Back to you (I never really left)

Майк просыпается после очередной ночи без сновидений. В детстве каждая ночь была приключением. Он сражался с монстрами во сне, играя в Майка Храброго. Каждое утро он просыпался и записывал все, что ему снилось, с нетерпением желая рассказать об этом друзьям. Дастин и Лукас всегда подшучивали над ним, но Уилл – никогда. Он всегда слушал, и иногда, если Майк достаточно подробно описывал сюжет и место действия сна, Уилл делал рисунок и дарил его Майку. Это были любимые рисунки Майка. Он не может точно сказать, когда его сны перестали приходить. Возможно, это произошло, когда монстры стали реальными, а не просто персонажами D&D. Может быть, когда они перестали существовать. Он встаёт в спешке, потому что, как обычно, опаздывает. Он смотрит на электронные часы, висящие над дверью, – те самые, которые отец купил ему на восемнадцатилетие. "Тебе бы очень пригодилось что-нибудь, что поможет тебе быть вовремя, Майкл". Это всё, что он удосужился сказать ему за весь день, но это всё ещё было больше, чем обычно. Прошло два года после окончания учёбы, и ни дня не прошло без того, чтобы он не испытывал сожаления и постоянно не задавался вопросами. Мог ли он поступить иначе? Имело бы это значение? Он не может не думать об Одиннадцать и о своей теории. В глубине души он знает, что она где-то там, совсем одна. Хотя в его теории, без сомнений, есть некоторые логические пробелы. Если бы она действительно была жива, разве она не пришла бы к нему за такое количество времени? Её последние слова ему были: "Я люблю тебя". Они должны были осесть где-нибудь вместе, где-нибудь, где есть водопады и, самое главное, покой. В глубине души он знает, почему она не пришла. Даже в самом конце он не смог сказать ей в ответ то же самое. Он даже не знал, почему ему так трудно было это сказать. После всего, что они пережили, конечно, он любит ее. Он любил ее с того дня, как увидел ее в лесу, замерзающую под дождем. Тогда почему он не мог сказать это в такие важные моменты? Не смог тогда, когда полиция пришла за ней в Леноре, и не смог там, в пустоте, даже зная, что вот-вот произойдет. Майку никогда не было трудно испытывать чувства. На самом деле, он, возможно, чувствует все гораздо острее, чем большинство людей. Но, определённо, у него есть проблемы с выражением своих чувств. Стук в дверь прерывает его мечтания. – Кто там? – кричит он, снова вставая и подтягивая штаны. – Это я, чувак. Можно войти? – слышит он голос Логана, своего лучшего друга из колледжа. Он впускает его, и Логан садится на его расстеленную кровать, выглядя даже более уставшим, чем Майк. – Ты еще не собрал вещи? Летние каникулы начинаются завтра, чувак. Хочешь, чтобы Карен тебя убила? – Майк невольно задумывается, каково бы это было – учиться в колледже со своими друзьями детства, со своей первой компанией. Сейчас ему здесь очень нравится, но легко было не всегда. Первые несколько месяцев были тяжёлыми, и он начал верить, что такие чудаки, как он, – редкость, и что ему достаточно повезло иметь друзей в старшей школе. Он почти потерял надежду и принял одиночество, когда увидел Логана, сидящего в одиночестве и читающего комикс о Сорвиголове. Ему хотелось подойти к нему непринуждённо, не задумываясь, и предложить ему стать друзьями. Он уже делал это однажды, и это привело к самой значимой дружбе в его жизни. Но ничто и никогда не сравнится с тем, что было у них с Уиллом. Потребовалось время, но в конце концов Майк подружился с Логаном. Прошли недели, и он нашёл всё больше чудаков–изгоев, таких же, как он сам. Когда у него появилось около трёх друзей, он вспомнил речь Эдди в столовой о поиске заблудшей души. На следующее утро он пошёл поговорить с администрацией о создании нового клуба для ботаников, где они могли бы играть в D&D, обмениваться комиксами и устраивать ночи просмотра кино. Секретарша тут же рассмеялась ему в лицо. "Никто никогда не вступит в такой клуб. Ты не в себе!" – сказала она. Но слова Эдди эхом отдавались в его ушах, и он достал свод правил, главу 11, где прямо говорится, что каждому студенту разрешено открыть свой собственный клуб, если только он не оскорбительный или вредоносный. Позже Майк вышел из её кабинета как основатель клуба "Сердце" в Блумингтоне. Он подумывал назвать его "Адский огонь", но в то время по всей Индиане распространился слух, что их D&D сообщество покланялось Сатане, а Майк хотел, чтобы люди действительно вступали в его клуб. Теперь в "Сердце" насчитывается двузначное число членов: ровно 10. Более чем достаточно, если спросить Майка. – Не знаю, вернусь ли я в этот раз в Хоукинс, Логан, – говорит он, прекрасно понимая, что это не пройдет мимо чужих ушей. – Что за чертовщина, Майк? Логан потерял мать, когда ему было двенадцать. Он очень расстраивается, когда ему кажется, что кто-то недостаточно ценит свою семью. Дело не в том, что Майк принимает их как должное; совсем нет. Он очень любит свою мать и своих сестер. Он не мог рассказать Логану, что сам чуть не потерял свою мать, и, что еще важнее, он не мог рассказать ему обо всем, что потерял, – например, о своем детстве. – Знаю. Знаю. Но сейчас всё так странно. Каждый раз, когда я приезжаю домой после окончания университета, меня что-то беспокоит. Всё уже не так, как прежде. Мне больно видеть, как сильно мы отдалились друг от друга за последние пару лет. Майк сидит рядом с ним на кровати, не сводя глаз с этих дурацких часов. Когда Карен узнала об Изнанке, она настояла на том, чтобы Майк пошёл к психотерапевту. Сначала он чувствовал себя глупо, потому что он не мог прямо сказать о межпространственных монстрах, которые похитили его лучшего друга и положили начало этому кошмару. Но встреча за встречей, и он нашёл терапию даже... Полезной. Он определённо улучшил свою способность говорить о своих эмоциях. Это помогло ему начать новую жизнь здесь, в Блумингтонском университете. Благодаря Сейдж, его психотерапевтке, он понял, что рассказывать истории – это его страсть, поэтому он изучает литературу и журналистику. Похоже, они с Нэнси не так уж и отличаются друг от друга. – Ты пытался поговорить с ними об этом? Рассказать им о своих чувствах? Пока Логан пытается убедить Майка быть честным со своими друзьями, Майк снова чувствует себя одиноким. Даже если у Майка есть друзья здесь, он никогда не сможет сказать им правду – только частично. Иногда это чувство изоляции настолько мучительно, что Майк испытывает физическую боль. Майк часто оказывается в окружении людей, но при этом чувствует себя совершенно одиноким. Это ощущение то появляется, то исчезает, усиливаясь в особые дни или даты, такие как шестое ноября. Этот день хранит множество болезненных воспоминаний: не только о жертве Оди, но и об исчезновении Уилла. – Нет. Тут не о чем говорить. Мы отдалились друг от друга; это естественно. Мне просто нужно к этому привыкнуть. Но ты прав – мне нужно показаться раньше, чем моя мама сама придет меня похитить. Майк заканчивает предложение с нерешительным вздохом. Он не видел никого из своих друзей почти год. Он избегал встреч с ними во время весенних каникул, с тех пор как Джойс сказала что-то о том, что Уилл привезет с собой друга в Хоукинс. Майк не мог понять себя в такие моменты. Боялся ли он, что Уилл заменит его кем-то в качестве нового лучшего друга? Разве Майк не делал то же самое? Майк провел те весенние каникулы, притворяясь больным, читая свои старые комиксы и чувствуя себя виноватым. Майк и Логан выходят из комнаты Майка в коридор. Через несколько часов у них последний экзамен. После этого официально начнутся летние каникулы, и они смогут делать всё, что захотят. Майк и его друзья обычно не ходят на вечеринки, но по особым случаям делают исключение и напиваются вместе с серой массой. Когда ты достаточно пьян, это уже не имеет значения. Майк никогда не напивался до колледжа. На вечеринке по случаю своего восемнадцатилетия Дастин купил кучу алкоголя, используя поддельное удостоверение личности, которое сделал для него Стив. Все сильно напились, кроме Майка, – даже Уилл. Как будто Майк понимал, что на вечеринке будет очень мало совместных моментов, и хотел всё чётко запомнить. Но на тех немногих вечеринках, на которых Майк появлялся в колледже, он выходил из-под контроля, напивался до беспамятства и валялся на полу без сознания. Думая о завтрашнем дне, Майк рад, что хотя бы сегодня вечером сможет немного расслабиться и отдохнуть. Тест был лёгким, поскольку он значительно опережает своих однокурсников практически по всем предметам, которые изучает, – даже по тем, которые считаются сложными. К тому времени, как он возвращается в свою комнату, его тихий сосед, Крис, уже уехал на летние каникулы, очевидно, не оставаясь на последнюю вечеринку года. Крис застенчив. Вежлив. Он изучает искусство и коммуникацию и часто рисует в тишине на своей кровати. Майк и Крис редко разговаривают; у них есть негласное соглашение о том, чтобы давать друг другу личное пространство. Майк пытается убедить себя, что это его не беспокоит, но в глубине души он знает, что хочет с ним дружить. Однажды Крис нарисовал для Майка кошку из кампуса, увидев, как тот нежно гладит её. Получение такой значимой картины очень обрадовало Майка, поскольку она напомнила ему о бесчисленных рисунках, которые Уилл делал для него на протяжении многих лет. Майк глубоко поблагодарил Криса, вероятно, не осознавшего, как много это значило для парня. Майк надевает свою праздничную одежду – джинсы и футболку Metallica. Это очень похоже на его обычную одежду, но это новая футболка, которую Майк давно хотел надеть. Когда он готов, он встречается с Логаном в его спальне, и они направляются на вечеринку. Музыка слышна издалека, и Майк невольно закатывает глаза, узнав песню «It Must Have Been Love». Майк считает себя человеком, которому нравится большинство музыкальных жанров, но здесь он проводит черту. Они входят в здание, и напитки тут же оказываются у них в руках. Они быстро находят своих друзей и поднимают тост за лето, полное алкоголя и секса. Майк всегда соглашается, хотя он всё ещё девственник. Он предполагает, что его друзья считают его опытным, поскольку у него когда-то были долгие отношения. Он никогда не удосуживается упомянуть, что с Оди всё было не так – что они были невинными детьми. Он целовался с девушками на вечеринках с тех пор, как начал напиваться, но потом никогда их не узнавал, и это никогда не выходило за рамки поцелуев. Несмотря на это, он чокается за лето, полное алкоголя и секса. После нескольких кружек пива и рюмок начинает играть та же самая приторная песня. Майк находится в своей агрессивно-пьяной фазе, поэтому он решает найти диджея и заставить его поставить ему другую песню вместо этого дерьма. Он начинает идти, чувствуя легкое головокружение, но все же делает несколько шагов. Он почти добирается до места назначения, когда слышит странный шум из соседней комнаты. Когда он пьян, он не думает, а действует, и поэтому без колебаний открывает дверь. За дверью его ждет сюрприз: Крис, который, оказывается, еще не ушел домой – это первое, что замечает Майк. Затем его взгляд скользит с покрасневшего лица Криса на парня, стоящего рядом с ним. Заметив его, Майк понимает, что эти двое находятся очень близко друг к другу. Через несколько секунд паззл в голове Майка складывается, и он понимает, что только что застал их целующимися. – Простите, ребята. Я не знал, что вы здесь. Я пойду. Майк чувствует, как краснеет его лицо, когда он, задыхаясь, отходит от двери и выходит на улицу. – Подожди, пожалуйста! – Майк слышит крик за своей спиной. Всё, чего он хочет – это исчезнуть и не продолжать этот разговор, но он останавливается на секунду, позволяя Крису догнать его, – пожалуйста, никому не рассказывай. Майк удивлен просьбой Криса; мысль о распространении этой информации даже не приходила ему в голову. Майк поворачивается к нему лицом, и Крис тихо повторяет свою просьбу. – Зачем мне кому-то рассказывать? Это не мое дело, – выпаливает Майк, но на самом деле ему очень интересно, что происходит между ними. – Не знаю, ты, кажется, был очень расстроен. А теперь ты снаружи, по сути, убегаешь с вечеринки. Майк слегка ухмыляется и теперь полностью понимает беспокойство Криса. – Ты прав. И я не знаю, зачем я вышел. Может, мне просто надоела эта вечеринка. Музыка реально отстойная. – Так ты никому не расскажешь? – Крис чувствует необходимость сохранить свой секрет в тайне, и Майк его понимает. – Конечно, нет. Твой секрет в безопасности со мной, – Майк изо всех сил старается говорить утешительным и ободряющим тоном, но этот тон предназначается только паре человек в его жизни. – Я ценю это, Майк. Правда. И если ты предпочтешь не делить со мной комнату в следующем году, я тебя прекрасно пойму, – когда Крис заканчивает фразу, на его лице читается ожидание, но он будто знает, что Майку всё равно. – Нет, чувак. Всё в порядке. Я не против. Делай, что хочешь, – небрежно говорит Майк, как будто его спокойное отношение к ситуации не является для Криса самым важным. – Как ты можешь спокойно к этому относиться? Обычно это портит настроение людям, особенно мужчинам. – Ты мог забыть, что я основатель клуба фриков, – отвечает он и делает паузу, раздумывая, стоит ли делиться своей второй мыслью, – а ещё мой лучший друг из родного города… Ему тоже нравятся парни. Он признался нам несколько лет назад, так что, думаю, эта идея мне не так уж и чужда. Майк говорит тихо, словно чувствуя, что это не его секрет, чтобы им делиться, но лицо Криса озаряется, и он понимает, что поступил правильно. Крис продолжает стоять рядом, с облегчением в душе, и уже собирается вернуться на вечеринку, когда неутолимое любопытство Майка берет над ним верх. – Так что же между вами двумя? Вы просто переспали на этой вечеринке, или у вас что-то большее? – Майк уже жалеет, что задал этот вопрос, но Крис не уворачивается. – Мы, кажется, вместе. Это продолжается уже пару месяцев. Я действительно думаю, что влюбляюсь в него, и здорово, что я наконец-то нашёл кого-то, похожего на меня, понимаешь? – Крис выглядит так, будто ждал этого разговора всю свою жизнь. Майк понимает, что продолжать расспрашивать – это нормально, поэтому спрашивает, как им удавалось это скрывать все это время, – всем остальным мы кажемся хорошими друзьями. И, думаю, во многом мы и есть хорошие друзья, так что это не совсем ложь. Когда нам кажется, что кто-то нас подозревает, мы просто притворяемся, что у одного из нас дома девушка, и обычно это срабатывает. Майк хочет спросить, насколько больно скрывать свою любовь – лгать и притворяться. Он говорит себе, что не спрашивает, чтобы не расстроить Криса, но правда в том, что он не хочет вспоминать все те годы, когда Уилл хранил подобную тайну, не в силах довериться Майку так, как это делает Крис сейчас. Он улыбается, пытаясь скрыть свою обеспокоенность, и снова заверяет его, что ничего не скажет и что вернется в их комнату спать. И вот Майк идет один в свою комнату, с тяжелым чувством в груди и недостаточным количеством алкоголя в крови. На следующее утро Майк извиняется перед Логаном за то, что сбежал с вечеринки, объясняя, что у него болела голова и ему нужно было поспать. Они прощаются и расходятся. Майк садится на первый автобус до Хоукинса, думая, что проспит всю трехчасовую поездку, но, к его удивлению, сон его совсем не настигает – только мысли. Майк выходит из автобуса измученный и с болью в мышцах после бессонной поездки. Автобусная остановка находится в 35 минутах ходьбы от его дома, или в 23 минутах езды на велосипеде. К сожалению, велосипеда у него нет, поэтому придется идти пешком. Солнце светит жарко и ярко, и учитывая усталость и тревогу, у Майка бывали и лучшие дни. Внезапно он видит впереди машину Джойс и понимает, что надеется увидеть в ней Уилла. С Уиллом проще; так было всегда. Машина останавливается прямо перед Майком, и он старается не показывать своего разочарования, когда понимает, что Джойс в машине одна. Она опускает окно и любезно предлагает Майку подвезти его домой. Когда он вежливо отказывается, она настаивает, упоминая жаркую погоду и долгую дорогу, поэтому Майку приходится согласиться. Он кладет свой багаж в багажник и садится рядом с Джойс. Они молчат пару минут, но затем Джойс нарушает молчание: – Ну, как дела в колледже? Как ты? Джойс всегда присутствовала в жизни Майка, с тех пор как он и Уилл подружились много лет назад. Но теперь она заставляет Майка сильно нервничать и чувствовать себя неуверенно, словно ему нужно снова и снова доказывать что-то своим друзьям. – Думаю, всё хорошо. Мне очень нравится материал, который мы изучаем, и я с нетерпением жду заданий на лето, – Майк говорит это совершенно серьёзно, ведь большая часть его домашней работы включает в себя чтение книг, которые он и так планировал прочитать, и написание эссе на темы, которые он и так хотел затронуть. Джойс не может не рассмеяться и сразу отвечает: – Как, черт возьми, вы так увлеклись учебой, если вы родились от Карен, а Уилл от меня? Я никогда этого не пойму, – её смех всё ещё заполняет пространство между ними; звук, по которому он так сильно скучал в те моменты, когда Уиллу было плохо. – Значит, Уилл тоже в восторге от своих летних заданий? – спрашивает Майк, стараясь говорить непринужденно, чтобы не усугубить и без того неловкую ситуацию. – Да, безусловно. Он только что мне все это рассказывал, но он устал и хотел отдохнуть. Лицо Майка озаряется радостью, когда он понимает, что Уилл уже дома и что, возможно, они смогут встретиться наедине и пообщаться, так что Майку будет комфортнее перед встречей с остальными. – Так что, Уилл уже дома? – спрашивает Майк. – Да. Он вернулся домой на час раньше тебя. Мы немного поговорили, но он устал после поездки и уснул. Уверена, через пару часов он проснется и будет рад тебя увидеть. Майк пытается убедить себя, что Джойс никак не может знать, будет ли Уилл рад его видеть, но Джойс знает Уилла лучше всех – так Майк успокаивает себя. Уилл захочет его увидеть, это точно. Майк благодарит Джойс за поездку и заходит в дом, прямо в гостиную. Его отец спит на диване, храпит и пускает слюни. Майк чувствует облегчение от того, что ему не нужно с ним разговаривать, – что он избежал этой участи. Он идёт на кухню, где, как он знает, он найдёт свою мать, следуя за запахом бекона и сиропа. Словно чувствуя его, Карен тут же оборачивается, раскрывает объятия, чтобы обнять сына, и роняет несколько слезинок ему на плечо. Майк крепко обнимает её, только сейчас понимая, как сильно он по ней скучал. Как только она приходит в себя, она начинает засыпать его вопросами: – Как прошла поездка? ​​Водитель был спокоен? Ты голоден? Как прошел экзамен? У тебя похмелье? Хочешь поспать? У тебя есть какие-нибудь планы? Собираешься встретиться с друзьями? – Майк не успевает отвечать на ее вопросы, реагируя только на те, на которых она настаивает. Он откусывает несколько кусочков вкуснейшей еды, которую она приготовила специально для него, коротко извиняется и направляется в свою комнату спать. Проснувшись, Майк чувствует, будто проспал целую вечность. Каждая мышца его тела кричит о необходимости двигаться, и, взглянув на часы, он понимает, что уже завтрашний день, и что он проспал восемнадцать часов подряд. Почему никто не пришел его разбудить? Он быстро принимает душ, прежде чем спуститься вниз, растерянный и дезориентированный после сна без сновидений. – Уилл звонил вчера и спрашивал о тебе, – небрежно говорит Холли Майку. Он отвечает слишком поспешно: – И что ты сказала ему? Это глупый вопрос, но первый, который приходит на ум. – Правду, – говорит Холли, – что ты очень устал и до сих пор спишь. Майк уже прокручивает в голове различные сценарии: вероятно, они встречались вчера вечером без него и обсуждали, как он снова придумывает отговорки, чтобы избежать встречи. Эта мысль душит его, и он уходит, не сказав ни слова. Он действует инстинктивно, направляясь к своему велосипеду туда, где оставил его много месяцев назад, и едет по дороге, по которой проезжал тысячи раз, к дому Уилла. Это немного болезненно после нескольких месяцев без езды. В кампусе ему это не нужно; до всего можно дойти пешком, поэтому ему никогда не приходило в голову взять его с собой. Но пребывание здесь, в Хоукинсе, и ощущение сопротивления ног седлу любимого велосипеда – когда-то ставшего для него пятой конечностью – усиливает его тревогу и чувство, что слишком многое изменилось. Обычно дорога от дома Майка до дома Уилла занимает 20 минут, но на этот раз всего 16. Майк убеждает себя, что спешил, потому что ему было неудобно, но он понимает, что дело не в этом. Он не мог дождаться, чтобы объясниться перед Уиллом, сказать, что он действительно хочет его видеть. Он несколько раз стучит в дверь, возможно, слишком сильно, учитывая, что пришел без предупреждения. Через несколько мгновений дверь распахивается, и знакомый взгляд встречает его. – Майк? – Уилл стоит в дверном проеме в чем-то похожем на пижаму, с растрепанными волосами и сонным взглядом, – что-то случилось? Взгляд Уилла становится обеспокоенным, и через мгновение Майк понимает, что тяжело дышит, а еще он пришел к ним домой без приглашения, почти год не видясь с Уиллом. Конечно, Уилл подумает, что случилось что-то плохое. Майк чувствует себя глупо, потому что не подумал об этом. Ему следовало просто позвонить и все объяснить. Ему не нужно было ехать так далеко, не зная, свободен ли Уилл вообще. – Нет, всё в порядке… Я просто зашёл поздороваться. Я уснул вчера в полдень и проснулся сегодня утром, и Холли сказала мне, что ты искал меня. Майк не может прочитать выражение лица Уилла, что кажется странным, ведь Уилл всегда мгновенно его понимал. – О, – наконец говорит Уилл, – всё в порядке. Я предположил, что ты очень устал. Думал, ты позвонишь позже сегодня. Только тогда Майк понимает, что не осознавал того факта, что разбудил Уилла, лишь потому, что чувствовал себя неуверенно. "Не держи всё в себе. Постарайся быть откровенным, когда представится возможность". Слова Сейдж словно витают в воздухе, и он чувствует непреодолимое желание поделиться своими переживаниями, поэтому выпаливает: – Извини, что появился без предупреждения. Я просто не хотел, чтобы ты подумал, что я тебя игнорирую. Майк пытается отдышаться, его все еще мучает головная боль после поездки, а так же паника, которую он испытывает из-за того, что был честен. – Почему я должен был так думать? – спрашивает Уилл, словно видит его насквозь, будто хочет услышать от Майка признание в том, что в прошлый раз он их избегал. – В прошлый раз, когда мы все были здесь, я был так растерян. Я не знал, чего ожидать. Я боялся, что почувствую, как сильно мы изменились, и притворился больным, чтобы не убеждаться в этом. Но теперь я здесь. Теперь я здесь, – говорит Майк и делает глубокий вдох, словно правда действительно освободила его. – Я знал, что эта история с болезнью – выдумка. Я просто не понимал, зачем ты лжешь об этом. После всего, что мы пережили, ты всерьез не посчитал нужным просто сказать нам правду? – Теперь говорю. И я скучаю по тебе, — говорит Майк, чувствуя, как взгляд Уилла смягчается. Уилл наконец-то улыбается ему, и Майку тяжело признаться, как сильно он хотел снова увидеть его улыбку. Это придает ему смелости. – Так… Хочешь погулять? Я нашел классное местечко у озера, которое хотел тебе показать, – Майк изо всех сил старается выглядеть круто, вести себя так, будто теперь все в порядке. Уилл открывает рот, чтобы ответить, и открытая дверь позади него привлекает его внимание. – Уилл? – незнакомый голос раздается из комнаты Уилла, – всё в порядке? Из комнаты Уилла выходит высокая фигура. Парень, ростом примерно с Майка, а может, даже выше. Он выглядит сонным, как и Уилл, и одет в одежду, которая, как знает Майк, принадлежит Уиллу. Более того, на этом незнакомце футболка, которую Майк купил Уиллу несколько лет назад. Майку снова хочется исчезнуть. – Хэй, извини, что мы тебя разбудили. Всё в порядке – это просто Майк. Майк, это Тайлер, – Тайлер лениво махает Майку рукой и возвращается в комнату Уилла. Мозг Майка затуманивается. Что, чёрт возьми, только что произошло? Майку трудно смириться с тем, что у Уилла есть жизнь, в которой его нет, но ведь и у Майка она тоже есть. Так почему же так странно видеть в жизни Уилла новых людей? Майка нагоняют его чувства, и он понимает, что за последнюю минуту не сказал ни слова. Зачем он так всё усложняет?