Офис

Кадзуха бодро щебечет что-то о том, какая у него сегодня дома будет замечательная кошка, но Альбедо на это обращает бессовестно мало внимания, потому что пытается после трёхчасового сна читать рабочие документы словами, номерами и позициями, а не мешаниной палочек, крючков и кружочков. – У тебя ведь нет аллергии на кошек? – спрашивает Кадзуха в какой-то момент, и Альбедо даже не сразу понимает, что обращаются к нему. Просто ощущение сложилось, будто Кадзуха с фикусом болтал – настолько ему не нужно было участие Альбедо в разговоре. Ну, до этого момента. – Нет, – отзывается Альбедо спустя пару секунд. Пришлось потратить время на то, чтобы вспомнить, кто такие кошки. – А что? – Говорю же, Сяо её в офис принесёт, – Кадзуха не показывает ни капли возмущения, продолжая расслабленно улыбаться. Сразу видно, что человек нормально спит часов по восемь, как минимум. – В смысле? – Альбедо приходит к досадливому осознанию, что вслушиваться в слова Кадзухи всё же стоило. Упустил важную информацию. Но кто же знал, что на работе необходимо вслушиваться даже в рассказы коллег о кошках? Альбедо надеялся просто работу работать, а в итоге тут надо быть постоянно начеку – везде подлость на подлости. Особенно подлый кран на кухне, так к нему до сих пор и не привыкнуть. – Зачем? – У нас одна кошка на двоих, – терпеливо поясняет Кадзуха. Всё ещё никакого недовольства из-за того, что Альбедо его почти не слушал. Какой же Кадзуха хороший... – Сяо от неё устаёт и отдаёт мне на несколько недель. А потом он устаёт от одиночества, и я её возвращаю. – Какой Сяо непостоянный, – подмечает Альбедо, а потом спешно прикусывает язык, потому что слышит, как открывается дверь в кабинет. – Забери это чудовище, мне надоело, – слышится голос Сяо, и Кадзуха легко вспархивает с места рядом со столом Альбедо. Диалог снова происходит позади него. Сяо снова находится за спиной, и поворачиваться к нему до сих пор боязно – вдруг Альбедо покажется странным? Поэтому он старается молча работать и не отсвечивать. Ровно до тех пор, пока не ощущает прикосновение к бедру, а потом на его колени легко запрыгивает кошка. Альбедо, если честно, настолько сегодня невыспавшийся, что спустя минуту после разговора с Кадзухой забыл про всяких кошек напрочь. Поэтому удивляется. Поэтому немного пугается. Поэтому он слабо вздрагивает, ошарашенный внезапной кошкой на своих коленях. – Не пугайся так, она не кусается, – слышится мягкий спокойный голос Сяо над головой, но на этот раз Альбедо на него взгляд не поднимает, потому что слишком сконцентрирован на кошке. Смотрит на неё осоловело, пытается собрать мозги в кучу, чтобы с недосыпа нормально функционировали. А потом кошку коротко чешет за ухом рука, покрытая татуировками. – Мы оба не кусаемся. Ну почти. Альбедо думает, что это идеальный момент. Наконец-то надо поднять голову и взглянуть Сяо в лицо, вот прямо сейчас, срочно. Правда думает Альбедо непозволительно долго, поэтому взгляд вскидывает ровно в тот момент, когда Сяо уже отворачивается от него и идёт на выход из кабинета. Снова не успел. Только спину Сяо удалось увидеть, затылок и белый плед на плечах. Постоянно мёрзнет, да? – Ты ей понравился, – с улыбкой говорит Кадзуха, когда кошка тычется мордочкой Альбедо в ладонь, прося ласки. Белая полностью и очень пушистая. Красавица. – Обычно от всех шарахалась, когда мы тут её передавали. Да и ко мне долго привыкала. Альбедо ощущает непонятную гордость и чешет кошку за ушком, ощущая теперь что-то доверительное и приятное. Она на Сяо похожа. Интересно, если кошки похожи на хозяев, то хозяину этой Альбедо должен будет понравиться? – А как её зовут? – Никак. Сяо не умеет имена давать. У него был кактус с именем Кактус. И камень по имени Камень. Камень умер, кстати. Ясно. Сяо всё любопытнее становится с каждым разом. Но и забавнее тоже, стоит признать. А ещё у него чертовски красивые руки с этими татуировками и длинными аккуратными пальцами. На контрасте с белой пушистой кошкой смотрелось слишком красиво, вот Альбедо и завис. Надо будет в следующий раз на Сяо нормально посмотреть.