Останься, пока я помню

      Сестра не отвечает сразу. Её лицо застывает. Чувствую, как её запах стремительно меняется. Она делает шаг. Ещё один. Замечаю, как её рука дёргается в сторону Шинобу — резко, почти инстинктивно.       Я вскакиваю, боль прошивает руку, но я всё равно обхватываю Незуко за пояс и прижимаюсь к ней.       — Не надо… — шепчу я, уткнувшись лбом ей в живот.       Её тело напряжено. Каменное.       Через секунду плечи медленно опускаются.       — Что значит «не надо»? — её голос ровный, но в нём что-то трескается. — Объясни.       — Танджиро-кун сам согласился, — мягко вклинивается Шинобу. — Я думала, он рассказал тебе.       Вздрагиваю. Незуко не знает? Я думал, что Шинобу рассказала.       Сестра медленно переводит взгляд на Столпа. Потом на меня.       — Впервые слышу, — говорит она тихо, — что мой брат согласился быть вашей лабораторной крысой.       Сильнее сжимаю руки.       — Я не давала разрешение на это.       — Незуко… — голос застревает в горле. — Мне нужно.       Она резко присаживается передо мной, почти падая на колени. Её пальцы ложатся мне на плечи — осторожно, будто я стеклянный.       — О чём ты говоришь?.. — её голос дрожит, когда она смотрит мне в глаза. — Зачем?       Я выдерживаю её взгляд.       — Мне нужно стать сильнее. Чтобы защищать тебя.       — Нет, — резко говорит она. — Тебе не нужно.       Её руки соскальзывают с моих плеч, но взгляд остаётся жёстким.       — Я запрещаю тебе это, Танджиро.       Слова бьют сильнее боли в руке.       — Я твоя сестра. И я говорю — нет.       В комнате повисает тишина. Я медленно выпрямляюсь.       — Я должен… — говорю я тихо и замолкаю.       Она замирает.       — Я уже не хрупкий человек. И ты это знаешь.       Мгновение — и её глаза расширяются. Пальцы непроизвольно сжимаются, почти больно.       — Танджиро… — выдыхает она. — Не говори так. Тебя нужно защищать, а не меня.       Слова режут. Я моргаю. Из глаза скатывается слеза.       — А кто тогда защитит тебя?       Она не отвечает. Просто притягивает меня к себе, прижимая голову к груди. Её сердце бьётся быстро. Слишком быстро.              — Ты совсем не жалеешь себя… — её ладонь ложится мне на затылок. — Вот что меня пугает.              — А ты? — спрашиваю я глухо.       Она молчит. Ответа нет.       — Раз уж вы во всём разобрались, — спокойно раздаётся голос Шинобу. — Позволишь мне продолжить?       Она говорит так, будто решение уже принято. Я чувствую это. Незуко тоже.       Сестра медленно отстраняется. Её взгляд скользит к моей руке. Фиолетовых следов больше нет. Как странно. Слишком быстро.       Она поднимается. Делает шаг к двери.       — Если ты сам этого хочешь… — голос глухой. — Тогда хотя бы не делай вид, что это ради меня.       Слова ударили больнее, чем должны. Неуверенно киваю. Я уже не могу повернуть назад. По крайней мере, мне так кажется.       Она задерживается на пороге на секунду дольше, чем нужно. Потом выходит. Дверь закрывается тихо. Тишина давит.       — Итак, — Шинобу осторожно берёт меня за руку. — Раз уж нас прервали, придётся повторить.       Я сглатываю. О нет…       ---       Прошёл почти месяц.       После повторного укола в тот день, Шинобу сказала, что моя регенерация как-то взаимодействует с моими эмоциями. Чем они ярче, тем быстрее и безболезненнее она протекает.       Потом Шинобу узнала о моей способности становится больше, от чего её глаза загорелись ещё сильнее. Она просила повторять этот процесс раз за разом.       Было больно. Очень. Каждый раз ломать кости, суставы, рвать мышцы и много всего другого — притупили боль от трансформации. Боль не исчезла. Она просто перестала требовать внимания.       Как-то ночью, я лежал на полу своей комнаты и считал трещины на потолке. Дыхание никак не хотело выравниваться — грудь всё ещё тянуло после трансформации.       «Это не помогает».       Я не сразу понял, что он обращается ко мне.       — Что? — выдохнул я.       «Ты терпишь боль. Но не используешь её»       Я сжал пальцы, ногти впились в ладонь.       — Я использую. Становлюсь сильнее. Мне уже не так больно.       Тишина.       «Нет» — раздражённо ответил он.       «Ты просто привыкаешь».       Слова задели. Я хотел возразить, как обычно, как раньше. Но не нашёл, за что зацепиться.       «Ты терпишь боль. И ничего с ней не делаешь».       Я закрыл глаза.       — Ты бы сделал иначе? — на выдохе спросил я.       Он усмехнулся. Я почувствовал это, хотя не слышал звука.       «Я бы не тратил её впустую».       Я не ответил.       ---       После этого разговора прошло совсем немного времени, как Шинобу задавала мне очередные вопросы. Я слышал их раньше уже сотни раз.       — Опиши ощущения, — сказала она.       — Всё, как всегда, — ответил я.       — И всё?       Я кивнул.       Пауза затянулась.       — Раньше ты говорил больше, — заметила она.       Я пожал плечами.       Внутри кто-то тихо хмыкнул.       На следующий день я вновь был у неё. Она стояла надо мной со шприцом в руках. Её выражение было непривычно серьёзным.              — Скажи, когда станет невыносимо, — сказала Шинобу.              Я кивнул.       Игла вошла под кожу. Сначала — жжение. Потом глубже. Я ждал момента, когда должен был дёрнуться. Когда тело попросит остановиться.       Он не пришёл.       — Больно? — уточнила она, не поднимая взгляда.       Я задумался. Честно задумался.       — Да, — ответил я. — Наверное.       Шинобу наконец посмотрела на меня. Чуть дольше, чем обычно.       — Наверное?       Я прислушался к себе. Боль была. Где-то. Как шум за стеной.       — Это не важно, — вырвалось из меня.       Я удивился, как легко вышли эти слова. И почему мне не захотелось торопливо извиниться за такое, как раньше.       Шинобу задерживает на мне взгляд дольше обычного.        — …Это тревожный ответ, Танджиро-кун.       ---       Сейчас была ночь. Мы стояли под деревом на территории поместья Каменного Столпа — подальше от посторонних глаз, как настояла Шинобу.       Она много времени обдумывала, как повторить моё искусство крови. Поскольку времени уже не осталось, она решила опробовать имеющиеся догадки.       — Это, — она показывает в своих руках колбочку с красным содержимым, и кусок мяса. — Яд одного из демонов, который создан его искусством крови и его плоть.       Она делает несколько шагов ко мне, протягивая его.       — Мне кажется, что тебе нужно несколько условий, — она вытягивает два пальца. — Первое: ощутить эффект от искусства крови другого демона. Второе: чтобы ты поглотил его плоть. Ещё я думаю, что твоё тело должно попасть в ситуацию, где оно будет вынуждено перестроиться.       Шинобу чешет свою щеку, слегка скривившись от своих слов.       — Это конечно только теория. Вряд ли она окажется точно правильной, но это всё, что у меня есть.              Киваю, хотя внутри всё сжимается от дурного предчувствия. За это время я успел множество раз проклясть своё решение, но никогда не жаловался вслух. Каким бы человеком она ни была, я доверился ей. Если бы она хотела, наверняка я бы уже погиб в один из дней. Но я жив.              Пальцы тихо открывают крышку. Жидкость переливается в свете луны. Подношу её к своим губам, останавливаясь.       Жду команды, отчётливо понимая: если что-то пойдёт не так, второй попытки она может и не дать.       Шинобу кивает. Я залпом глотаю всё содержимое — в следующее мгновение начинаю пережёвывать плоть.       Сначала ничего не происходит.       Потом — давление. Будто что-то чужое пытается занять место внутри меня, раздвигая кости и жилы. Всё моё тело начинает дрожать, колени едва держат. Шинобу подхватывает меня за руку, осторожно усаживая на землю.       Что-то чувствую. Знакомое как тогда на горе.       — Сфокусируйся, — она щелкает пальцами перед моим лицом. — Что чувствуешь?       — Не… уверен, — хриплю от боли, что прожигает изнутри. — Что-то… есть.       Опускаю руку на землю, пытаюсь сфокусироваться на этом чувстве.       Что-то поднимается изнутри. Дыхание Шинобу становится тише.       И…       Кашляю. Кровавые сгустки вырываются из моего рта, опадая на землю. Шинобу цокает от досады, тут же уколов меня шприцом.       Через несколько минут всё заканчивается. Боль ушла. Но тело так и не сделало шага навстречу.       — Тело не сопротивлялось… и не адаптировалось, — тихо говорит она. — Оно просто отторгло.       «Ты не хотел этого по-настоящему. Ты просто надеялся » — отзывается голос внутри.       — Ладно. Нам пора закругляться, — она жестом приказывает встать. — Твоя сестра через несколько дней отправляется на миссию с Пламенным Столпом. Наши встречи, к моему сожалению, придётся прервать.       Тут же кланяюсь. По пояс, как научила Незуко.       — Спасибо.       Она смеётся. Тихо, но не искренне.       — Что ты, что ты, — машет она рукой. — Я так и не смогла тебе помочь насколько рассчитывала. Лишь удовлетворила большую часть своего интереса…       Это мне и нравится в ней. Она не скрывает, что ей что-то нужно от меня. Не скрывает, что я для неё просто уникальный демон, которого любопытно изучать. В каком-то плане она даже честнее со мной, чем сестра. И от этого становится не по себе.       ---       В этой большой комнате было слишком светло. Я уже привык к мраку своей, а такое обилие фонарей здесь раздражала. Только вошедшая несколько секунд назад Незуко скрашивала ситуацию. Но не двое её «друзей». Незуко решила устроить эту встречу из своей прихоти. Чтобы я заранее начал привыкать к компании людей.       Она подошла к углу, где сидел я.       — Танджиро, — зовёт она меня тихо, под пристальным взорами остальных. — Ты как? Мы почти не виделись с того момента.       Действительно. Всего дважды с того случая у Шинобу. Прислушиваюсь, слышу её дыхание. Слегка другое. Более глубокое и с другим ритмом. Об этом она говорила? У остальных тоже поменялись, но мне всё равно.       Иноске фыркнул, плюхнувшись прямо передо мной.       — Чёто ты какой-то странный, — он скрещивает руки на груди. — Выглядишь по-другому.       — Правда? — скучающе спрашиваю я, положив руку на затылок. — Может стрижка?       Кабан фыркает. Понимаю, что он не об этом. Тогда о чём? Зеницу слегка вздрогнул. Перевёл взгляд на мою сестру, вернув ко мне.       — Иноске прав, Незуко, — он подходит ближе. — Он звучит немного по-другому.       Звучу по-другому? Выгляжу? О чём это они? Совсем не понимаю.       — Ты злишься на них? — ласково спрашивает сестра, присев рядом.       — Нет, — отвечаю быстро. Даже слишком.       Это не было ложью. Почему-то мне было просто некомфортно. Того раздражения сейчас нету. Может из-за того, что я не видел их больше месяца?       — Ты изменился, — говорит Иноске без насмешки, поднявшись на ноги. — И больше мне не нравишься.       Не буду жалеть об этом. В ответ просто пожимаю плечами.       — Главное, чтобы был полезен Незуко.       Сестра кладёт руку мне на грудь, там, где сердце. От того места разливается приятная волна тепла, и я слегка дрогнул. Чуть улыбнулся ей.       — Ты всё тот же мой старший брат, — она взъерошивает мои волосы. — Всё с тобой в порядке.       Проходит несколько минут. На удивление все молчат. Но смотрят исключительно на меня, изредка переглядываясь.       За стеной слышу приближающийся знакомый запах.       Стук.       — Незуко-чан, — заглядывает в проём Шинобу. — Можно тебя на минуту?       Сестра кивает, а я ловлю слегка напряжённый взгляд Шинобу, когда дверь закрывается.       — Ну что, — Иноске хрустит кулаками. — Может разомнёмся?       Я перевожу взгляд с пола на него. Моргаю. Долго. Словно веки весят сотню килограмм.       — Мне неинтересно.       Отворачиваясь. Стараюсь не концентрироваться на голосах, что шепчут за стеной.       — Так не пойдет! — чуть тише говорит Иноске, схватив меня за грудки. — Давай драться. Пока твоей нету.       Почему он говорит так тихо? Неужели боится привлечь внимание Незуко? Я точно что-то пропустил.              — Иноске! — шёпотом кричит на него желтоволосый. — Перестань!       Кабан отмахивается. Одной рукой он вытягивает моё маленькое тело вперёд, а второй замахивается.       — Лучше сопротивляйся, — продолжает он без крика.       Снова не крик. Точно что-то произошло…       Удар.       Щека моментально теплеет, а что-то внутри на мгновение дёргается. Раньше я бы ответил сразу. Сейчас внутри что-то дёрнулось — рванулось к ответу. Я прижал это усилием, как нож в руке.       — Иноске! — повторяет Зеницу всё так же шёпотом, схватив того за запястье. — Это уже слишком!       Иноске бросает меня к стене, скрестив руки на груди. Я поднимаюсь, пытаясь осознать, что это вообще было. Зеницу тихо выдыхает, отходя на несколько шагов назад.       — ПОВЁЛСЯ! — уже кричит он привычной манере.       Он рванул резко. Я слежу глазами за всем его путём, пока он не оказывается на расстоянии удара.       Его нога бьёт мне в грудь — лечу в стену позади меня.       Дерево трескается, ветер на улице тут же обдаёт лицо.       И свет. Слишком яркий.       Солнце…       — ТАНДЖИРО! — слышу голос Незуко из комнаты.       Кожа начала гореть почти сразу. Как если бы меня прижимали к раскалённому железу. Зубы стискиваются самостоятельно. До хруста. Чтобы не закричать.       Я мог ответить Иноске. Тело знало как — быстро, точно, без лишнего шума. Слишком точно. Но если бы я это сделал… Незуко бы могла увидеть.       Чувствую, как руки и щеки уже обугливаются.       Что-то накрывает меня с головой. Узнаю хаори сестры. В то же мгновение оказываюсь в комнате.       Я выглядываю. Вижу Шинобу, что держит кабана на полу. Он что-то рычит ей, а она лишь сильнее выкручивает руку.       — Танджиро! — окликает меня сестра. — Что случилось?! Почему ты не двигался?! Ты же мог погибнуть!       Я открыл рот — и не нашёл слов. Что-то трещит внутри. Впервые за долгое время становится стыдно. Потому что в тот момент, под солнцем, я думал не о смерти. Я прячу взгляд где-то внизу. Кожа начинает заживать. Медленно. По кускам.       — Иноске не виноват, — шепчу я, но в комнате тут же становится тихо. — Не наказывайте его.       Я не знаю, зачем я вру. Прошлый «я» бы точно не выгораживал его. Прошлый «я» бы ответил ему ещё на первые нападки.       Проще было убить его.       Мысль показалась естественной. Логичной. Не моей. Сердце на мгновение дрогнуло из-за этого. И именно это напугало сильнее всего. Не солнце. Не боль. А то, как легко я это подумал.