Путевые заметки

Подшефная аспирантка уехала на конференцию сеять разумное, доброе и фотоэлектрохимическое, а мой мозг-антресоль вытряхнул со своих полок одно очень интересное воспоминание. Где-то лет шесть, учась на старших курсах университета, а потом и в аспирантуре, я занималась конференциями школьников. История, о которой я вспомнила, произошла, когда я училась на 5 курсе и колесила со второй своей школьницей. У девушки была интересная работа: мы выделяли красители из растений, подтверждали их состав и красили всё, что под руку попадётся. Попались, соответственно, картон, ткань и масляный крем. Путь любой работы после школьного уровня начинается с районной конференции, куда я поехала сопровождать девушку. Вольготно устроилась за партой, приготовила листочек, дабы переписываться со школьницей, достала программу мероприятия и уселась слушать. Ну и... послушала. Вообще конференции по химии во многом напоминают передачу "Что? Где? Когда?" Потому что непонятно, что за методику взяли, где это все делали и когда ушёл курить здравый химический смысл. Книг по разным опытам в домашних условиях и школьных лабораторий с простым уровнем выходит уйма, но их качество, мягко говоря, оставляет желать лучшего. Из запомнившегося мне ярко с той конференции: мы брали пробу, чтобы определить, есть ли в ней витамин С. Добавили туда витамин С. И - о, чудо - нашли в пробе витамин С. И это реальная методика, а не художественный вымысел. Хочется, подобно смайлику, долго и звучно биться головой о стену. Или побить автора пособия, где ребята и их учитель откопали ЭТО. И ладно школьники, но учителя-то как подобное пропускают?! Услышав нечто подобное, я подняла руку и задала вопрос. На меня злобно зыркнуло жюри, а один его член с одобрением. Потом была ещё одна работа с каким-то бредом, бросащимся в глаза, и мой вопрос. Потом третья... Я понимаю, что ребята учатся, это их первые выступления. Но это ещё и попытка делать науку, а в науке главное не только труд, но и истина. Правда, к концу мероприятия за мою тягу к этой самой истине меня чуть не испепелила взглядом куча учителей, зато товарищ из жюри, с которым мы на пару задавали вопросы, зачастую одинаковые и обгоняя друг друга, на меня бросал такие восторженные взгляды, что я невольно смутилась. Наконец, секция закончилась, пошло обсуждение жюри, и тот самый дяденька на перерыве выполз в коридор и аккуратно добрался до меня. Для полноты описания дальнейшей картины внесу ясность: я дама достаточно высокая, почти метр восемьдесят, дяденька же явно дальний родственник дяди Степы, ибо роста там под два метра. Так вот, добирается до меня дяденька, говорит, что ему понравилось со мной работать (мне тоже понравилось, редко я на подобных мероприятиях вижу единомышленников), старательно стал выяснять, кто я такая, очень удивился, что ещё студентка, сказал, что у нас классная работа и её нужно обязательно показать на одной выездной конференции в лагере. Прям обязательно. Потому что такая работа... Я внимательно слушала незнакомого дяденьку и старалась не ржать, в отличие от школьницы, тусовавшейся где-то рядом. Ну представьте: двухметровое чудо, с восторгом и придыханием смотрит на нечто мелкое внизу (на меня), а это мелкое вначале дружелюбно кивает головой и расцветает, потом смотрит скептически и под конец сдерживается, чтобы не закатить вверх глаза - ну, я все поняла про выездную конференцию, давайте уже дальше. На конференции мы получили свое заслуженное первое место и уехали по делам. С выездной апрельской конференцией долго не складывалось. Вначале у меня что-то по работе, но я всё разнесла. Потом выяснилось, что у школьницы в день доклада сестра выходит замуж, доклад в 10, она первая, регистрация в час дня, ей ещё надо добраться из пригорода (конференцию проводили за городом в детском лагере) до ЗАГСа, так что толковой обратной связи не получится. Словом, нам было не до изучения программы конференции и списка выступающих. Сам этот список я увидела только по приезду в лагерь и очень долго плевалась огнем. Потому что под фамилией одного из выступающих школьников я увидела фамилию того самого дяденьки в качестве научного руководителя. Икалось ему в тот вечер предостаточно. Я и возмущалась, и костерила его на несколько рядов, и ругалась. Ну хорош же гусь! Как-то мы дожили до доклада, школьница успешно рассказала, красиво поулыбалась, отбрыкалась от всех вопросов и уехала на свадьбу. Я осталась. Меня-то дома ждал недописанный диплом, кто в здравом уме потащится им заниматься при наличии других вариантов времяпровождения? Короче, доклады я послушала, уже собиралась пойти на обед, как меня остановил знакомый голос. Того самого дяденьки. Которому, как оказалось, очень было важно знать моё мнение про работу его школьника. И про слабые стороны, и про физико-химическую составляющую, и про ферменты... Я стояла и думала, прямо сейчас превратить любопытного химика в пепел или оставить пока на свободе и добить потом. Ну не зараза, а! Хорошая работа у нас, видите ли! Обязательно надо выступать на выезде! Ага, конечно! Так бы и сказал, что надо отслушать его обормота, я бы не отказалась! А так... Ух, коварные мужчины... В отместку дяденьку я грузанула по полной. Мозг благополучно вспоминал биохимию со второго курса и ферментативную кинетику с третьего, затем общую теорию катализа с четвёртого курса и медленно, основательно и успешно вываливал кучу информации. Затем позадовал вопросы и ещё выдал кучу информации. Вы же помните, что мой мозг - антресоль, а разозлённая женщина вполне способна вспомнить всё то, что давно забыла. Расставались мы крайне довольные друг другом. Дяденька - тем, что ему дали объективную оценку, а я - что сумела многое предложить по незнакомой теме. Впрочем, с этим человеком мы потом пересеклись, но уже на других конференциях. И это была совсем другая история...