Формы любви

— Мой ангел, я бы хотел поговорить с тобой, — негромкий голос Жедита мягко нарушил молчание, и Длань Наследницы — теперь уже, конечно, не Длань Наследницы — поднял голову, вопросительно приподняв брови.       Жедит привычно окинул его мощную крепкую фигуру изучающим взглядом. Теперь, когда они разговаривали и сближались, ангел восстанавливался гораздо быстрее, заметно взбодрившись и наполняясь силами. Крылья почти полностью заросли здоровыми бело-золотыми перьями; потускневшее гало светило ярче; с красивого лица сошла печать усталости и измождения, постепенно возвращая ему здоровый вид. Конечно, более глубокие и тяжёлые раны ещё исцелялись, и он не покидал пределов Дрезена, даже из цитадели стараясь лишний раз не выходить. По большей части из-за стыда и вины, но и от остаточного бессилия, не позволяющего ринуться в праведный бой и помогать Жедиту истреблять демоническую скверну.       Он успокаивал, что это нормально. Ангелу нужно время восстановиться физически, но самое главное духовно и эмоционально. Вся эта история с Арилу и пленом у Бафомета оставила на нём неизгладимый след, и теперь он был уязвим, искал себя и своё предназначение. Тяжёлый удар, но Жедит обещал помочь и разделить этот путь с ним вместе.       Постепенно ангел делал первые шаги к познанию себя. Он больше не был герольдом Иомедай, как и не был её Дланью. Впервые за всё своё существование он осознал себя как отдельную личность, а оттого ему не нужно было прятать лицо за непроницаемым шлемом. Но кто он, если не вестник чужой воли? Чего хочет он сам и к чему стремится?       Полноценного самостоятельного имени у него никогда не было — Жедит помогал отыскать его. Так что пока что он был просто ангелом. Древним и могучим, но растерянным и наивным, всё ещё удивляющимся с такого странного мира смертных. Но Жедит и здесь не оставлял в одиночестве, помогая адаптироваться и отвечая на вопросы. И, вроде как, у них даже неплохо получалось. — Конечно, я внимаю тебе, — ангел кивнул, направив всё внимание к тифлингу, и тот моргнул, улыбнувшись, находя очаровательной его манеру изъясняться. — На самом деле, полагаю, этот вопрос должен был быть прояснён с самого начала, — Жедит вздохнул и прошёл вглубь комнаты, прикрыв за собой дверь. Остановился напротив, прямо и открыто глядя в золотые глаза. — Я с самого начала понимал, что не буду правильным эоном, и дело не в том, откуда происходит исток моей силы, — он недовольно поморщился, но взял себя в руки, продолжив: — Моя семья дьяволисты на протяжении уже многих поколений. Сначала просто мистики и жрецы, поклонявшиеся великому Асмодею, но потом мать моей матери вышла замуж за дьявола. Моя мать тоже вышла замуж за дьявола, и вот у них родился я. Я с раннего детства знал и был готов к тому, что меня ждёт место в Аду, поэтому эта форма, — повёл кожистыми крыльями, — как нельзя лучше подходит мне. Конечно, я рассчитывал служить под крылом отца или деда, но отвергать столь щедрое предложение от господина Мефистофеля было бы крайне неразумно, и я не сомневаюсь, что они одобрят мой выбор. Впрочем, сейчас не об этом, — Жедит вздохнул, неловко потерев заднюю часть шеи. Ангел продолжил его внимательно слушать, не перебивая, и он снова прямо посмотрел на него. — Я хочу прояснить ситуацию, чтобы не тяготить тебя и не вызывать в тебе дополнительные тревоги. Я не лгал тебе и не лгу сейчас, когда говорю, что полюбил тебя. Привязался к тебе. Я ценю и уважаю тебя как личность, таким, какой ты есть сам по себе. Меня согревает твоё тепло и твой свет, и я не хочу отбирать их у тебя. Наоборот, я хочу, чтобы они горели ярко в зените твоей славы. Я не хочу совращать тебя и способствовать твоему падению, я не хочу забирать тебя с собой в Ад — я знаю, что это принесёт тебе множество страданий. Ты дитя Небес и всегда им будешь, и я не посмею ломать твою волю и твою сущность.       На мгновение Жедит замолчал, шумно втянув воздух, переводя дыхание. Ангел по-прежнему внимательно слушал его и не перебивал, глядя с лёгким удивлением, и Жедит не сдержал мягкой улыбки. — И мой дед, и мой отец больше воплощают законную сторону Ада, чем злую, чему и научили меня. А ещё оба они ценят семью и дорожат ею. Дьявольское воспитание было суровым, но справедливым, оба они всегда уважали домочадцев и по-своему их любили. Поэтому эти качества не чужды и мне. Я хочу быть с тобой, мой ангел, любить тебя и заботиться о тебе. Но я также пойму, если ты покинешь меня, ведь теперь я окончательно противоположен тебе и твоей природе.       Что-то трогательное отразилось на красивом лице ангела, и он поймал спокойный терпеливый взгляд. Жедит честно и открыто донёс свою позицию и теперь ждал ответную реакцию. И ангел сделал шаг навстречу, неуверенно поймав ладонь тифлинга и обхватив её своими руками. — Я всё ещё плохо понимаю, как это хотеть, — он нахмурился, ответив негромко. — Но я отчётливо чувствую, что хочу остаться с тобой. Моё сердце тянулось к тебе в плену Хепзамиры и Бафомета и продолжает тянуться сейчас. И если ты сам не отвергнешь меня, я останусь, — он неловко обнял Жедита, и тот охотно ответил на объятие. — Будущее печалит меня, ведь когда ты умрёшь, как мы будем? Но сейчас, наверное, об этом рано думать. — Сейчас мы закроем Язву, — Жедит улыбнулся, с ласковой нежностью погладив ангела по щеке. — А потом мы останемся в Дрезене. Здесь ещё много работы, когда демоны будут изгнаны, мы должны навести порядок. Помочь с восстановлением окрестностей, поселений и природы, с очищением их от скверны. А потом, после моей смерти, мы обязательно что-нибудь придумаем, ведь мы не первый подобный союз в истории верно? И кто нам может помешать любить друг друга и быть друг с другом, если нам хорошо вместе и мы дополняем друг друга, а не враждуем?       Ангел несмело улыбнулся в ответ, глядя в полные тихой, спокойной любви оранжево-жёлтые глаза. Наклонился, бережно прижимая худощавое тело к себе, и Жедит охотно поддался, не отпуская его в ответ. Главное, что они вместе, а всё остальное — мелочи, с которыми они легко справятся.