Формы любви

      То, что командор была эффектной женщиной, и соратники, и солдаты поняли очень быстро. Хаотичная энергия огнём кипела в жилах этой очень эмоциональной и напористой эльфийки. В драку она лезла первой, размахивая любимой косой, и резво рубила на салат даже самых борзых демонюк, чем не могла не вдохновлять и не вселять надежду в рядовых солдат. Алла́ очень целеустремлённо шла ко всем поставленным целям, сметая своей уверенностью всевозможные преграды.       Она была своеобразной личностью, да, поэтому если вдруг пробудившиеся силы азаты у кого-то и вызвали удивление, такие индивиды предпочли промолчать. Не промолчала, правда, сама Алла́, потому что «Дезна, какого дьявола?! Я не для того сто пятьдесят лет кошмарила церковь Асмодея!». Разочарованию её действительно не было предела, потому что даже несмотря на то, что она проходила мимо практически по всем критериям ценностей владыки Ада, упорная эльфийка с ранней юности настойчиво добивалась дьявольского внимания, искренне считая, что Ад и только Ад её судьба. Что было довольно странно, учитывая хаотичный нрав Аллы́ и возмутительное отрицание дисциплины и уважения к любым иерархиям чинов, как минимум. Впрочем, сейчас не об этом.       Азатой командор себя тоже совершенно искренне не считала, хотя и смогла подружиться с Айву, находя в маленькой драконице беспорядка родственную душу. Но, к счастью, долго унывать было не в характере этой женщины, уж тем более не тогда, когда в поле внимания появился очень импозантный и интересный молодой человек.       Ранний Закат, вообще-то, не был ни молодым (разве что внешне), ни уж тем более человеком — и приходя к командору в качестве посланника и советника Эллизиума, он просто ещё не знал, что его ждёт, иначе бы точно ноги его в Дрезене не было. Но поздно было сетовать об этом теперь, когда он пообещал свою помощь, а командор обратила на него всё своё внимание.       Прекрасный мужчина привлёк Аллу́ не только неземной красоты внешностью. Она плохо разбиралась в магии и всяких религиозных штуках, но пресловутая чуйка сразу же уловила флёр тайны и загадки вокруг необычного небожителя. Вежливый и обходительный, он удивлял своим спокойствием и обходительностью, и не то чтобы Алла́ много знала об азатах, но как-то, по её мнению, он выбивался из их числа и отличался от них. Что, впрочем, было совершенно неважно, ведь пламя вспыхнуло в груди, и командор безошибочно поняла: вот он, мужчина её мечты и её судьба.       Сам «мужчина мечты» едва ли разделял уверенность и увлечённость командора, но когда Аллу́ волновали такие мелочи. Свой интерес и внимание она не стеснялась демонстрировать ярко и в открытую, чтобы ни у кого не возникло никаких сомнений ни в серьёзности её намерений, ни в серьёзности чувств. Поэтому каждое свободное мгновение командор посвящала Раннему Закату, вызывая у него тем самым лёгкое напряжение и желание совершить стратегический отход куда-нибудь подальше. Но напор и уверенность этой женщины были способны преодолеть любые преграды, и не хуже Дезны, которая разнесла локальный уголок Бездны, Алла́ была способна достать объект своих воздыханий хоть из-под земли, и на всякий случай Ранний Закат решил не проверять это на практике.       Командор тренировала его терпение и выдержку — она прозорливо почувствовала обман, угадывая, что положила глаз далеко не на азату. И тот, кто скрывался под его личиной, просто не мог хаотично взять и нарушить данное обещание и сбежать обратно в свою вотчину только потому, что какая-то смертная активно и настойчиво оказывала ненужные и не интересующие его знаки внимания. Ох, знал бы он тогда, чем это в итоге обернётся...       Но сейчас Ранний Закат собирался извлечь из интереса смертной максимальную выгоду. Хоть немного упорядочить хаос её духа и направить его в правильное и продуктивное русло — всё во славу владыки Асмодея, которого, кстати, Алла́ успела и изрядно достать, но и в то же время несколько заинтриговать. Хаотичная асмодеитка — это уже звучало как оксюморон, но конкретно с этой личностью, почему-то, вызывало какой-то иррациональный интерес. Поэтому тот, кто назывался Ранним Закатом, мог хотя бы попытаться открыть в Алле́ правильный потенциал. Ха, наивный.       Он стойко выносил повышенный интерес к своей персоне, и даже, пряча неохоту, проявлял ответный, так что в своеобразную вечернюю традицию вошла обязательная партия в шахматы. Играла Алла́ из рук вон плохо — выдающимися интеллектуальными данными она не отличалась, выезжая на яркой харизме и физическом упорстве. Но стоило отдать ей должное: училась командор быстро и была достаточно внимательной для того, чтобы запоминать и подмечать чужие уловки. И почему-то Ранний Закат чувствовал какую-то тень гордости, когда несносная женщина не разочаровывала его.       Он наблюдал за ней с ленивым интересом. В игре Алла́ преображалась, становилась собраннее и серьёзнее. Усердно хмурилась и кусала ноготь, не мигая глядя на доску, размышляя над своими ходами и пытаясь предугадать ходы противника. И было что-то по-настоящему подкупающее в её искренности и непосредственности, с которыми она покоряла этот мир.       Алла́ не была наивной дурой, и доля прагматизма и цинизма была ей присуща. Она просто сначала делала, а потом думала, не заботясь о последствиях и не продумывая гениальные стратегии наперёд. Тем не менее не была лишена хитрости и предпринимательской хватки, и шахматы раскрывали её с неожиданных сторон. Делали спокойнее и вдумчивее, и за игрой с командором даже было приятно вести светскую беседу. И внимание её уже не ощущалось таким обременительным, и Ранний Закат даже получал определённое удовольствие от подобных вечеров.       Алла́ довольно усмехнулась себе под нос, томно глядя на азату из-под опущенных ресниц. Возможно она и не была слишком умной, но она всегда умела добиваться желаемого. А значит, и неприступную крепость сверхъестественного советника непременно покорит, хочет он того или нет. Тем более что он уже попал в её сети, из которых не существует дороги назад. И прекрасный, очаровательный мужчина, кем бы он на самом деле ни был, станет её ценнейшим и величайшим трофеем.