Роза Драконов.

Эйгон с нетерпением ждал семейной трапезы. Для их семьи это стало традицией, и никто из детей Алисенты не пропускал этот вечер. Эйгону нравилось сидеть рядом с сестрой Элейной. Он мог как бы невзначай касаться её руки, и это приносило ему радость. Эйгон давно заметил, что засматривается на повзрослевшую сестру. Элейне было всего четырнадцать, но, по его мнению, она была самой прекрасной девушкой в королевстве. Даже их старшая сестра меркла на её фоне. У Элейны было миловидное лицо с пухлыми губами, длинные рыжие волосы и аметистовые глаза, которые смотрели на всех с лёгким ехидством. Эйгон боялся представить, что будет, когда Элейне исполнится шестнадцать. Все лорды и рыцари королевства будут ухаживать за ней, и это ему не нравилось. Он мечтал, что когда Элейна станет совершеннолетней, он попросит её руки. Он был готов на всё, даже преклонить колени перед отцом, чтобы добиться её согласия. — Хватит мечтать, Эйгон, — шутливо сказал Эймонд и ударил его по боку. Маленький задира. — Ты мне за это ответишь, — проворчал Эйгон, потирая бок, и снова принял боевую стойку. После тренировки они с Эймондом быстро направились в покои матери. Дейрон и их сестры наверняка уже были там. Войдя в комнату, они не ошиблись. Хелейна вышивала вместе с матерью, а Дейрон уютно устроился на коленях Элейны, которая рассказывала ему сказку. — И тогда бесстрашный рыцарь сир Джейме пронзил мечом свирепого дракона, который много лет наводил ужас на жителей, — мягким голосом произнесла Элейна. Братья переглянулись и с улыбкой подошли ближе, чтобы послушать. — После смерти дракона сир Джейме получил награду от короля Тайвина. Ему достались земли и рука прекрасной принцессы Серсеи, единственной дочери короля, — продолжила Элейна. — Расскажи еще что-нибудь, — попросил Дейрон. — Сначала вам нужно поесть, — решительно сказала матушка. — А уж потом Элейна расскажет вам сказку. Дейрон недовольно нахмурился, но спорить не стал. Когда они сели за стол, он был уже полон любимых блюд. Они ели и болтали, пока Элейна не обратилась к матери: — Матушка, тебя что-то тревожит? — спросила она. — Ты даже не притронулась к своим любимым пирожным. Остальных тоже обеспокоил напряженный вид матери. Она за весь обед съела лишь одну ложку. Неужели на совете снова что-то случилось? Или матушку снова огорчила Рейнира? — Ты всегда такая проницательная, моя милая Элейна, — с улыбкой сказала матушка, а потом, тяжело вздохнув, продолжила: — Кое-что действительно случилось. Ваша сестра сегодня сделала предложение, и ваш отец его принял. — Что это за предложение, мама? — нахмурился Эймонд. Он не ждал ничего хорошего от этой женщины. — Рейнира предложила помолвку между своими сыновьями и вами, девочки, — наконец сказала Алисента, внимательно наблюдая за реакцией детей. Она была бурной. — Что? — вскричал Эйгон, вскакивая из-за стола. — Она хочет забрать наших сестер и выдать их за этих бастардов? — Мама, скажи, что это просто жестокая шутка, — вторил старшему брату Эймонд. Он не мог позволить Хелейне выйти за Велариона. Только не её. — Мне очень жаль, мои дорогие, — с жалостью посмотрела на детей Алисента. — Но это правда. — Мама, я не хочу выходить замуж за Велариона, — жалобно произнесла Хелейна, сжимая руку Эймонда. — Пожалуйста, поговори с отцом. — Я уже пыталась, моя милая, но король ясно дал понять: ты выйдешь за Джейкериса, а твоя сестра — за Люцериса. — Но о помолвке ещё не объявили, может, есть шанс переубедить короля, — сказала Элейна. — Будем надеяться, милая, но я сомневаюсь, что король меня послушает. Через пару дней в Красный Замок пришла печальная весть. Лейна Веларион, жена принца Деймона, умерла при родах. Принц привез её тело в Вестерос для достойных похорон, и королевская семья должна была присутствовать на церемонии. Король со свитой прибыл в Дрифтмарк лишь через две недели после известия о трагедии. В Высоком Приливе собрались лорды и леди, чтобы выразить соболезнования Корлису Велариону, Рейнис Таргариен и Деймону. Но принцессы Рейниры и её семьи до сих пор не было видно. Хотя Драконий Камень был недалеко, Рейнира, по-видимому, покинула его в последний момент. Глубокая скорбь охватила всех после утраты Лейны, молодой и красивой дочери Морского Змея. Особенно тяжело переживала Вхагар, драконица, потерявшая свою всадницу. Её печальный и грозный рёв был слышен даже за стенами замка. Эймонд, стоя на высоком балконе, смотрел на пляж у Узкого моря, где Вхагар зарылась в песок, предаваясь горю. Драконица была огромна и свирепа, и никто не осмеливался приблизиться к ней после смерти Лейны. Эймонд долго наблюдал за Вхагар, а затем его взгляд устремился к морю. Погода была пасмурной, небо затянуто серыми тучами, и дальние очертания было трудно разглядеть. Но на синей поверхности воды можно было увидеть корабль с гербами дома Таргариенов. Он приближался с востока, со стороны Драконьего Камня. Наконец-то его сестра прибыла. Лейну Веларион похоронили в соответствии с традициями её дома. Её тело отправили в море, и вода поглотила его. Многие плакали, выражая свою глубокую скорбь и любовь к этой прекрасной женщине — любящей дочери, верной жене и заботливой матери. После церемонии все разошлись отдыхать, и только Эймонд покинул свои покои, чтобы отправиться к морю. Сейчас или никогда. На пляже он увидел Вхагар. Драконица издала протяжный рокот, предупреждая, чтобы её оставили в покое. Но принц не отступил. Он подошёл ближе и выкрикнул приказ на валирийском языке. Когда Эймонд наконец коснулся её чешуи, его охватило невероятное счастье. Оставалось лишь оседлать её. Он взобрался на спину старой драконицы. Она взревела и встряхнулась, но Эймонд удержался. Поняв, что так просто ей не избавиться от него, Вхагар взлетела. Его радостный крик разнёсся по всему Вестеросу. Вхагар подчинилась ему. Эймонд дважды облетел Дрифмарк и приземлился, переполненный эмоциями. Но его радость омрачили сыновья Рейниры и дочери Деймона. — Эймонд, как ты смел украсть дракона Рейны? — Бейла кричала гневно. — Я оседлал свободного дракона, — спокойно ответил принц, подражая тону старшего брата. — Я имею на это право. — Это дракон моей мамы! — Рейна кричала со слезами на глазах. — Я должна была оседлать Вхагар! — Тогда нечего было ждать у моря погоды, — скривился Эймонд. — Раз упустила дракона, то нечего лить слезы. Эмоции взяли верх над Бейлой, и она бросилась на кузена, но тот легко оттолкнул её. Веларионы решили защитить девочку и проучить вора. Однако не успели они сделать и шага, как рядом с Эймондом появились Эйгон и Элейна. — Что тут происходит? — насмешливо спросил Эйгон. — Вчетвером на одного — нечестно, — с улыбкой ответила Элейна, зеркаля его тон. Несмотря на подкрепление, Веларионы не собирались отступать. Они хотели проучить выскочку, который по случайности стал принцем. Дочери Деймона были с ними согласны. Началась драка. Эйгон оттащил девочек в сторону. Джейс выхватил нож, но Эймонд увернулся и ударил его камнем, выбив оружие. Принц снова замахнулся, но Джейс бросил ему в лицо горсть песка. Люк подобрал нож и занёс руку, но Элейна встала у него на пути. Она остановила кинжал рукой, но получила сильное ранение. — Элейна! — Эймонд в ужасе закричал и бросился к сестре. Он подхватил ее за талию, чтобы она не упала, и с тревогой смотрел на кровоточащую рану. — Нужно отнести ее к мейстеру! — Эйгон подбежал, схватил сестру и направился к замку. — Немедленно! Братья торопливо устремились к воротам, оставив племянников и кузин на берегу. Люк, не веря своим глазам, смотрел на кинжал в руках. С лезвия все еще капала кровь его тети. Он не хотел этого. Она сама бросилась под удар. Он ведь не хотел ее ранить. Когда они добрались до замка, там уже царил хаос. Королева требовала сурово наказать тех, кто осмелился ранить ее дочь. Мать же, напротив, пыталась защитить детей, утверждая, что это несчастный случай и что Элейна, вероятно, сама виновата. — Как моя дочь может быть виновата? — возмущенно крикнула Алисента. — Эймонд всё подробно объяснил. Твои дети напали на него только потому, что он заявил права на свободного дракона. — Это дракон моей матери, — громко сказала Бейла, привлекая к себе внимание. — С каких пор дракон переходит по наследству? — с сомнением спросил Эйгон. — Я не помню, чтобы драконица нашей покойной бабушки, принцессы Алиссы, досталась вашему отцу. И Караксес, кажется, не у тетушки Рейнис. Или я ошибаюсь? Но принцу не ответили. Пришел мейстер с новостями о состоянии принцессы Элейны. — Что с моей дочерью, мейстер? — строго спросила Алисента. — Принцесса в порядке, моя королева, — ответил мейстер, поклонившись. — Рана глубокая, но не угрожает жизни. Принцесса потеряла много крови и нуждается в отдыхе. — Хвала Семерым, — выдохнула Алисента с облегчением. — Видишь, Алисента, все в порядке, — спокойно сказал Визерис. Он был рад, что всё обошлось, но его жена, похоже, не собиралась оставлять этот инцидент без внимания. — Всё в порядке? Визерис, ты не видишь дальше собственного носа. Наша дочь была ранена из-за того, что твой внук замахнулся на неё кинжалом. А если бы он попал ей в лицо или, не дай боги, в живот? Ты бы всё равно сказал, что всё нормально? — гневно спросила Алисента. — Ты преувеличиваешь, — попытался возразить король, но супруга его перебила. — Я вовсе не преувеличиваю, — твёрдо заявила королева. — Принцев Джейкериса и Люцериса нужно наказать. — Отец, мои дети ни в чём не виноваты, — возмутилась Рейнира. — Алисента, давай успокоимся, — Визерис не хотел продолжать конфликт. В конце концов, девочка жива. Разве не это главное? — Элейна же выжила... — Интересно, если бы наша дочь погибла, ты бы хоть слезинку по ней пролил? — холодно спросила Алисента. — Алисента, прекрати, — король отмахнулся от неё. — Когда Элейна придёт в себя, Люк извинится и перед ней, и перед Эймондом, а Элейна принесёт свои извинения. — Почему это моя дочь, которая пострадала, должна извиняться перед твоими внуками? — возмутилась королева. Эйгон и Эймонд в шоке смотрели на отца. Что он вообще говорит? — Так будет правильно, — настаивал Визерис. — Я не позволю унижать мою дочь, — решительно заявила Алисента. — Она не будет приносить никаких извинений. Более того, как я вижу, ты всегда на стороне своих внуков. Вот и ищи им других невест. Я отменяю помолвку наших дочерей. — Алисента... — предостерегающе начал король, но супруга его снова перебила. — Свадьбы не будет, — твёрдо сказала королева. Визерис долго смотрел на Алисенту, а потом, тяжело вздохнув, произнёс: — Будь по-твоему, но с этого дня судьба твоих детей меня больше не волнует...