Из Вечного Сна в Вечную Войну

…Я не сразу начал доверять всем этим чужакам. Сперва неведомые пространства Хаоса помотали меня по Империуму разных тысячелетий, а потом вообще какая-то тёмная бездна проглотила мой отряд неубиваемых гвардейцев (со мной включительно) и выплюнула хрен знает где. Кто бы из нас в тот момент мог подумать, что это была даже не наша вселенная, в которой у Хаоса божеств аж шестнадцать (!!!)? Так, немного отвлекусь от мысленного повествования, а то неведомые мне наблюдатели запутаются… Недавно… ну, как «недавно», по норм хронологии моей реальности около сорока тысяч лет назад, а по моим личным ощущениям позавчера… Да-да, кажись, позавчера, потому что «вчера» Большой «И» уговаривал меня влиться в его клуб бессмертных, радеющих за всё Человечество. Короче, позавчера я был обычным задротом, любившим почитерить в виртуалках с полным погружением (который почему-то не сдох, когда нейрошлем сварил мозг, а яд остановил сердце два года спустя), а сегодня я стал бессмертным комиссаром (который начинал солдатом и дослужился до магистра дисциплины). Притом вдохновлённым мемуарами человека, который должен был родиться только через сорок одну с гаком тысячу лет после меня. Тут не только Большой «И» собирал команду бессмертных, знаете ли. Кстати, Большим его кличут, потому что ростом этот хрен под четыре метра. И варпанутый, что тот Варбосс Варбоссов, только с человеческим хлебалом и чётким планом по захвату всея Галактики. Думаете, что это я — читер? Тот, кого сорок тыщ лет назад звали Чёрным Мечником? Ага, щас! Император тут самый читерный читер! Прожил на сто с гаком веков больше меня, одарённый, что бабушка (дедушка?) Тзинча, наебавший всю четвёрку ёбаных богов Хаоса на львиную долю божественности, да ещё и сидит теперь на Золотом Унитазе, срёт в Варп, а по Галактике разные разности происходят по воле его правого или левого полужопия! Я не завидую, мне, бля, в своё время всего двух планет с кучей вполне земных ИИ хватило, чтоб наесться этой дряни под названием «власть». Потом друзья состарились и перемёрли. Включая любимую. И даже Юи. Один только Хитклифф оставался, да вот упросил он меня сбагрить флешку с его последней копией одному некрону, что давеча целое звёздное скопление к себе в карман спиздил и, посмотрев на Галактику, сказал: «А манал я это всё, нихуя не изменилось за шесят лимонов лет, ебитесь в своём гримдарке сами, мне и Войны в Небесах хватило!» И сделал Тразину ручкой, слиняв в параллельную вселенную без Хаоса. На самом деле, конечно, всё было не так, некрон этот вполне культурно выразился на самом обычном готике, что ему всё надоело, но суть-то не меняется. Хитклифф остался у него, он в ответ впарил мне тот меч, то ли с осколком К’Тан, то ли из части другого звёздного божества. Райна потом долго упрашивала меня отдать мечик ей. Вечная которая, без татушки дракона вокруг глаза. И я сильно подозреваю, что мечик этот она у меня свистнула, а не проныра Тразин. Хотя не факт. А, может, это сперва был Тразин, а уже потом она… Что уже было не важно, потому что я отыскал осколок собственного прошлого, в котором была заключена частичка Первородной Тьмы. Рапира Асуны. Тёмной Асуны. И, только взяв её в руки, я понял наконец, что все эти существа, подозрительно смахивающие на моих старых друзей из м3, на самом деле они и есть, а не являются демонами, что нацепили их обличия. Сущности Варпа так развлекались примерно раз в тысячу лет, пытаясь поиметь меня во всех смыслах то по очереди, то всеми сразу. Вот я и перестал верить всякому, кто выглядел чересчур знакомо. Особенно своей любимой… Которая на этот раз хотя бы не скрывала, что она — демонесса. А у другой такой был «свой» я, так что я сам не зарился. К тому же, эта дура сделала вспышку Тьмы на пол-галактики… и-и, собственно, так я тоже понял, что это они. Потому что так тупо спалиться на весь Варп мог либо полный идиот, либо тот, кто понятия не имеет, что такое Вечная Война и Хаос. Ну, в данном случае «та». Кстати, о ней… Стоит сейчас передо мной, обратив в ничто свой ручной рой тиранидов, которых почему-то называла «зергами». И мечик её у меня на поясе очень требовательно покалывает мне всё ниже пояса чёрными молниями. А я стою, молчу и терпеливо пялюсь на эту красавицу, излучающую потустороннюю жуть сродни парии… — Кирито-кун, ты же понимаешь, что я прекрасно читаю твои мысли? Чёрт… — Да, понимаю. И? — Что «и»? Сбежать хочешь? Я смог сдвинуть плечи, несмотря на парализующую боль. — Есть немного… Но ты же меня так просто не отпустишь, да? Мне одновременно очень понравилась и очень НЕ понравилась её ухмылка. — Разумеется, не отпущу. Я тебя десять тысяч лет искала в этом аду… Ах, да… В отличие от всех остальных демонов и демонеток, эта реально не скрывала ни своих намерений, ни своей силы. Если только немного, только чтобы у меня крыша не поехала. Даваться ей в руки, тем не менее, я всё равно не собирался. Пусть мне и казалось, что она… была для меня родной. В последний раз, когда мне так показалось, меня чуть не поимел Слаанеш. Но у этой «Тёмной Асуны» закрылись глаза, перестав излучать потустороннее алое и чёрное пламя, её лицо смягчилось и приобрело грустное выражение, а меня перестало бить разрядами тьмы. Она продолжительно вздохнула и, когда вновь открыла свои очи, они стали человеческими. А у меня опять ёкнуло сердце. — …Но я должна. Нужно… нужно уметь отпускать. Так ведь и должны поступать хорошие люди, правда? Ну вот опять… Снова это щемящее сердце чувство. И она даже не собиралась умолкать: — …Что, местные «демоны» и на совесть тебе тоже давили? Можешь не отвечать. Я всё равно не собираюсь поступать так, как они. Это… заставило меня усмехнуться: — Почему? Следующие её слова дали мне понять, что она читает мои мысли не на постоянной основе: — Потому что я лучше них. Рассмеявшись чуть более явно, я ответил: — Не-ет, я имел ввиду, почему ты думаешь, что демоны варпа за сорок тысяч лет не испробовали всех способов поработить мою душу? На её лице расцвела весёлая улыбка. — Ха, вот ты о чём? А я просто не воспринимаю их как демонов, вот и не подумала об этом. Да и потом, это же и так очевидно. — А почему ты не считаешь бессмертных потусторонних сущностей из энергии Хаоса демонами? Тёмная Асуна пожала плечами, слегка ускорив моё сердцебиение. Чёрт, никак не избавлюсь от дурацкой привычки наслаждаться женской красотой… — Потому что это просто сгустки отрицательных эмоций, которые только и могут, что думать лишь о том, как бы им отожраться до размеров божества, как те четверо самых жирных жирдяев-инферналов. А, и они не могут существовать в материальном мире самостоятельно, как я. Ну как, достаточная разница? Я был настолько озадачен, что потёр подбородок. — Л-ладно… А в чём тогда разница между твоей магией и их способностями? От неё повеяло ещё большей радостью. Кажется, она реально давно ждала подобного разговора: — Местные инферналы берут всё ту же психическую энергию, из которой и состоят, и с её помощью пытаются изменять материальную реальность под себя. А реальность — штука упрямая, и одним только воображением её не изменить. У них просто получается своего рода иллюзия, в которую отчего-то верят все окружающие, почему она и становится реальной. Разумеется, на самом деле всё гораздо сложнее, но ты же не лекцию про магов и псайкеров слушать пришёл, м-м? Зараза… Её женские чары начинают работать. Это первый признак того, что меня скоро попытаются схарчить. Но она продолжила: — Я же оперирую с материальной реальностью напрямую через измерение, недоступное местным недодемонам и недомагам. Оно пронизано струнами, которые воплощают вероятности расположения частиц атомов в пространстве. Ну, а так как я существо, сотворённое самой Первородной Тьмой, то и магия моя по большей части Тёмная. — Например? — Например, я могу сотворить из псайкеров вплоть до альфа плюс уровня полноценную парию, и такое существо даже останется в живых. Моё лицо настолько перекосило от удивления, что копия моей любви сорокатысячелетней давности жемчужно рассмеялась. С чувством и в голос. Если это правда, то Большой «И» с ней и рядом не стоял. Разумеется, именно эту мысль она и прочитала: — Нет, Кирито-кун, власть над прочими существами привлекает меня меньше всего. Хотя я и… успела ею здесь попользоваться, пока искала мою племянницу и тебя. Где-то внутри мои инстинкты, отточенные десятками тысяч лет выживания в аду пылающей Галактики, говорили, а точнее, загадочно молчали о том, врёт ли она мне, или же нет. Демоны, способные их притупить, закончились тысяч лет этак *дцать назад. Одно это значило, что она… либо реально не врёт, либо способна на всё. Абсолютно всё. И она в очередной раз улыбнулась, напомнив мне, что читает мои мысли: — И, кстати, Кирито-кун, если ты не запамятовал, у нас с тобой ещё в две тысячи двадцать четвёртом была такая связь. Когда мы Костяного Жнеца убивали, помнишь? В голове моментально возник образ босса семьдесят пятого уровня Айнкрада, где меня впервые убили. Редкие демоны знали этот факт. А если быть точным, это знало только несколько высших демонов Тзинча. Некоторых из них уже прикончили Серые Рыцари. А одного — я сам. Так что из них остался только конченый пиздабол с двумя курьими бошками, да сам Тзинч. Да только что-то он за последние где-то шесть тысяч лет совсем перестал вмешиваться в мою судьбу. Может, как раз потому, что в моей жизни появилась совсем иная демонесса, которая (если это и впрямь моя любовь) за меня вполне способна скрутить в бараний рог самого Изменяющего Пути? Конечно, если верить её словам. Или же это именно он свёл нас вместе, чтобы мы больше не мешали его планам на Галактику? Это, пожалуй, знал только он сам. На этот раз её милая улыбка стала снисходительной: — Я предпочитаю «не светиться» всё-таки перед этими четырьмя. А то ещё подумают, что я для них угроза, раздражать начнут… Между прочим, да, Тзинч обо мне знает. И именно поэтому не лезет, а я не создаю ему проблем. Во всяком случае, нарочно. А вот Слаанеш мне не раз предлагал стать его сучкой. Я фыркнул. — Идиот. Тёмная Асуна согласно усмехнулась. — Он же Принц Удовольствий, так что любая красивая моська заставляет его член стоять. Ну, а ты? Сколько раз он тебе что-то предлагал? — Много. И тобой его слуги постоянно притво… Проклятье, едва не забыл, что нельзя доверять демонам. Асуна сразу же погрустнела. — Всё равно не доверяешь мне? Не чувствуешь между нами связи? Я снова прислушался к инстинктам. Те молчали. Что любопытно, они молчали, даже когда она не скрывала свою природу за человеческим обличием. Словно она не хотела причинять мне боль, а парализовала только для того, чтоб я не сбежал от неё и выслушал всё это. — По крайней мере, я не могу понять, лжёшь ты мне, или нет. — Не веришь мне — спроси у Маки. — Той эльдарской соплячки, что тебя отпинала? Она поморщилась. — Да. Или у той же Райны. А можешь и у инквизитора одного спросить, кто я. Неудивительно. Инквизиция часто сотрудничает с демонами. Но мне стало интересно: — У какого инквизитора? Тёмная Асуна наморщила лоб, а у меня в голове всплыло лицо того, о ком она сейчас говорила: — Ой… Как там его звали?.. Не помню, испанец какой-то. С милой кошкой. Я к нему пришла, когда злилась на Маки за тот проигрыш. Я изогнул бровь, увидев её воспоминание, и уточнил: — Просто чтоб почесать пузико джиринкса? Она легонько кивнула. — Это успокаивало. И она мне Силику напоминала. — А что тебя связывает с Маки? Ты вроде говорила, что она тебе племянницей приходится. Асуна улыбнулась. — Юки Конно помнишь? Один её голос, произносящий это имя, оживил во мне воспоминание, о котором я забыл десятки тысяч лет назад… Мечница. Девчонка лет пятнадцати. Пожалуй, единственная фехтовальщица во всей этой поганой Галактики, которую мне ни разу не удалось одолеть в поединке. — Помню. — А помнишь, что она меня постоянно сестрёнкой называла? — И это тоже… Внезапно картинка сложилась: — …Погоди, погоди, одну минутку! Хочешь сказать, что Маки — её дочка?! — Угу. — Но… От кого? И как? — Умерла, попала в волшебный мир в качестве феи, снова стала лучшей мечницей всего мира, вернула там один летающий город на небеса, и в процессе в неё втюрился один женоподобный эльф с милой моськой и зачётной задницей. Я почувствовал лёгкий укол ревности, но не показал его. Хотя она этого ждала. Секундой позже, не увидев во мне этой ревности, она продолжила рассказ: — Ну, а Юки позже ответила ему частичной взаимностью, и у них случилась любовь. Правда, перед тем, как попасть в этот мир, ей пришлось немного вернуться назад во времени и пространстве, чтобы передать душу своей дочери плоду другой возлюбленной этого эльфа в момент зачатия. Вот так и появилась Маки. Макела Ану Элемис. Ну, если уж я сам со своей весёлой компанией бессмертных гвардейцев смог попасть с одного из миров Хаоса в совершенно иную вселенную, где даже не знали ни о богах Хаоса, ни о Галактике, ни о вечной войне, то подобная история вполне имеет место быть в Мироздании. Тёмная Асуна вдруг стала выглядеть так, словно хочет попросить меня о чём-то: — Слушай, Кирито-кун… Давай прогуляемся по этому месту? О себе я немного рассказала, теперь хочу о тебе о новом послушать. — О «новом»? — Ты много раз думал о том, что живёшь уже сорок тысяч лет. И весь местный ад прошёл лично. Просто… просто я хочу узнать, каким ты стал. Как сильно изменился. А то я помню совсем другого Кирито. Своего. Того, с кем я была до того, как стала демоном и отправилась в Небытие, когда мне вернули мою ангельскую сущность. Я вспомнил начало третьего тысячелетия, когда оказался заперт в виртуальном мире. Давно же это было… Да, тогда я был сущим ребёнком, который сильно цеплялся за чистую совесть и слишком уж ценил человеческую жизнь. Которая в мире настоящем, особенно в этом, не значит ничего. И, в принципе, конкретно это её предложение меня устраивало: — Давай. Мне тоже интересно, откуда ж ты такая взялась, что демонов Варпа за демонов не считаешь. Одно моё согласие на прогулку по кораблю Райны несказанно обрадовало Тёмную Асуну: — Идёт! Но вот её желание обняться я упредил: — Держи себя в руках. Я не привык доверять демонам. Градус радости и счастья на лице демонессы в обличии моей давней любимой поубавился. Мы пошли парой вдоль иллюминаторов. Они здесь были огромными. Не самая эффективная конструкция космического корабля, конечно, но это был отнюдь не имперский корабль, хоть таким и выглядел снаружи. Асуна всё равно умудрилась подтолкнуть меня плечом. — Ну? Как ты стал таким, какой ты сейчас? Я и не знала, что комиссарская форма тебе так идёт. — Тебя интересует, как я стал комиссаром, не обучаясь на него, или как я стал… — …Параноидальным, расчётливым, бессовестным циником, который способен выжить в местном аду. Я усмехнулся, глядя на замечательную туманность за бортом. Описание она выдала идеальное. — Ну-у… как-как… Обычно. Если бессмертие может быть «обычным». — Бессмертие? — Ага. В первый раз помер ещё тогда, на семьдесят пятом этаже. Нейрошлем сварил мне мозг. Потом Джонни Блэк. Яд этот из меня довольно долго откачивали, мозг опять успел повредиться. Что происходило в процессе, ты, я думаю, знаешь. А потом… потом я просто перестал стареть, а вот все остальные — нет. И тысячелетия превратились в дни. Кажется, что буквально вчера Большой «И» звал меня в свою команду вечных, строить вот это вот… вот… Я указал рукой в иллюминатор, подразумевая Империум Человечества. Человеческое государство галактических масштабов можно долго описывать в не особо литературных выражениях, но мне на ум пришло всего одно слово… что характерно, на русском языке времён третьего тысячелетия: — …Блядство. Тёмное отражение моей любви едва сдержало усмешку. — Никак не привыкну, что ты ругаешься. Тем более матом. Тем более русским, а не нашим. Я подумал секунду и сам себе удивился, вспомнив неожиданный факт из службы в Астра Милитарум: — А он почему-то работает, как универсальное наречие. Даже с теми, кто в душе не ебёт, что такой язык вообще когда-то существовал. Не знаю, почему, но работает. Наорёшь на солдат, как русский боцман из восемнадцатого века, и они тут же начинают воевать в правильном направлении. Даже космодесантники. Правда, вот они почему-то потом воюют в направлении моей спины, пока моё лицо стремительно приближается в сторону врага. Теперь усмешку ей сдержать не получилось: — Ха-ха! А обычно ты командовал на дружеской основе. Как проходчик. Я глянул на неё и пожал плечами. — А дружеская основа никуда не делась. Просто солдатам по душе, когда политический офицер, вместо того, чтоб отсиживаться в тылу и тасовать бумажки, роет вместе с ними окопы и прёт в атаку, а не стреляет в них за шаг назад. А мне по душе, когда я чувствую их уважение. Несмотря на то, что они порой живут не дольше, чем Расписной скуривает косяк. Тёмная была ничуть не удивлена такой оценке: — Хм. И за сколько он его скуривает? — Ему хватает времени скурить косяк, пока в его голову летит болт-снаряд из моего пистолета. Улыбка вновь тронула уголки её губ. — Вархаммер, что с него взять. А вот мой взгляд стал недоумённым. — Причём тут боевой молот? Она пожала плечами, выглянув на разноцветную туманность в иллюминатор. — Так называет это место один мой… знакомый. Тот, благодаря кому я такая, какая есть сейчас. Живая и… почти прежняя. — Почти? — Угу. Мы как-то разговаривали в Пустоте. Я тогда не была собой… Была сплошным сгустком ненависти и ущемлённой гордости. Хотела сделать из Маки свою игрушку. Сломить её волю. Я не признавала в ней свою племянницу, хотя знала, что Юки — её мать. И… Всё это время она не сводила глаз с медленно меняющегося космоса за бортом, а голос её становился всё грустнее и печальнее: — …Моя сестрёнка бы убила меня за это. И меня, и свою дочку, потому что Маки бы попыталась защитить меня. Она невесело усмехнулась: — Он показал мне эту судьбу. И я настолько разозлилась на него за… за всё, что… что обычно бесполезный выплеск ярости в сторону его ментальной проекции дал реальный результат. Мне… показалось, что я смогла нанести ему вред. В его мире. В мире, где ни ты, ни я реальными быть не можем. Как-то странно его образ тогда дёрнулся и потерял чёткость. А такого… такого демоны варпа ещё не выдумывали. За многие тысячи лет я слышал от них превеликое множество историй, одна причудливее другой, и все до единой ложные, но это… Это… кажется, личное. Не думаю, что кто-то ещё это знает, кроме неё самой и… этого некто, кто сделал так, чтобы она появилась здесь. Кстати… — А кто он? Этот… некто, кто забросил тебя сюда. Божество? Тёмная рассмеялась: — Нет, совсем нет! Просто… он обитает в мире, в котором мы с тобой реальными… — …быть не можем. Ты повторяешься. — Знаю. Просто иначе не объяснить. Это так, потому что это так есть, и всё. — Так, всё-таки, кто он? Она тяжело вздохнула. Помолчала с полминуты, формулируя ответ. — Не знаю. Сам он говорил, что в своём мире ничем не отличается от обычных людей. А здесь, или в любом другом мире, где может существовать Магия, любое отражение его возьми, так хоть всю четвёрку местных инферналов за пояс заткнёт. Я тут же весьма скептически фыркнул. — Чёт мне в это не верится. Тёмная рассмеялась снова, и этот смех показался мне каким-то истерическим. — Да никто в это не поверит, вот он и не пытается! Слишком уж пафосно и кичливо бы вышло. Но самое смешное, что он действительно это может! Просто куда вероятнее такой исход, что скорее сам Император с Трона встанет и им пиздюлей даст, чем какой-то пришлый адепт Порядка их нагнёт. — А он, значит, адепт Порядка? — Не совсем. Да, это существо имеет определённые симпатии к живым машинам и ратует за честь, добро и справедливость, причём в человеческом понимании, но на деле он предпочитает не вмешиваться в устоявшийся баланс сил вселенной, которую посещает. Ну, то есть, он не полезет спасать всю эту галактику от неё же самой. Особенно лично. Здесь для этого есть тот же Император с его примархами, космодесантом и необъятным множеством обычных людей, например. А то и кто покруче. Я подумал, прикидывая, сколько в нашей галактике оверпауэр существ, начиная средним псайкером (не важно, какой расы) и заканчивая звёздными богами некронов, и хмыкнул. — Что ж тогда это существо делает у нас дома? Тёмная Асуна вновь взглянула на звёзды, пожав плечами. — Что-то да делает. За нами следит, как грёбаный Наблюдатель. Ты его и не заметишь. Между нами непреодолимая грань миров материи и идей, Барьер Вселенных, через который не пройти. — Хочешь сказать, что отсюда его заметить вообще никак нельзя? Копия моей любви иронично на меня посмотрела. — Только если сам покажется. Если, конечно, ты не всемогущий. А ты даже из моих грозовых оков не выбрался. Моя очередь тяжело вздыхать. — Я всего лишь бессмертен, а не всемогущ. Вот с чем не повезло, с тем не повезло… Она взглянула мне в глаза, и… и… и я едва сдержался, чтоб её не поцеловать. Как-то вылетело из головы, что передо мной демонесса. Потянуло, как магнитом. Но удержался. А она опустила глаза, догадавшись, что у меня был за порыв. Я же гадал, был ли это лично мой порыв, или всё-таки её чары… — Если и чары, Кирито-кун, то только женские. Я не хочу принуждать тебя магией. — Да ну? — Разве что немного. Чтобы больше тебя не терять. — А я против любой магии в мой адрес. — Ну так дай мне сам что-нибудь, что облегчит мне поиск, когда ты снова упорхнёшь на другой край галактики, что ли? Я посмотрел на неё, как на полную идиотку. Так тупо демоны меня провести ещё не пытались! Меня даже азарт разобрал. Я молча достал из бездонных карманов своего пальто какой-то артефакт наугад, который… А, не знаю, где я его откопал. Тёмная Асуна изогнула бровь, увидев вроде бы обычный некронский шар. — Почему у самых плохих плохишей всегда самая клёвая хрень? Затем, не думая, схватила не самую безопасную реликвию древнейшей расы, и её личико моментально приняло серьёзный вид. Глаза стали демоническими, с чёрной дымящейся склерой, пылающими алыми радужками и острым вертикальным зрачком. Таинственная зелёная сфера перестала источать фоновый неслышный шум и почернела. Асуна прищурила свои опасные очи, пламя и дым заструились интенсивнее и ярче, и из сферы в меня ударили голографические лучи, покрывшие мою комиссарскую форму чёрной светящейся плёнкой. Демонические глаза вновь стали прелестнейше человеческими, а взгляд — заинтересованным. — Где залутал? В голове в ответ на вопрос лишь перекати-поле. — Без понятия. Тёмная продолжительно хмыкнула. — И следов изменения памяти я у тебя не вижу, а значит… Она удивлённо глянула на меня. — …Некронские гробницы для тебя стали рядовыми подземельями для фарма левела так сорокового, не больше. Я попробовал оценить свои навыки навскидку, пошарившись по закромам своей памяти насчёт системы левелов нашей любимой игры и с покер-фейсом добавил: — Для двадцатого. С тремя нулями. Сейчас у меня чёт сплошные баттл-рояли прут, для сорокового-то. Демонесса посмеялась. — А ты свои левелы уже тысячами измеряешь? Не придумал ничего лучше, как задать встречный вопрос: — А ты — нет? Эта её усмешка оказалась грустной. — Ну да… Я уже давно перестала воспринимать мир вокруг с игровыми условностями. Я улыбнулся. У меня возникла идея: — А если попробовать перевести твои навыки в числа? А то, думаю, кастани ты тот спелл, которым я на мосту Ругера ебанул, то ты тупо свой истинный облик примешь. Грусть испарилась из её глаз. Она загорелась интересом: — Хмм… а что, идея. Ты не против протестировать мой навык с рапирой? — А я не проебу в первую же секунду? Тёмная Асуна развела руки в стороны. — Чтобы Молния из РыКов, да уделала самого Чёрного Мечника, прожившего в аду Вархаммера сорок с лишним тысяч лет? Учитывая, что тебя до сих пор могла уделать только и исключительно Совершенный Меч? Ха, я в этом очень сомневаюсь! ***