Дыхание древнего леса

Тэхен очнулся от резкой боли в виске. Холодный ночной воздух обжигал легкие, а в голове все еще стоял гул от падения. Он не знал, сколько пролежал без сознания на дне оврага, но преследователей слышно не было. Ему было страшно. Вдруг сквозь густые ветви сосен он заметил мерцание. Теплый, оранжевый свет пробивался издалека. «Наверное, это наши... Дедушка Хеджин вышел меня искать», — с надеждой подумал Тэхен. Шатаясь, цепляясь за стволы деревьев, он пошел на этот свет. Каждый шаг давался с трудом, перед глазами все плыло, а запах дикой вишни, обычно едва уловимый, сейчас казался ему самому слишком тяжелым от страха и усталости.

***

Лес погрузился в глубокие синие сумерки. Стая Чонгука уже несколько часов пробиралась сквозь густые заросли, возвращаясь с тяжелых переговоров. Ночной воздух становился всё холоднее, и туман начал лениво расползаться между стволами старых сосен. Намджун остановился и поднял руку, призывая всех к тишине. — Друзья, давайте сделаем привал, — сказал он, оглядываясь на омег. — Сокджин и Хани уже едва переставляют ноги, да и Чимин побледнел. До деревни еще далеко, а в темноте мы только время потеряем. Чонгук, шедший впереди, согласно кивнул. — Намджун прав. У этого скалистого выступа хорошее место — ветер не будет задувать, и нас не так просто заметить. Останавливаемся здесь. Хосок радостно выдохнул и тут же приобнял своего мужа Хани за плечи. — Слышал? Наконец-то отдых. Давай поищем хворост, пока еще хоть что-то видно. Через полчаса на поляне уже весело потрескивал костер, разгоняя ночную мглу теплым оранжевым светом. Друзья расположились вокруг огня на мягких шкурах. Сокджин, как самый старший омега, хлопотал над небольшим котелком, а Чимин помогал ему нарезать вяленое мясо и хлеб. — Ох, — выдохнул Хани, протягивая ладони к пламени. — Этот огонь — лучшее, что случилось со мной за сегодня. Мои пальцы совсем замерзли. — Дай сюда, я согрею, — Хосок взял руки мужа в свои большие ладони и начал мягко растирать. — Потерпи, скоро поедим и выспимся. Юнги, сидевший рядом с Чимином, внимательно прислушивался к звукам леса. — Хорошо, что мы решили остановиться. Сегодня лес какой-то беспокойный. Слишком много посторонних запахов. — Ой, Юнги-хён, ты как всегда в своем репертуаре, — Чимин легонько толкнул его в бок. — Ты даже во сне, наверное, периметр проверяешь. Все дружно рассмеялись. Чонгук улыбнулся, глядя на своих друзей. Ему нравилось это чувство единства, эта теплота, которая была внутри их стаи. — Кстати, — Сокджин обернулся к Чонгуку. — Как тебе сын главы северной стаи? По-моему, он слишком много на себя берет для своего возраста. — Он просто пытается казаться сильнее, чем есть на самом деле, — спокойно ответил Чонгук, подбрасывая ветку в костер. — Но переговоры прошли успешно, и это главное. Теперь у нас будет мир на границах хотя бы на пару лет. Они продолжали болтать, смеяться и делиться впечатлениями от поездки. В этот момент они были просто группой близких людей, наслаждающихся отдыхом. Вдруг Чонгук резко замолчал. Его смех оборвался, а взгляд стал жестким и сосредоточенным. Он медленно повернул голову в сторону густых кустов. Через секунду замерли и остальные альфы — Намджун, Юнги и Хосок. Омеги инстинктивно прижались к своим защитникам. — Кто-то идет, — прошептал Юнги, его рука непроизвольно легла на рукоять ножа. В темноте за пределами круга света послышался тяжелый, прерывистый хруст. Ветки ломались так, будто идущий совсем не заботился о тишине — или просто не имел сил на нее. И тут на свет костра медленно, шатаясь, вышел Тэхен. Он выглядел пугающе: лицо в грязи и крови, одежда в клочьях, глаза расширены от шока. Тэхен щурился, глядя на людей у огня, его губы дрожали. — Слава богу... — прошептал он, думая, что нашел своих. — Пожалуйста... помогите... Тэхен сделал неуверенный шаг вперед, его взгляд затуманился. Он не видел, кто перед ним, он видел только свет и тепло. В следующую секунду его колени подогнулись, и он тяжело рухнул лицом вниз прямо на траву, в паре метров от костра, потеряв сознание. Стая замерла в шоке. Никто не ожидал увидеть здесь, в глубине их территории, раненого человеческого ребенка. — О господи! — Сокджин первым сорвался с места и бросился к лежащему юноше. — Чонгук, Намджун, помогите! Чонгук быстро подошел к Тэхену и осторожно перевернул его на спину. В нос ударил густой, сладкий аромат дикой вишни, смешанный с запахом крови. Вожак замер, глядя на бледное, измученное лицо. — Это же человек, — прошептал Чимин, подходя ближе. — Совсем еще юный омега. Что с ним случилось? — Он без сознания, — Сокджин уже приложил пальцы к шее Тэхена. — Пульс частый, дыхание слабое. У него рана на голове. Несите его ближе к огню! Ему нужно согреться, иначе он уйдет в шок. Чонгук сам подхватил Тэхена на руки. Он был поражен тем, насколько этот мальчик был легким и хрупким. Бережно уложив его на расстеленные шкуры, вожак отошел на шаг, но его взгляд продолжал сверлить Тэхена. Он чувствовал странное, давящее беспокойство, которое не испытывал раньше никогда. — Хани, дай воды и чистую ткань, — командовал Сокджин, начиная обрабатывать рану на лбу Тэхена. — Чимин, поищи в моей сумке мазь из синего корня, она быстро остановит кровь. Стая сгрудилась вокруг раненого, забыв об ужине. Для них, могучих хищников, этот маленький человеческий омега казался чем-то невероятно беззащитным, словно птенец, выпавший из гнезда в самую бурю. После того как Сокджин закончил перевязку и устроил раненого юношу на мягких шкурах у огня, на поляне установилась напряженная тишина. Чонгук коротким жестом приказал Намджуну и Юнги следовать за ним. Они должны были убедиться, что за этим омегой никто не идет. — Хосок, останься с омегами, — распорядился вожак, на ходу проверяя остроту ножа. — Охраняй периметр стоянки. Если кто-то покажется — дай знать. Хосок молча кивнул, занимая позицию у края света, откуда лучше всего просматривалась тропа. Пока альфы прочесывали лес, Сокджин, Чимин и Хани сидели у Тэхена. Хани аккуратно убрал с лица незнакомца прилипшую прядь волос. — Бедный мальчик, — прошептал он. — Такой нежный запах... Чистая вишня. Минут через пятнадцать из темноты бесшумно вынырнули Чонгук, Намджун и Юнги. Они вернулись к костру, когда Сокджин как раз убирал аптечку в сумку. — Пусто, — Юнги сел на бревно, недовольно хмурясь. — Следы ведут из деревни. Он бежал долго, падал, снова вставал. Видимо, его очень сильно напугали. Но преследователей на нашей стороне нет — видимо, побоялись заходить так глубоко в лес ночью. — Ну что там с ним? — спросил Чонгук, опускаясь на свое место напротив раненого. Его голос был холодным и отстраненным. Ему сейчас было не до жалости — присутствие чужака, чей запах заполнял всё пространство, раздражало его волка. — Я сделал всё, что мог в походных условиях, — ответил Сокджин, вытирая руки. — Рана на голове затянется, но у него сильный шок. Скорее всего, проснется с головной болью. Чонгук посмотрел на Тэхена. Юноша выглядел слишком хрупким для этих мест. — Ну и зачем он нам? — вожак сложил руки на груди. — Придет в себя — и пусть убирается. Нам только проблем с человеческой полицией не хватало из-за одного заблудившегося омеги. — Чонгук, он же ранен, — Чимин возмущенно посмотрел на вожака. — Как ты можешь быть таким суровым? — Я вожак, Чимин. Моя задача — безопасность стаи, а не спасение каждого прохожего, — отрезал Чонгук. — Мы дождемся, пока он очнется, узнаем, кто он такой, и если он просто случайный свидетель — выведем к дороге. — Странно всё это, — задумчиво произнес Намджун, глядя на Тэхена. — Обычно люди чувствуют наш лес и боятся подходить близко. А этот шел прямо в сердце нашей территории. — Скоро узнаем, почему, — буркнул Чонгук.

***

Тэхен тихо, болезненно застонал. Его веки дрогнули, и он медленно открыл глаза. Свет костра ослепил его. — Эй, — раздался низкий голос Чонгука. — Приходи в себя. Тэхен снова открыл глаза, фокусируясь на Чонгуке. Перед ним сидел высокий широкоплечий мужчина. Тэхен вздрогнул от страха, оглядываясь на остальных. — Где... где я? — прошептал Тэхен. — Ты наткнулся на наш лагерь, — уже мягче сказал Намджун. — Мы туристы, решили заночевать в походе. Увидели, как ты вышел к огню и упал. Что случилось? — Меня зовут Тэхен... — голос парня дрожал. — Я из деревни. В клубе на меня напали, я испугался и побежал в лес... Я думал, это наши меня нашли. — Ладно, Тэхен. Я Чонгук. Ночью ты никуда не пойдешь в таком состоянии. Поешь и поспи у огня, утром мы выведем тебя к дороге. Сокджин тут же протянул ему миску с едой. — Мы просто любим такие походы подальше от всех. Не бойся нас, мы не обидим. Тэхен, будучи очень добрым мальчиком, быстро поверил им. После того как Тэхен немного пришел в себя и поел горячей похлебки, страх в его глазах окончательно сменился доверием. Он смотрел на людей вокруг костра и видел в них не угрозу, а спасение. — Тэхен, — мягко начал Сокджин, присаживаясь рядом с ним на шкуру, — раз уж ты с нами до утра, давай мы все познакомимся, чтобы тебе было спокойнее. В темноте по лесу идти нельзя, это слишком опасно, так что лучше дождаться рассвета здесь. Мужчина указал на высокого альфу с доброй улыбкой: — Это мой муж, Намджун. Он у нас самый рассудительный. Я — Сокджин. А вон тот парень это Юнги, и его муж Чимин. Чимин приветливо помахал рукой, на что Юнги лишь едва заметно кивнул, продолжая следить за темнотой леса. — А я Хосок! — весело воскликнул парень с невероятно теплой аурой. — И мой любимый муж — Хани. Мы тут отвечаем за костер и за то, чтобы никто не унывал. Тэхен вежливо поклонился каждому. — А вы... — он робко посмотрел на Чонгука, который сидел в стороне, окутанный тенью. — Это Чонгук, — коротко представил его Хосок. — Наш лидер. Он мой младший брат, но в нашей группе главный именно он. Тэхен удивленно моргнул. Хосок выглядел старше и опытнее, но то, с каким уважением он смотрел на младшего брата, говорило о многом. Чонгук лишь молча зафиксировал взгляд на Тэхене, и тот смущенно опустил глаза. — Всё, — скомандовал Чонгук. — Всем спать. Стая начала устраиваться на ночлег. Сокджин и Хани выделили Тэхену самые теплые вещи. Тэхен, измотанный ночным побегом, уснул почти мгновенно, чувствуя себя под защитой этих сильных людей.

***

Когда Тэхен открыл глаза, солнце уже вовсю пробивалось сквозь густые ветви, заливая поляну мягким светом. Он обнаружил, что почти вся компания уже на ногах. Омеги — Сокджин, Чимин и Хани — хлопотали у костра, от которого доносился умопомрачительный запах поджаренного хлеба и травяного чая. Альфы негромко переговаривались в стороне, проверяя снаряжение. — О, соня проснулся! — весело воскликнул Чимин, заметив движение под пледом. — Иди скорее к нам, пока завтрак не остыл. Тэхен, немного смущаясь, присел у огня. Он сразу же начал помогать: подавал тарелки, помогал Сокджину разливать чай по кружкам. Его природная доброта и желание быть полезным быстро стерли остатки неловкости. За завтраком Тэхен окончательно расслабился, видя, как просто и по-человечески ведут себя эти люди. Вскоре они двинулись в путь. Порядок сложился сам собой: впереди шли омеги, весело обсуждая всё на свете, а альфы следовали за ними парами, словно невидимый щит. Намджун шел за Сокджином, Юнги за Чимином, Хосок за Хани, а Чонгук замыкал шествие, идя прямо за Тэхеном. — Знаешь, Тэхен, — начал Чимин, ловко перепрыгивая через упавшее дерево, — мы вчера все очень перепугались, когда ты вышел из темноты. Ты выглядел так, будто за тобой гналась целая стая разъяренных медведей. — Простите, что напугал вас. Я правда очень испугался. В деревне на меня напали, и я просто бежал, не разбирая дороги. — Постоянно, — ответил Хани, поправляя лямку рюкзака. — Нам нравится тишина. В городах слишком много шума, не находишь? — Согласен, — вздохнул Тэхен. — Тэхен-а, а сколько тебе лет? — спросил Чимин. — Ты выглядишь очень юным. — Мне восемнадцать исполнилось недавно, — улыбнулся Тэхен. — А вам? — Мне двадцать, — ответил Чимин. — Хани двадцать два, а Сокджин-хёну двадцать шесть. Тэхен рассмеялся, а потом обернулся к идущим сзади мужчинам: — А вы? Вы, наверное, намного старше нас? — Мне двадцать семь, — отозвался Намджун с улыбкой. — Мне двадцать пять, — коротко бросил Юнги. — И мне двадцать пять! — весело добавил Хосок, подмигивая Хани. — А мне двадцать три, — негромко сказал Чонгук. Они шли по лесу, и Тэхен взахлеб рассказывал омегам про свою жизнь в деревне. О том, как он любит своих родителей, Дохёна и Сону, и как сильно привязан к дедушкам. Внезапно из густого куста шиповника послышался тонкий, болезненный скулеж. Ветки затрещали, и на тропу выкатился серый комок — лесной волчонок. Малыш явно поранил лапу и теперь испуганно прижимался к земле. Альфы стаи мгновенно напряглись. Чонгук сделал шаг вперед, а Юнги привычно потянулся к ножу, чтобы просто прогнать дикого зверя с пути. — Тэхен, отойди! — скомандовал Чонгук. — Это дикое животное! Но Тэхен, вопреки ожиданиям стаи, не испугался. Он опустился на колени прямо перед волчонком. — Ой, маленький... Бедняжка, иди сюда, — прошептал он, протягивая ладонь. Стая замерла в шоке. Оборотни наблюдали, как хрупкий человеческий мальчик бесстрашно погладил зверя по голове. Волчонок, почувствовав доброту, перестал рычать и доверчиво ткнулся носом в ладонь Тэхена. — У него лапка порезана! — Тэхен обернулся к Чонгуку, в его глазах стояли слезы. — Чонгук-ши, пожалуйста... можно я заберу его? Если мы его здесь оставим, он погибнет. Я вылечу его, честно! Чонгук посмотрел на решительное лицо омеги и сдался. — Ладно. Неси, раз так хочешь. Тэхен засиял. Он бережно подхватил малыша на руки, и тот моментально затих, прижавшись к его груди. — Я назову его Гурри, — прошептал он, поглаживая волчонка по острой мордочке. — Мы с дедушками быстро поставим тебя на ноги. Юноша, сияя от счастья, зашагал вперед вместе с Чимином, Сокджином и Хани. Омеги стаи окружили его, наперебой давая советы: Хани предлагал сделать лежанку из старого пледа, а Сокджин объяснял, какими травами лучше промывать рану. Их голоса, полные смеха и тепла, звонко разносились по лесу. Альфы, оставшиеся на несколько шагов позади, шли молчаливой стеной. Между ними велся свой, немой диалог, понятный только хищникам. Намджун первым нарушил тишину, когда Тэхен отошел достаточно далеко, чтобы не слышать их разговора. — Вы это видели? — негромко спросил он, глядя на то, как волчонок мирно спит на руках у парня. — Обычный дикий зверь. Они по природе своей боятся людей и никогда не подходят так близко. А этот… он словно сам просился к нему на руки. — Редкое зрелище, — подал голос Юнги, задумчиво провожая взглядом Тэхена. — Видимо, этот мальчишка обладает какой-то особенной энергетикой. Звери ведь чувствуют злобу и страх, а в нем этого нет ни капли. Волчонок просто почуял в нем безопасность, вот и доверился. Хосок, шедший рядом с братом, кивнул: — Да, Тэхен очень добрый. Вы видели, как он бросился на помощь, даже не подумав о том, что это хищник? Удивительно, как дикий щенок моментально признал в человеке своего защитника. Обычный человек испугался бы, а этот — светится от счастья. Чонгук шел последним, замыкая строй. Его взгляд был прикован к Тэхену — к тому, как тот бережно прижимает к себе серого малыша, боясь потревожить его сон. Вожак молчал, но внутри него росло странное чувство уважения. — Он просто другой, — глухо отозвался Чонгук. — Намджун прав, животные не лгут. Если дикий волчонок принял его за своего, значит, в этом человеке действительно нет ни капли корысти. Мой волк тоже… он спокоен рядом с ним. Это странно, но этот мальчик словно часть этого леса, хотя сам об этом и не знает. — Повезло малому, — усмехнулся Юнги, кивая на волчонка. — Попал в руки к самому доброму существу в этой округе. Альфы продолжали путь, следуя за своими омегами. Чонгук вдыхал шлейф дикой вишни и понимал, что Тэхен удивил их всех. Обычный человеческий омега за одно утро смог сделать то, что не всегда под силу опытному охотнику — приручить дикую природу одной лишь добротой. Лес постепенно редел, открывая вид на очертания человеческой деревни. Тэхен остановился, щурясь от света, и поудобнее перехватил волчонка. — Ну вот... мы и пришли, — тихо сказал Тэхен, оборачиваясь к своим спутникам. На его лице отразилась легкая грусть, смешанная с огромной благодарностью. Стая остановилась полукругом, глядя на него. Альфы по привычке заняли позиции за своими омегами, но теперь их взгляды были лишены прежней настороженности. — Спасибо вам всем, — Тэхен поклонился Намджуну и Сокджину. — Если бы не ваш лагерь, я не знаю, что бы со мной было ночью в лесу. Вы спасли меня, накормили и позволили забрать этого малыша. Он перевел взгляд на Чимина, Хани, Хосока и Юнги. — Пожалуйста, запомните мои слова. Если вам когда-нибудь — через месяц, через год или даже через десять лет — понадобится какая-то помощь в городе или здесь, в округе, просто найдите меня. Моя семья поможет вам в любом деле, я обещаю. Я ваш должник на всю жизнь. — Мы просто рады, что ты в порядке, Тэхен, — улыбнулся Намджун, и остальные согласно закивали. Тэхен замялся на секунду, а потом, не выдержав, сделал шаг вперед. — Можно я вас обниму? Вы стали мне как родные за это утро. Он подбежал к Чимину и Хани, крепко обнимая их. Омеги стаи тепло прижали его к себе, погладив по спине. Затем он подошел к Сокджину, который по-матерински поцеловал его в макушку. Не обошел он стороной и Намджуна с Хосоком, и даже серьезного Юнги, который на этот раз не стал отстраняться, а лишь неловко похлопал парня по плечу. Последним был Чонгук. Тэхен подошел к нему, прижимая волчонка одной рукой. — Ты очень хороший, Чонгук-ши. Спасибо за Гурри, — прошептал Тэхен. Он отстранился, сияя своей неповторимой квадратной улыбкой, и, помахав всем рукой, быстро зашагал в сторону деревни. Волчонок на его руках разок тявкнул, словно тоже прощался со своими сородичами. Стая начала слаженно разворачиваться, чтобы скрыться в густых зарослях и уйти к своей деревне оборотней. Тэхен уже сделал пару шагов к дороге, но вдруг замер. — Подождите! Стойте! — звонко крикнул он. Все замерли. Чонгук медленно обернулся, вопросительно вскинув бровь. Тэхен быстро подбежал к Чимину и буквально всучил ему в руки удивленного волчонка. — Подержи секунду, Чимин-и, я сейчас! Пока альфы и их мужья в полном недоумении переглядывались, Тэхен стремительно подлетел к Чонгуку. Прежде чем вожак успел хотя бы вдохнуть, Тэ накинул руки ему на шею, порывисто обнимая и вжимаясь в его широкую грудь. По стае пронесся тихий, шокированный выдох — никто не смел так бесцеремонно касаться их Главного. Тэхен приподнялся на носочки и звонко чмокнул Чонгука в щеку. — Это лично тебе. Самое большое спасибо, Чонгук-и! Тэ тут же отскочил, выхватил волчонка из рук онемевшего Чимина и, звонко рассмеявшись, припустил в сторону деревни. — Пока-а-а! Удачи в походе! На дороге воцарилась мертвая тишина. Хосок первым не выдержал и начал громко хохотать, хлопая себя по бедрам. — Ну ты видел, а?! — выдавил он сквозь смех, глядя на ошарашенного младшего брата. — Брат, тебя только что «пометил» человек! Прямо у нас на глазах! — И назвал его «Чонгук-и»... — Хани прикрыл рот рукой, подрагивая от смеха. — Кажется, наш суровый вожак теперь в долгу. Юнги хмыкнул, переглянувшись с Чимином: — Посмотрите на него. Чонгук, ты там не задохнулся от такой нежности? Намджун только покачал головой, пряча улыбку, пока Сокджин тихонько посмеивался у него на плече. Чонгук всё еще стоял неподвижно. Его щека горела, а в голове всё еще звенел этот дерзкий, радостный голос. Он медленно поднял руку, коснувшись места поцелуя, и его глаза на мгновение вспыхнули ярким золотом. — Заткнулись все, — прорычал он, хотя его уши выдавали его с головой, став ярко-красными. — Живо в лес. Возвращаемся! Он резко развернулся и первым скрылся в тени деревьев, шагая так быстро, что остальным пришлось почти бежать. Хосок, не отставая от брата, продолжал подкалывать его на весь лес: — Эй, Чонгук-и! Не беги так! Мы же теперь эту щеку в рамочку возьмем! Как ты там говорил? «Никаких контактов с местными»? Ну-ну!