в три часа? Я точно буду свободна, подружки будут на пляже отдыхать, а я не очень люблю море". "Хорошо, но я не уверена, что смогу, – сказала Блум. – Если что, напишу". На том и порешили. В воскресенье, как ни странно, все оказались свободны. Назначив место встречи – сосновый бор рядом со старым колодцем – рыжики одновременно появились из своих порталов. Все трое замерли, смущенные внезапной встречей, но спустя мгновение Рыжова взяла инициативу на себя: — Ого, вы и правда рыжие!? – искренне и широко улыбнулась она. — Да, – кивнула Блум, улыбаясь в ответ. — И цвет натуральный, – с гордостью отметил Рон. – Это ведь редкость. — Точно! – Алена шагнула вперед. – Ну, где устроимся? Оглядевшись вокруг, Блум предложила: — А давайте у той сосны, где лютики? Троица расположилась у дерева на покрывале, наколдованном феей. Она же, с согласия новых знакомых, создала корзину с изысканными блюдами и напитками. Поначалу все стеснялись начать разговор, но Блум, набравшись смелости, сказала: — Как здорово, что я вас нашла! А то мне в последнее время наскучило сидеть в замке, да и подруги не всегда меня понимают. — Так ты и правда принцесса?! – воскликнула Алена, проглотив пирожное. – Я тоже! — Да, только… – огненная фея вздохнула. – К этому никак не привыкну. Вроде бы я счастлива, что нашла родителей и восстановила дом, но вот править я совсем не готова. — Как же это жизненно! Со мной то же самое. Вроде бы и радость, а вроде и грусть. Нет, приятно, когда кланяются, и ты отдаешь приказы, но есть же и обязанности, которые мне совсем не хочется выполнять. Иногда я мечтаю хоть на миг вернуться к бабушке, полностью забыв про свое происхождение. — И я иногда мечтаю вернуться к своим приемным родителям. Благо, настоящие не против, но потом меня начинает мучить совесть от несправедливости. — Как это? – поинтересовался Рон. — Ну, у меня не просто магия огня, а огня дракона – самой сильной в нашем мире. И все злодеи жаждут ее заполучить. А меня уже тошнит от излишнего внимания, в особенности – от злодеев мужского пола. Думаю, "почему я?". Не проще ли было ее куда-нибудь спрятать понадежнее? Я все понимаю, Дафне ничего не оставалось, но это реально слегка бесит. — Ого, – Рон покраснел, понимая, что девочкам тоже захочется узнать о его магии. А у него только палочка, и больше ничего. И, словно прочитав его мысли, Блум спросила: — А у тебя какая сила? Тоже огонь? Ты как-то не рассказывал, чему вас учат в Хогвартсе? — Всякому, – пробурчал парень, краснея еще сильнее. – А я… владею… чтением… мыслей… Ну и огнем тоже… — Чтением мыслей!? – подпрыгнула от восторга Рыжова. – Круто! А о чем я сейчас думаю? Можешь узнать? Уизли сощурился и, запинаясь, выдал: — О белках? Лицо девочки перекосилось от недоумения: — Что? Нет, я думала о скейте. — Прости… Я просто не могу… сосредоточиться… Блум внимательно посмотрела на пылающее румянцем лицо Рона и осторожно спросила: — Рон, прости за вопрос, а то, что ты сказал про способности – правда? Мне кажется, ты соврал? Скажи, мы не будем злиться. — И я тоже, – Алена подсела к нему поближе. – Нам можно сказать. Рон выдохнул и признался: — Да, это неправда. Я владею магией, но только благодаря своей палочке. Я знаю, что врать плохо, но я боялся, что вы перестанете со мной общаться… И… я не сын главы министерства магии, а обычный парень, сын сотрудника отдела по связям с маглами. Просто мне хотелось привлечь ваше внимание, найти таких друзей, как я. Но вы же популярные, не то что я – всего лишь друг Гарри Поттера. Вот кто по-настоящему знаменит… Извините за обман. Девушки переглянулись, собираясь что-то сказать, но Рон в спешке поднялся: — Мне здесь не место. Лучше я вернусь домой. Сотрите мой номер! Он ринулся к колодцу, но Алена схватила его за руку: — Рон, не уходи! Мы, наоборот, рады этому, безумно! — Почему? Я же обычный. — В том и дело, – вздохнула Блум. – Пусть и обычный, но зато свободный, в отличие от нас – принцесс, у которых к тому же еще и мощная магия, и злодеи на каждом шагу пытаются ее заполучить. Знаешь, как это надоедает? — Не могу сказать того же, – задумчиво произнесла Рыжова. – Но что касается обязанностей – это правда. И у меня в мире знаешь, сколько всего загадочного происходит! Кому, кроме нас, этим заниматься? То дворцовые интриги, то одноклассники хотят жизнь испортить, то кто-то что-нибудь украдет и не признается. А у вас, наверное, все не так? — У нас был один главный злодей, но его победил Гарри. — Видишь? – усмехнулась Блум. – Один злодей, а у меня каждый год, словно грибы после дождя, вырастают новые. Никакого покоя! — И то, что ты владеешь палочкой – это очень круто! – засияла Алена. – Это же мечта, ты самый настоящий волшебник с артефактом! А у нас что? То и дело руки загораются в неподходящий момент, да, Блум? — Еще бы! Я в детстве очень хотела иметь волшебную палочку! — А я… – смутился Рон, – очень мечтал стать королем или хотя бы кем-то важным, чтобы не приходилось ничего делать самому. Поэтому немного вам завидовал. — Ой, да ты бы знал, как это далеко не так! Блум закатила глаза, словно пересчитывала звёзды на ночном небе— Вечные правила, которым должна следовать принцесса, навязчивые церемонии, странные блюда, люди, утопающие в лести… Едва надев корону, я уже пожалела об этом – служанки донимают по поводу и без. Свободы – ни на грамм. — Ага, а меня изводит Сказочник нудной историей моего рода. Знать её, конечно, необходимо, но боже, как же это скучно! Я же непоседа, усидеть долго не могу. Выходит, у нас, рыжиков, тяжелая судьба, где бы мы ни родились. А я, наоборот, безумно рада нашей встрече! Это как глоток свободы… вырвалась из клетки. — Я тоже очень рада, — отозвалась Блум. — Судьба к нам явно не благосклонна, правда? — Это точно, — кивнул Рон. — Сколько же сюрпризов она подкидывает! — Алёна легонько коснулась его плеча. — Но именно она нас и свела вместе. Вы развеяли мою душевную тоску… теперь я не чувствую себя одинокой, особенной. Нас объединяет хотя бы цвет волос. Она лучезарно улыбнулась: — Так что мы с радостью будем дружить! Ты такой забавный, с тобой можно расслабиться, а нам этого так не хватает, согласен? Рон на мгновение задумался, а потом, озарившись светлой улыбкой, выпалил: — Да! Вы, девчонки, просто огонь! Буду рад дружить с вами! Троица, скрепив уговор крепким рукопожатием, вернулась к колодцу. Пришла пора прощаться и строить планы на будущее. — Предлагаю посетить Магикс! — Блум сотворила искрящийся портал прямо в Алфею. — Вам точно понравится! — Отлично! — хихикнула Алёна. — Уверена, что будет весело! А потом заглянем ко мне, отведаете пирожных Кота, они просто восхитительны! — А после – в Хогвартс! — подхватил Рон. — Покажу вам наших диковинных существ и угощу сливочным пивом с конфетами. — Решено! — в один голос воскликнули девушки, и дружный смех эхом разнёсся по округе. Перед тем, как шагнуть в мерцающие проходы, ведущие в их родные миры, троица поблагодарила друг друга за чудесную встречу и пообещала устраивать такие посиделки как можно чаще. Теперь в душе рыжеволосых ребят больше не было места одиночеству. Они знали наверняка – они не одни такие в этом огромном мире.