Шесть выстрелов

      Услышав выстрел, он не остановился, не вздрогнул. Просто продолжал идти, как и шел. Он вошел в здание небыстрой поступью, спокойно и четко осознавая, что делать.       Входная дверь раскрылась, чуть скрипнула.       Он не удивился тому, что чернокожий малолетний наркош Майки стоит у кассы, тыча стволом револьвера в кассиршу, и что-то кричит. Он знал, что будет творить Майки. Как знал и его самого.       Он не удивился и тому, как уставился на него очкастый тип, который куда-то отползал от зоны кассы, используя драгоценные секунды и здорово рискуя. Глаза типа полезли из орбит.       План подходит к завершению.       Незнакомец просто шел.       Майки обернулся.       — А ты что еще за урод? — вырвалось у него. — Черт…       Вошедший незнакомец был одет в длинный темный плащ, без головного убора. Звериная рожа этого верзилы была залита темной кровищей.       — Стой, мудила!       Он не останавливался. Пер как танк.       Майки ошалел. Инстинкт подсказал ему, что это прет смерть, и надо стрелять. Поэтому он навел револьвер на незнакомца. Чуть замешкался — слишком все неожиданно, слишком много всего надо держать под контролем. И потому выстрелить вовремя не успел. Незнакомец уже был тут, почти вплотную. Отбил ствол в сторону, сам ушел в бок. Потом замахнулся другой рукой. Ударил сбоку по горлу, куда-то под челюсть. Майку показалось, что через горло в рот вошел кусок раскаленного железа.       Но ни закричать, ни понять, в чем дело, он не мог.       Майки не знал, что происходит. Ровно до тех пор, пока незнакомец не дернул руку обратно, выдергивая кусок раскаленного железа. Казалось, вместе с мозгами и остатками здравого смысла.       Майк захрипел. Что-то полилось на пол. Прямо под ноги. Темное, горячее, густое. Хрипя и задыхаясь, Майк понял, что это льется из него. Кровь.       Он выронил пистолет, попытался вдохнуть, закашлялся, согнулся. Голова дико кружилась, взгляд затуманился. Судорожно прижал ладонь к горлу, накрыл ее другой, пытаясь зажать, остановить кровотечение.       Но это не кровотечение.       Это смерть.       Незнакомец деловито осмотрел лезвие остро заточенного ножа. Махнул им, стряхивая кровь. Вытер о рукав. Не особо помогло. По привычке засунул в чехол на поясе. Пока нож без надобности. Он замочил последнюю пешку. Теперь надо поставить жирную точку. Точку во всем.       Чертов наркош Майк, малолетний обдолбыш и преступник, все еще пучил глаза. Хватал ртом воздух. Слабеющие руки сжимали горло. Сквозь ладони толчками выплескивалась кровь. Наивная физиономия, искаженная страхом, застывала. Глаза начали закатываться. Понаблюдав, незнакомец толкнул его небрежно ногой в грудь. Майки с грохотом свалился и забился в конвульсиях.       Незнакомец огляделся.       Те, кто лежал на полу, поднимались. Либо уже сидели. Они были в шоке от происходящего. Оно и понятно. Только что какой-то беспредельщик пытался ограбить магазин и угрожал им оружием.       А дальше пришел он.       Нет. Это не шок. Это дичайшее безумие. Они пока не осознают этого.       Но скоро осознают.       Незнакомец распахнул плащ.       Черный Гарри откровенно прихренел от увиденного. Но самообладания не потерял. Один козел сменил другого. Малолетний грабитель убит. Похоже, убит преступником покруче. И позлее. Так что опасность не миновала. Нет. Похоже, стало еще только хуже. Темный от крови маньяк, растрепанный и огромный. Что у него на уме? Понять трудно. Пока дело не приняло еще более худший оборот, надо что-то сделать. Огнестрельного оружия у маньяка в руках нет. Значит, можно что-нибудь предпринять.       Армейский опыт не пропьешь. Хотя кое-кто считал иначе.       Главное — это эффект неожиданности.       Горячая блондинка, с которой он так кстати сегодня встретился, наконец заткнулась и прекратила истерить. Гарри понимал, что это вполне нормально. Не каждый день тебе угрожают оружием. Не каждый способен сохранять самообладание.       Не каждый выберется сегодня из супермаркета живым.       Но кому-то ведь надо взять контроль над ситуацией.       «Ничего, милашка, сейчас посмотрим, что на уме у маньяка. Разберемся. А когда все закончится, мы с тобой оттянемся по полной. После этого я забуду про тебя. И вернусь к Линде. Мы начнем новую жизнь. В конце концов, у меня еще есть время, чтобы вырастить из сына настоящего мужика».       Гарри преднамеренно медленно, пошатываясь, начал подниматься на ноги. Не выпуская то, что по-прежнему держал в руках.       Но эффект неожиданности оказался на стороне незнакомца. Который распахнул плащ.       Роб неуклюже уронил очки. Судорожно пошарил по полу. Чертова близорукость еще никогда так сильно не мешала жить, как в эти секунды. Дело было не в том, что он видел настолько плохо. А в том, что руки дрожали. Буквально били колотушку.       «Похер на очки», — решил он. Надо сваливать отсюда. Укрыться. Он обернулся налево.       И увидел то, что было нужно.       Казалось, что кошмар никогда не закончится.       К горлу подступила тошнота, в глазах потемнело. Мелинда была готова грохнуться в обморок. Вот буквально только что на нее смотрел ствол настоящего пистолета. Прямо между глаз. Потом в глаз. Она ясно видела, как напрягался палец на спусковом крючке. Ощущала, как воняет потом от парня, который держит этот пистолет. Вернее, держал. Помнила расширенные зрачки. Мешки под глазами. Судорожно сжатые и искривленные губы. Каплю пота, стекавшую по бритому виску…       И черную бездну, смотревшую из ствола.       И вот теперь парень лежит на полу. Вокруг него и под ним расползается темная лужа. Секунду назад парень дергался. Потом затих, и от этого вроде стало немного легче… Но нет, он судорожно дернулся опять. Правая нога нелепо подпрыгнула. И согнулась, жутко так и неестественно. Парень лежал ничком, поджав руки к горлу, пытаясь закрыть рану. Руки застыли. Голова повернулась набок. Слишком сильно повернулась.       Но самое ужасное — это закатившиеся глаза. Жуткие, выпученные белки с красными прожилками. Веки дрогнули в последний раз.       После того, как увидишь это, точно пора падать в обморок.       Дэн вставал с пола с большим трудом. Вдохнул. Выплюнул кровь вместе с зубом. Острый обломок поцарапал щеку и язык. Ныла челюсть. Ерунда, переживем.       Поднимаясь, он смотрел на внезапно появившегося незнакомца.       Потом глянул под ноги. И чуть не упал снова.       К подошве новых белых кроссовок медленно подползала густая багровая лужа. Казалось, когда она коснется подошвы, мир разделится на до и после. Дебильная мысль. Он посмотрел на Кристину. Та стояла в оцепенении. В стороне от кассы. Возле закутка витрины с выпечкой.       Старый мистер Николас никак не мог сосредоточиться. Ни успокоиться, ни запаниковать толком. Он был в прострации. Встать не удавалось никак. И что за времена пошли! Криминал всегда гулял в его районе. Преступники были, есть и будут. Но не до такой же степени! Беспредельщик-парнишка мертв. А чудовище, уложившее его, несло в себе настоящее зло.       Уйдя на пенсию, Николас начал чахнуть. Особенно после перенесенного инсульта. Сказались старые раны и нездоровый образ жизни. Бывший коп, потерявший жену и ненужный детям, он тихо загибался, а не доживал.       Но сейчас нутром чуял, что надо сосредоточиться. Взять себя в руки.       И сделать то, что должен. Если, конечно, получится.