Формы любви

      Мастерски скрывая эмоции за привычной небрежной ухмылкой, внутри себя Дейран был в ужасе. Он едва справлялся (на самом деле далеко не едва, а очень даже основательно и грамотно) с ролью главы рода и управлением всех многочисленных имений и земель семьи Арендей, потому что это было так невозможно скучно, как ему на полном серьёзе намеревались накинуть на шею ещё одну удавку обязанностей. А ведь он ненавидел ответственность всей своей душой, ведь она ограничивала возможности развлекаться и жить в своё удовольствие!       (муж и дочь были одним большим исключением, и то только потому что Дейран научился грамотно выкручиваться. ну и ладно, потому что он любил их обоих, но говорить об этом лишний раз вслух просто так он не собирался)       Во всём была виновата кузина Голфри — как и в большинстве проблем Мендева, и нет, в Дейране не говорила природная вредность или желание уколоть венценосную родственницу. Она просто завидовала чёрной завистью успехам командора на полях сражений Мировой Язвы и управлении и организации армии, а потом не смогла смириться с тем, что Ир блестяще закончила эту столетнюю тягомотную войну и умудрилась не то что сохранить твёрдые позиции в регионе, но и набрать славу и почитание, став примером для подражания многим, когда отказалась от своих мифических сил. Конечно, её слава затмила сияние королевы-воительницы, время которой, по-хорошему, осталось ещё в днях Первого похода, и Голфри не хотела принимать такую данность.       Возрастающее влияние Дрезена, который отхватывал себе всё больше и больше автономии, стало костью в горле, так что Ир весьма прозорливо начала готовиться к войне, едва закончилась война с демонами. Королева попыталась вернуть себе былую славу и величие, решив огнём и мечом подчинить обратно непокорную командора, но эта затея оказалась провальной ещё на старте. Во-первых, потому что, как показала практика, Ир оказалась гораздо более талантливым тактиком. Во-вторых же, потому что её поддерживали Рыцари Преисподней и многочисленные последователи орденов, открывшихся по следам легендарной философии. В то время как Голфри поддержали лишь маргиналы, пока разбитая войной с демонами страна пыталась восстать из руин. Новая война, тем более с той, кто наконец-то привела Мендев к миру, никому и даром не была нужна, отчего авантюра королевы не нашла отклика.       Финальным гвоздём в крышке гроба оказался подход: Ир основательно готовилась к боевым действиям, возможному штурму и осаде, к любому развитию событий, планируя боевые действия наперёд. Голфри же решила действовать нахрапом, надеясь на быструю победу. Но вместо неё получила лишь быстрое и разгромное поражение, и терпение народа лопнуло окончательно.       Мендев нуждался в глубоких реформах и восстановлении, поэтому стоило армии с позором вернуться в Неросиан, как королеву очень настойчиво попросили сложить полномочия. Теперь трон был пуст, и взгляды знати, родовой аристократии и мещанской верхушки, недвусмысленно повернулись к Дейрану, и его совершенно серьёзно звали занять освободившееся место. — Герой крестового похода и друг командора, способный установить с ней крепкий союз — в тебе видят залог процветания и грамотной политики, которая приведёт Мендев к стабильности, — Аминас легко скользнул руками по плечам Дейрана, обжигая дыханием за ухом. — Ты вот вообще не помогаешь, — тот проворчал, потерев глаза. — Я еле со своими имениями справляюсь — а тут целая страна! — Всё ты замечательно справляешься, — эльф ухмыльнулся. — Это тоже внушает доверие. Пусть граф не растерял своей эпатажности, но посмотрите, как процветают под его управлением родовые земли! — Власть это так вульгарно, — Дейран поморщился. — Ещё больше яда и интриг, и попыток от тебя избавиться. К тому же если я соглашусь стать королём, меня точно начнут сватать за какую-нибудь удобную девицу, просто чтобы мы породили общего потомка. И никого не волнует, что я уже женат и у меня есть ребёнок, — он постучал по обручальному кольцу на безымянном пальце. — Я не собираюсь разводиться с тобой из-за такой глупости. И нет, я не перестану называть Лилиан своей дочерью только потому, что не принимал никакого участия в её зачатии. — Неужели даже в таком важном вопросе ты поставишь личные хотелки выше необходимости, — спрятав улыбку, с наигранным неодобрением спросил Аминас, на что супруг вызывающе фыркнул. — Ну я же не ты, истуканчик в чёрных доспехах, — его глаза обиженно блеснули, и эльфу не стоило забывать, что обиды граф был способен хранить и помнить бесконечно долго. — И вообще, жизнь слишком коротка для того, чтобы тратить её на бесполезные и раздражающие вещи. — То есть управление страной это «бесполезная» вещь? — рыцарь Преисподней вопросительно вскинул бровь, на что Дейран ответил с показательной небрежностью: — Дай-ка подумать — определённо да. Никакого веселья, скучные пресные приёмы, бесконечная бюрократия и толпы советников, рассказывающих о проблемах с посевами и стычках на границах. Спасибо, мне в крестовом походе хватило подобного с головой. — И что же ты будешь в таком случае делать? — Аминас бархатно посмеялся и наконец-то перетёк на соседний стул, закинув ногу на ногу, с интересом глядя на Дейрана.       Тот задумался, устало вздохнув и снова потерев кончиками пальцев закрытые веки. Решение напрашивалось только одно, и из него вполне могло получиться что-нибудь дельное. — Один мой чешуйчатый друг в момент кризиса Королевского совета предложил набрать его посредством выборов, — протянул задумчиво, и лёгкая насмешка в глазах мужа сменилась удивлением. — И теперь мне кажется, что мы можем позаимствовать опыт других стран и воплотить идею демократии в чуть более широком варианте. Я мог бы в таком случае возглавить парламент, и никто не посмел бы мне ни слова сказать о семье и браке. Демократия к тому же может поспособствовать укреплению позиций Рыцарей Преисподней, как и установить особые связи с Дрезеном. Одни плюсы, куда ни глянь! — Поразительно, — Аминас покачал головой, поражённо глядя на супруга. — Это действительно может сработать, если грамотно всё спланировать и продумать... И всё это для того, чтобы сохранить наш брак? — что-то трудно интерпретируемое отразилось в глазах эльфа, и Дейран самодовольно хмыкнул, тем не менее одарив его мелькнувшей во взгляде нежностью. — Возможность не нести лишнюю ответственность и жить в своё удовольствие, но да, ты меня устраиваешь в качестве мужа, и я не хочу разводиться с тобой. К тому же я не собираюсь разбивать Лилиан сердце новостями о том, что тебе придётся покинуть нас, — он вскинул подбородок, и в смешке эльф спрятал возражение «но Лилиан моя дочь». Вместо этого придвинулся ближе, и Дейран царственно позволил себя обнять.       В этом был весь он — своевольный и упрямый, но бесконечно любимый. И пускай говорить о чувствах Аминасу было непросто, он ощутил внутри себя тепло и непонятную гордость. Всё-таки ему повезло жениться на самом удивительном и замечательном мужчине. И как и Дейран, никого другого он более не хотел видеть подле себя. Как и не хотел упускать и терять то сокровище, которым уже владел, а потому... Что ж, демократия так демократия.