Роза Драконов.

Деймон метался по комнате, как раненый зверь, пока его жена рожала ребенка. Ее крики, казалось, разносились на несколько миль от Дрифмарка. У Рейниры случился выкидыш из-за сильного стресса, и мейстеры не могли гарантировать, что смогут спасти малыша. Деймон проклинал всех мейстеров, которые оказались бессильны. Он злился на Джоффри, глупого мальчишку, который погиб, и на Рейниру, которая так и не смогла подарить ему детей, в то время как у каких-то полукровок рождались близнецы. Похоже, их брак с Рейнирой не был благословлен Огнями Валирии. Его пасынки стояли у дверей родильной комнаты, словно живые мертвецы. Бледные, с пустыми глазами, они явно были потрясены. Деймон мог их понять. За короткое время на них обрушилось слишком много горя: смерть Корлиса, трагическая гибель младшего брата, а теперь и преждевременные роды матери, исход которых был неизвестен. Деймон упорно отгонял от себя мрачные мысли. Несмотря на недавние разногласия с Рейнирой, он не желал ее терять. Он долго ждал момента, когда она станет его женой. Его первая жена была убита ради того, чтобы он мог потребовать Рейниру, но не успел. Глупый брат отдал Рейниру "глотателю мечей", и ей пришлось искать утешения у Харвина Стронга, чья кровь Первых Людей смешала их чистую благородную кровь. Деймон был счастлив в браке с Лейной, но всегда чувствовал, что чего-то не хватает. Лишь после смерти Лейны он осознал, чего именно. Ему не хватало огня и страсти Рейниры. Она была единственной, кого он желал. Они оба были драконами, и их союз был предначертан. Когда они наконец связали себя узами священного валирийского брака, его брат опять поддался влиянию своей жены-шлюхи и ублюдка десницы. Они запретили Рейнире и Деймону приезжать в столицу без королевского приглашения. Деймон надеялся, что, став королем-консортом, он первым делом сорвет знак десницы с того, кто годами пил их драконью кровь, а его дочь-шлюху отправит в Молчаливых Сестер, а затем тайно в бордель, где ей и место. Племянников он отправит на Стену, где они со временем погибнут. Ему не нужны были лишние претенденты на престол. Племянниц он тоже не собирался щадить: Хелейну можно легко удавить в постели, а Элейна давно вызывала у него желание. Она так сильно напоминала свою мать, что он не мог сдержать свою похоть. Деймон решил, что перед тем, как отдать Элейну палачу, он насладится ею вдоволь, а затем избавится от нее. Но кто мог предвидеть, что Огни Валирии отвернутся от него? Две беременности Рейниры не принесли ему долгожданных сыновей, которых он так хотел видеть на престоле. Он давно решил, как избавиться от бастардов. Возможно, он был бы доволен ролью короля-консорта, но своего первенца он хотел видеть на Железном Троне, а дети Рейниры вставали у него на пути. Идея сделать Бейлу королевой была заманчива, но меркла на фоне того, что его старший сын мог бы занять трон. Однако оба его сына умерли, не прожив и года, напоминая ему о маленьком Бейлоне, чья смерть унесла жизнь его матери Эйммы. Не получив сыновей, Деймон все чаще задумывался о том, чтобы возвести Бейлу на трон и, когда она забеременеет, избавиться от ненужного бастарда и стать опекуном своего внука. Деймон мечтал вырастить из внука достойного дракона и короля, стать доверенным советником для дочери. Такие же планы он строил и для Люка. Кровь Стронгов не была покорителем морей, но даже слабый внук оказался бы полезен. Деймон мог бы держать внука под контролем, воспитывать его так, как нужно ему. Но планы рушились. Корлис, верный союзник, погиб, и другие Веларионы, вероятно, не станут его слушать. Смерть младшего пасынка выглядела странно, но, возможно, ему это только казалось. Деймон должен был сосредоточиться на жене, которая кричала, словно её резали ножом. Шёл шестой час родов. Из родильной комнаты доносились крики и проклятья. Рейнира ругалась так, что Рейнис попросила дочерей уйти, чтобы уберечь их от этих звуков. Деймон не возражал. Рейнира проклинала сводных братьев, их мать и особенно Элейну, которая, по её мнению, легко родила четырёх детей. Крики были и в адрес нерождённого ребёнка. — Чудовище, выходи! Вон, вон! Ааааа... Сердце Деймона разрывалось от боли. Он стремился помочь своей жене, но в этой ситуации был бессилен. Ему оставалось лишь возносить молитвы к валирийским богам, надеясь, что всё закончится благополучно и страдания Рейниры не будут напрасными. Когда в родильной комнате внезапно воцарилась тишина, Деймон замер. Не раздавалось ни криков новорожденного, ни голоса Рейниры. Ничего. Секунда растянулась в вечность, но наконец двери родильной комнаты открылись, и перед Деймоном предстал встревоженный помощник мейстера. — Мой принц... — пробормотал мальчишка, избегая его взгляда. — Что с моей женой? — рявкнул он. — Что с моим ребёнком? — Мой принц... мне очень жаль... Но принцесса и ребёнок... они не выжили. Деймон долго смотрел на мальчишку, который осмелился сообщить ему о смерти Рейниры при родах. Затем в его голове что-то помутилось, и он схватил бедолагу за горло, прижав к стене. — Деймон! — крикнула Рейнис, схватив его за руку, чтобы оттащить от мальчишки. — Прекрати! Этим ты ничего не добьёшься! — Моя жена и ребёнок погибли из-за этой серой крысы, — рычал Деймон. — Я убью его! — Деймон, прекрати! — снова закричала Рейнис, и с помощью пасынков ей удалось оторвать его от мальчишки. Тот, пытаясь выровнять дыхание, сполз по стене и с ужасом смотрел на Деймона. — Уходи, мальчик, — приказала Рейнис, и тот, не будь дураком, послушался. Кузина перевела взгляд на Деймона. — Деймон, послушай. Я понимаю твою боль и желание кого-то обвинить. Но ты не можешь вершить самосуд в моём доме. Тебе это ясно? Деймон кивнул. Может, он и зря сорвался на мальчишке, но этого он никогда не признает. — Нам нужно поговорить с мейстером, — решительно заявила Рейнис и направилась в родильную комнату. — Узнать, что случилось. Как бы тяжело ни было Деймону входить в эту комнату, он заставил себя это сделать. Пасынки последовали за ним. То, что он увидел, навсегда врезалось в его память. Холодное тело его жены с искажённым лицом и безжизненными глазами. Низ живота Рейниры был разорван, на коже отчётливо виднелись следы ногтей. Казалось, Рейнира пыталась сама разорвать себе живот, чтобы достать ребёнка. — Мейстер, как это случилось? — требовательно спросила Рейнис. — Объяснитесь немедленно! — Принцесса, — смиренно ответил мейстер, опустив глаза. — Примите мои соболезнования, но роды были очень тяжёлыми. Ребёнок, девочка, родился изуродованным. Она задохнулась ещё в родовых путях, что, возможно, является милостью Семерых… — Что ты сказал? — Деймон взорвался гневом, обращаясь к мейстеру. — Ты рад, что мой ребёнок мёртв? — Мой принц, — спокойно произнёс мейстер, отвечая на обвинение. — Ваша дочь родилась с такими серьёзными дефектами, что её смерть при рождении — это, возможно, к лучшему. — О чём ты говоришь? — Деймон бросил взгляд на повитуху, которая стояла неподвижно, держа в руках крошечный свёрток. — Я хочу увидеть свою дочь. Отдайте её мне. Деймон резко выхватил свёрток из рук женщины и приоткрыл лицо ребёнка. Его лицо исказила гримаса отвращения. — О, боги... — воскликнула Рейнис, потрясённая до глубины души. Его пасынки молчали, но по выражению их лиц было ясно, что они тоже были поражены увиденным. Деймон смотрел на свою дочь и вспоминал истории о мертворождённых детях Мейгора. Все они имели драконьи черты. И вот теперь, глядя на свою дочь, Деймон не мог поверить, что такое могло произойти и с ним. Его дочь была изуродована: у неё был деформированный череп и скелет, скошенный нос, маленький хвост, одна нога срослась с телом, на одной руке было лишь четыре пальца, она имела признаки обоих полов, кожа была покрыта чешуёй, а в том месте, где должно было быть сердце, зияла дыра. — Подготовьте всё к похоронам, — глухо сказал Деймон. — И пошлите письмо моему брату. Визерис должен знать, что его дочь мертва. — Деймон… — Рейнис была поражена его хладнокровием, несмотря на потерю жены и дочери. Она списала это на шок. Слишком много обрушилось на Деймона за короткое время: смерть Корлиса, гибель пасынка и теперь это. Деймон передал младенца повитухе и подошёл к телу Рейниры. Опустившись на колени, он крепко прижал её к себе. Рейнис не могла вынести его страданий. Она всегда знала, что кузен любил Рейниру и мечтал взять её в жёны. Даже женитьба на её дочери не принесла ему счастья. Лейна часто писала Рейнис, жалуясь, что Деймон хорошо к ней относится, но не любит так сильно, как Рейниру. Лейна смирилась, что никогда не завоюет его сердце, но всё равно страдала. Рейнис тоже было больно за дочь. Её девочка не заслуживала таких мук. Она достойна любви, уважения и счастья. Рейнис винила Деймона в её смерти, но не желала ему зла, как и Рейнире. Однако боги решили иначе. Оставалось только подчиниться их воле и жить дальше. Рейнис бросила взгляд на детей Рейниры и впервые почувствовала к ним жалость. Они только что потеряли мать и сестру. Им было так же тяжело, как и Деймону. Единственное, что её беспокоило и о чём она не собиралась говорить, было связано с престолонаследием. Рейнира, как наследница Визериса, умерла. Старшим сыном Рейниры был Джейкерис. Рейнис гадала, что предпримет Визерис. Объявит ли он внука наследником, минуя старшего сына, у которого уже четверо детей, двое из них мальчики? Но сейчас об этом рано думать. Нужно готовиться к следующим похоронам. Когда Рейнис объявила о смерти наследницы престола, Дрифмарк словно вымер. Все выражали соболезнования Деймону и сыновьям Рейниры. Веймонд организовал корабль для перевозки тел Рейниры и маленькой принцессы Висеньи, которую Деймон так назвал по желанию супруги, в Драконий Камень. Ворон уже полетел в Королевскую Гавань, чтобы сообщить Визерису о трагедии. Визерис должен был успеть на похороны дочери и внучки. На Драконьем Камне все было готово к похоронам. Ворон быстро долетел до замка, и слуги успели подготовиться. Единственное, что удивило Деймона, — отсутствие Визериса. Разве получив письмо, его брат не должен был прибыть на самом быстроходном корабле Королевской Гавани? Деймон сомневался, что болезнь могла его остановить. Вероятно, Отто перехватил письмо. Что ж, пусть это будет последней интригой зеленого паука. После похорон Деймон лично отправится в Красный Замок, чтобы поговорить с Визерисом. Он расскажет ему все, а если кто-то попытается помешать, то горько пожалеет об этом. Тела его жены и дочери завернули в холщовые ткани и уложили на специальный помост. На мгновение Деймон перенесся в прошлое, когда так же хоронили Эймму и маленького Бейлона, только теперь он занял место Визериса, а вместо Рейниры стоял Джейс. Теперь Деймону придётся наблюдать, как бастард надевает корону его великого предка, как бастард становится королём Семи Королевств. Он сжал руки за спиной, скрывая злость. Хоть ему и не хотелось этого признавать, Джейс — наследник Рейниры и жених его старшей дочери. Чтобы кровь его рода осталась на Железном Троне, Деймон должен поддерживать пасынка. Когда Бейла родит двоих детей, Джейса можно будет убрать, а внуками он займётся сам. Переведя взгляд на Люка, который стоял рядом с братом, крепко сжимая плечо в знак поддержки, Деймон решил поступить с ним так же. Как только Рейна родит внуков, Люк умрёт при «несчастном случае». Деймон был уверен, что Веларионы даже похвалят его за это. Чтобы окончательно завоевать их преданность, он договорится с Веймондом о помолвке юных леди с его внуками. Если будут внучки, их можно будет выдать за старших внуков Веймонда. Веларионы станут его. — Отец, дедушка так и не приехал? — спросил Джейс. Деймон сжал кулаки, проклиная паука Отто, ведь было очевидно, что Хайтауэр утаил от Визериса правду. — Боюсь, нет, — ответил Деймон. — И мы больше не можем ждать. Тебе, Джейс, как старшему сыну Рейниры, предстоит зажечь её погребальный костёр. Джейс кивнул и, повернувшись к возвышению, где лежали его мать и сестра, громко произнёс: — Дракариес! Вермакс заревел, выдохнув пламя на деревянное ложе, и оно вспыхнуло. Деймон смотрел, как горит его супруга, которая так и не стала королевой и не подарила ему сыновей. Он испытывал тоску, несмотря на все их ссоры. Они были счастливы вместе, и это Деймон не забудет. На следующий день после похорон из столицы пришла весть: король Визерис, узнав о смерти дочери, не смог вынести удара и скончался. Перед смертью он назначил Эйгона своим наследником. Коронацию провели рано утром, когда партия Чёрных всё ещё оплакивала утрату. — Проклятые ублюдки! — Деймон был в ярости. Пока они оплакивали утрату, эти ничтожные полукровки осмелились захватить трон. Хотя о чём это он? Для тех, в чьих жилах течёт гнилая кровь Отто Хайтауэра, нет ничего святого. Они готовы на любую ложь и предательство, чтобы захватить власть. — Что мы будем делать, отец? — спросил Джейкерис, потрясённый произошедшим. Он не успел похоронить брата, мать и сестру, как узнал, что трон, который должен был принадлежать его матери, теперь у Эйгона и его жены-сестры Элейны. — Я скажу тебе, Джейс, — Деймон посмотрел на пасынка. Он ещё не сдался. Он посадит сына Стронга на трон, чтобы его дочь стала королевой любой ценой. Он не позволит своей крови остаться без трона. — Мы будем писать в Великие Дома о незаконности коронации Эйгона Таргариена. То, что они сделали, — узурпация. Визерис объявил Рейниру своей наследницей, и ты, как её первенец, являешься её законным наследником. Ты — законный король Вестероса. Если понадобится, мы призовём лордов Семи Королевств помочь законному наследнику вернуть украденное. — Ты не веришь, что Визерис мог изменить своё решение? — спросила Рейнис, подняв бровь. Она была глубоко опечалена смертью Визериса, но даже не успела достойно оплакать мужа. Их преследовало горе, от которого, казалось, не было спасения. Сначала смерть Джоффри, затем смерть Рейниры и её дочери, а теперь это. Почему боги так ненавидят её семью? — Я не верю в это, — уверенно заявил Деймон. — Визерис всю жизнь защищал права Рейниры. Он не мог передумать за одну ночь. Это происки Хайтауэра. Но сейчас нам нужно думать о другом: как вернуть законному наследнику его трон. Кузина, ты будешь сражаться за нас? Бейла — невеста Джейса, будущая королева. Как ты можешь бросить свою внучку? Рейнис долго смотрела на кузена, проклиная его. Она любила внучек, это было единственное, что у нее осталось от Лейны. Деймон умело играл на ее чувствах. — Мы с Мейлис будем сражаться за правду, — твердо сказала она, и Деймон улыбнулся. — Я рад, что ты приняла правильное решение, кузина, — сказал он. — Люцерис, ты теперь лорд Дрифмарка. Возглавь флот и перекрой Глотку. Пусть у них будет больше проблем, когда начнется голод. Ты понял? Люцерис кивнул. Он не любил войну, но понимал, что без нее не вернуть трон, принадлежащий Джейсу. Без Железного Трона они с братом останутся бастардами. — Теперь о наших силах, — продолжил Деймон. — Я созову вассалов Драконьего Камня. Мейстер отправит зов лордам. Пусть вспомнят свои клятвы. — Ты забываешь, Деймон, что многие лорды давали клятву Рейнире, — напомнила Рейнис. — Я уверена, что многие выступят на стороне Эйгона. Особенно Ланнистеры и Баратеоны. Ты ведь не забыл, что третья дочь Борроса — невеста принца Дейрона? — Конечно, я это помню, — раздражённо ответил Деймон. — Зелёные захватили два самых богатых и могущественных региона. Но у них всего два Дома, если не считать лорда Хайтауэра, который, безусловно, поддержит своего брата. Однако Хайтауэры владеют лишь Староместом. Нужно отправить письма в другие Дома Простора. Уверен, многие захотят видеть на Железном Троне законного короля, а не этого самозванца. Старки верны своим клятвам и никогда не преклонят колени перед Эйгоном. То же самое можно сказать и о Талли. Что касается Долины, тут и думать нечего. Рейнира была дочерью Эйммы, сестры Джейн Аррен. Она не останется в стороне, когда её племянника так унижают. Мейстер, начинайте отправлять письма. — Как прикажете, милорд, — поклонился мейстер и вышел. Деймон был уверен в своих силах. Пусть самозванца поддерживают Ланнистеры и Баратеоны, их положение не так устойчиво. Он отвоюет трон у этих жалких полукровок. Вечером, просматривая карты, он приказал служанке принести вина. Та оказалась проворной и быстро принесла кувшин крепкого дорнийского. Выпив целый кувшин, Деймон почувствовал, как его начало клонить в сон. Похоже, сегодня он изрядно устал, раз сонливость одолела его от одного кувшина. Забравшись в постель, он наконец-то мог расслабиться. Но едва закрыл глаза, услышал голоса. Это были его пасынки. Что им нужно в его покоях? Если это пустяк, то им не поздоровится. Однако он не успел ничего спросить, как... — Ты уверен, что он нам нужен, Джейс? — спросил Люк. — Деймон только мешает нам занять трон. Мы должны убить его. — Сначала я стану королём, а потом мы от него избавимся, — усмехнулся старший бастард. — Да я вас… — в ярости воскликнул Деймон, но в покоях никого не было. Ушли. Значит, хотят от него избавиться? На его лице мгновенно расцвела безумная улыбка. Нет, он не умрёт раньше них. Деймон, взяв Тёмную Сестру, бесшумно проник в покои Люка. Спящий, тот выглядел безмятежным, как младенец. Деймон решил, что этот предатель должен спать вечно. Без колебаний он вонзил меч в грудь Люка. Тот захрипел и открыл глаза, удивлённо взглянув на отчима. — Деймон... — прохрипел он, захлебываясь кровью. — Что ты... — Спи, Люк, — с холодной улыбкой ответил Деймон. — Ты больше не претендуешь на мой трон. Деймон повернул меч и резким движением выдернул его. Кровь Люка хлынула фонтаном, забрызгав его. Но Деймон лишь усмехнулся. Остался только один. Не думая о своём внешнем виде и возможной опасности быть замеченным, Деймон направился к покоям старшего пасынка. Джейс, к его удивлению, не спал. — Деймон? — воскликнул он, увидев отчима в крови. — Что произошло? На нас напали? Но Деймон не стал ничего объяснять. Джейс не заслуживал этого. Он отдал ему свою дочь, планировал посадить на трон, а тот отплатил ему предательством. Хотел убить его. Этот выродок пока не знал, что значит перейти дорогу Деймону Таргариену. — Ничего страшного, дорогой пасынок, — сказал Деймон с безумной улыбкой. — Тогда откуда кровь? — нервно спросил Джейс. Он никогда не видел отчима таким безумным. Казалось, в него вселился демон. — А это... — Деймон лениво посмотрел на свой меч, а затем снова на Джейса. — Это кровь твоего брата. Не успел Джейкерис осмыслить слова, как Деймон метнулся к нему и вонзил меч в живот. — Запомни, бастард, — прорычал он, вытаскивая меч и снова вонзая его в тело юноши, покрывая его кровью. — Железный Трон мой! Только мой! Он продолжал наносить удары, не замечая, что Джейс уже мертв. Деймон наносил удары и смеялся, пока чьи-то сильные руки не оттащили его от мертвого тела. — Боги, — раздался потрясенный голос. — В темницу его... Тронный зал Красного замка был окутан гнетущей тишиной, несмотря на яркие лучи утреннего солнца, проникавшие через арки и окна. Воздух был настолько насыщен напряжением, что его можно было ощутить физически. Малый совет, возглавляемый Отто Хайтауэром, собрался у подножия Железного трона, на котором восседал узурпатор. Члены совета расположились по обе стороны ступеней и наблюдали за Деймоном, стоявшим с высоко поднятой головой. На их лицах читались разные эмоции: радость и едва заметные улыбки, как у десницы, нервозность и неуверенность, а также искреннее сожаление о происходящем. Рейнис с дочерьми явно не желали присутствовать на этом суде, особенно не хотели, чтобы их внучки видели происходящее. — Тишина! — громко объявил десница короля, затем посмотрел на Деймона с довольной ухмылкой и продолжил: — Принц Деймон, вас обвиняют в убийстве ваших пасынков, принца Джейкериса Велариона и лорда Люцериса Велариона, а также в попытке узурпировать власть короля Эйгона Таргариена. Признаете ли вы свою вину? — Это всего лишь фарс, устроенный вами, лизоблюд, — прошипел Деймон с яростью. — Вы, презренные предатели, захватили власть, которую должна была получить моя жена Рейнира Таргариен после смерти Визериса. Именно она должна была стать королевой, а после нее — Джейкерис. Не удивлюсь, если смерть моих пасынков — ваших рук дело. — Вы хотите сказать, что не виноваты? — язвительно спросил Отто. — А как объяснить кровь на вашем мече и одежде? И то, что вас видели слуги Драконьего Камня? Может, спросим стражу, которая с трудом обезоружила вас, прежде чем вы еще кого-нибудь не убили? — Все это ложь! — в ярости выкрикнул Деймон. — Все подстроено, чтобы никто не обвинил вас, полукровок, в узурпации. — Какая узурпация? Король Визерис при своих советниках написал указ, объявляющий принца Эйгона своим наследником, — с усмешкой сказал лорд Джаспер Уайт. Он вытащил из папки несколько листов и показал их принцессе Рейнис Таргариен. — Принцесса Рейнис, вы, как кузина покойного короля Визериса, должны знать его почерк. Подойдите и прочитайте указ. Рейнис неохотно подошла, взяла указ и внимательно прочитала строки. Почерк действительно напоминал почерк ее кузена, особенно в последние годы его жизни. — Я, Визерис Таргариен, король Вестероса, объявляю своим новым наследником старшего сына, принца Эйгона Таргариена, — прочитала Рейнис. — Почерк действительно похож на почерк короля... — Значит, вы признаете, что узнали почерк своего кузена? — перебил ее Уайд. Рейнис раздраженно взглянула на мужчину, затем снова посмотрела на бумагу. — Признаю, — сказала она, не найдя подвоха. — Рейнис! — воскликнул Деймон. — Как вы можете подтверждать эту гнусную ложь? Визерис никогда бы такого не написал! — Вы можете сколько угодно отвергать очевидное, принц Деймон, но правда на стороне короля Эйгона. Вы пытались узурпировать власть у своего короля и племянника, убив своих пасынков. Вы похоже возомнили себя новым Мейгором Таргариеном. — Я вырежу твой мерзкий язык, подлый пес, — зарычал Деймон, не обращая внимания на шепот вокруг. Ему было плевать на мнение окружающих. — Если мои слова используют против меня, я требую суда поединком. Я докажу свою невиновность. В зале наступила тишина. Все знали, что это будет бой до смерти. — Раз вы так хотите, принц Деймон, — сказал Эйгон, вставая с трона, — я объявляю начало суда поединком. Кто из рыцарей примет вызов принца Деймона? — Мой король, позвольте мне, — выступил вперед сир Кристон Коль. — Думаешь, сможешь снова меня одолеть? — презрительно усмехнулся Деймон. — Хорошо. — Да будет так, — сказал Эйгон... Слуги несколько часов готовили турнирную площадку к бою. Противники шагнули вперёд. Следом вышел септон, чтобы помолиться за их души. — Я прошу Отца взирать на бой и судить по справедливости, Воина — даровать силу правому, Матерь — быть милосердной к неправому и простить его грехи, — читал септон. Деймон не отрывал взгляда от Коля, который пришёл с моргенштерном и мечом. Присмотревшись к последнему, Деймон ощутил, как его охватывает ярость: это было Чёрное Пламя. — Как ты посмел коснуться фамильного меча моего предка, ублюдок? — прорычал Деймон, перебивая септона. — Это я дал меч сиру Кристону, — с ехидством ответил Эйгон. — У тебя есть возражения, дядя? Деймон сжимал Тёмную Сестру, мечтая разорвать горло этому мерзавцу, осмелившемуся осквернить священный меч Эйгона Завоевателя. Он поклялся вырвать его из мёртвых рук проклятого дорнийца. — Да пребудут с вами Семеро, — сказал септон и быстро покинул арену. Битва началась. Противники кружили, как хищники, выжидая момент для атаки. Деймон решил нанести первый удар. Коль быстро отразил его. Деймон не щадил врага, стремясь измотать его. Но дорниец умело блокировал удары и контратаковал. Деймон чувствовал усталость, но знал: он должен победить. Он совершил ложный выпад, пытаясь обойти противника и нанести удар в живот. Однако дорниец предвидел его маневр. Деймон выбросил меч, но дорниец увернулся и ударил его ногой в грудь. Деймон отпрянул, тяжело дыша. "Я не могу проиграть", — подумал он. Он перехватил меч и снова бросился в атаку. Но в этот момент почувствовал резкую боль в ладони, и меч выпал из рук. Дорниец нанес ему мощный удар ногой в живот, выбив воздух из легких. Деймон рухнул на землю, не в силах больше сражаться. — Деймон Таргариен побежден, — объявил Отто Хайтауэр с самодовольной улыбкой. Деймон не мог поверить своим ушам. "Я не могу проиграть", — твердил он себе. Его взгляд был полон ненависти к дорнийцу. — Бой еще не окончен! — закричал он, схватил меч и снова бросился в атаку. Но все произошло слишком быстро. Коль выхватил Черный Пламень и нанес точный удар по горлу Деймона. Деймон упал на землю, захлебываясь собственной кровью... Ларис Стронг явился по личному приглашению короля Эйгона. Тот пожелал поговорить с ним наедине, без других членов Малого Совета. — Лорд Ларис, — дружелюбно обратился король и указал на место рядом с собой. Ларису пришлось принять приглашение. Ему было любопытно узнать, зачем король вызвал его, ведь королева недавно родила двух очаровательных девочек. Неужели дело настолько важное, что король решил отложить время с женой и детьми? — Вина? — предложил Эйгон. — Благодарю вас, Ваша Милость, — кивнул Ларис, наблюдая, как король наливает бордовую жидкость в кубки. Ларис взял кубок, но пить не торопился. Опыт интриг и шпионажа научил его не принимать пищу и напитки первым, даже в присутствии короля. Но Эйгон, казалось, не обратил на это внимания. Он спокойно отпил из своего кубка, что немного успокоило Стронга. Ларис тоже сделал глоток, но не спешил задавать вопросы. Раз король сам пригласил его, то должен начать разговор первым. — Вы, вероятно, задаетесь вопросом, милорд Ларис, зачем я вас вызвал? — наконец обратился к сути Эйгон. — Признаться, ваше величество, я весьма удивлен вашим неожиданным приглашением, — склонил голову Ларис. — Что-то случилось? Или вы хотите что-то выяснить? — Я действительно хочу кое-что узнать у вас, лорд Ларис, — произнес Эйгон, вертя в руках кубок. — Сколько времени вы заставляете мою мать обнажать перед вами ноги? Резкий вопрос даже такого проницательного человека, как Ларис Стронг, заставил его поперхнуться. Он явно не ожидал, что король узнает о его тайных "похождениях" с вдовствующей королевой. — Мой... король, боюсь, я не понимаю... — попытался оправдаться Стронг. Ведь по сути, за ту "плату", которую ему платила королева Алисента, его легко могли предать казни, но он всегда был осторожен, приходя к ней. Неужели Алисента Хайтауэр решила рассказать обо всем своему сыну? Нет, эта женщина была слишком благородной и порядочной, чтобы открыто признаться в таком грехе. Так как же этот юноша узнал об этом? — Мне не нравится, когда меня водят за нос, Стронг, — мрачно произнес Эйгон, пристально глядя на калеку. — И мне не по нраву, что ты, второй сын вассального дома, посмел поднять свои грязные глаза на мою мать. На свою королеву. — Мой... король... я все объясню... — закашлял Стронг. Ларис Стронг кашлял, пытаясь оправдаться перед королем, но затяжной кашель не давал ему вставить ни слова. И тут он с ужасом понял, что задыхается. Стронг бросил быстрый взгляд на Эйгона, который спокойно пил вино и явно не собирался звать на помощь. Как это возможно? Ведь они пили одно и то же вино. Как? Ларис выронил кубок, и бордовая жидкость растеклась по полу. Сам кубок со звоном упал, а Стронг, завалившись на бок, рухнул следом. Эйгон отставил кубок и ленивой походкой направился к своему бывшему советнику. — Никогда не принимай кубок с вином, не проверив сам кубок, — король присел на корточки, затем встал и открыл двери в зал заседаний. — Мастеру над шептунами стало плохо. Пусть мейстер осмотрит его. — Слушаюсь, мой король, — ответил сир Кристон, бросив безразличный взгляд на Стронга. Он только недавно узнал о позорном преступлении этого безбожника. Коль был готов поклясться, что если бы король позволил ему разобраться со Стронгом самостоятельно, его безобразная голова уже лежала бы на полу, проломленная моргенштерном. Эйгон спокойно вернулся в свои покои и увидел картину, которая всегда радовала его сердце. Его жена Элейна укачивала их новорожденную дочь. Вторая дочь мирно спала в колыбели рядом. Остальные дети, вероятно, крепко спали в своих комнатах. При его появлении Элейна подняла голову и мягко улыбнулась. Он подошел ближе, поцеловал жену в губы и нежно коснулся головки дочери. Сев в соседнее кресло, он почувствовал, как напряжение покидает его тело. Но взгляд Элейны, полный интереса, не позволил ему полностью расслабиться. Эйгон вздохнул. Он знал, что она не успокоится, пока не узнает все. — Эта тварь мертва, — коротко сказал он. Элейна с облегчением выдохнула. Опасность для ее семьи миновала. Маргери отлично понимала, чем для Зеленых обернулось доверие к Ларису Стронг. Считая Эйгона Таргариена обреченным, Стронг вступил в сговор с Корлисом Веларионом, и они отравили короля. К тому времени, когда пришли северяне, Эйгон уже был мертв, но Стронг понес заслуженное наказание — его казнили. Читая о нем в книгах, Маргери не могла представить, что Семеро преподнесут ей такой подарок и позволят родиться именно во времена Танца Драконов. С самого начала она знала: от этого человека нужно избавляться. Сколько бы он ни заверял в своей преданности, она ему не верила. Но сначала нужно было использовать его шпионов на благо Зеленых. Маргери была счастлива родиться в семье Алисенты Хайтауэр. Это давало ей возможность быть связанной с Цитаделью и Верой. Теперь, будучи дочерью и внучкой Хайтауэров, Элейна удивлялась, почему их семья не использовала влияние мейстеров. Хотя мейстеры клялись служить тому Дому, который их направлял, все они оставались людьми Хайтауэров. Маргери только сейчас осознала, какая сила была у нее в руках. Если бы она, будучи женой короля Томмена, подумала об этом раньше, то смогла бы избавиться от Серсеи и Его Воробейшества. Она была дочерью Алерии Хайтауэр и внучкой Лейтона Хайтауэра, но вспомнила об этом слишком поздно. Оказавшись в этом мире, Маргери решила бороться за свою семью всеми доступными средствами. Даже если это мейстеры. Благодаря Отто Хайтауэру она получила нескольких мейстеров для учебы и изучения ядов. Именно благодаря этим знаниям она изготовила яд, которым был смазан кубок Лариса. Элейна заранее передала мужу кубки и указала, какой из них был отравлен. Уговорить Эйгона убить Лариса Стронга, который помогал им бороться с Черными, оказалось несложно. Маргери показала мужу, как их мать платит калеке за информацию. Она и сама была в ужасе, когда узнала об этом. Из книг она знала, что Стронг предан Алисенте, но причины этой преданности нигде не объяснялись. Ларис Стронг казался загадочным человеком, который сам себе на уме. Получить его лояльность казалось чем-то невероятным, и Элейна хотела понять, как Алисенте это удалось. Однажды, воспользовавшись тайными проходами в замке, Элейна увидела все своими глазами. Ее мать сидела вполоборота, придерживая юбку, чтобы были видны ноги, а напротив нее сидел Стронг, занимаясь самоудовлетворением. По лицу матери было ясно, что ей это не нравилось, но она терпела. Теперь Элейне все стало ясно. Когда она показала мужу эту картину, Эйгон едва сдержал ярость. Он был в бешенстве, что Стронг позволил себе такое с их матерью. Однако Элейна убедила его, что Стронг им еще нужен, а избавиться от него можно и позже. Правда, терпеть этого калеку пришлось долго. По приказу Эйгона Стронг избавился от мейстеров Драконьего Камня, а Отто Хайтауэр на их место поставил своих людей. Именно они сделали так, чтобы Рейнира рожала мертворожденных детей. Роды — это сложный и опасный процесс для женщины. Нередко женщина умирала на родильном ложе. Однако Рейнира оказалась удивительно крепкой. Она хвасталась кровью дракона, и это не было пустым звуком. По плану Зеленых Рейнира должна была умереть во время четвертых родов, но она выжила и родила ребенка, который, правда, умер сразу же. Из письма мейстера стало известно, что принцессе при схватках дали специальный настой, увеличивающий приток крови и сужающий половые пути. Это должно было замедлить роды, делая их мучительными. В Цитадели известны случаи, когда женщины умирали в таких муках. Однако в случае с Рейнирой она выжила, хотя и потеряла ребенка, задохнувшегося в родовых путях. Вторая попытка оказалась столь же неудачной, хотя мейстеры утверждали, что здоровье принцессы подорвано и следующая беременность может стать для нее последней. Маргери надеялась на это и решила заняться другими делами. Например, Веларионами. После суда она и Эйгон встретились с Веймондом Веларионом и убедили его вести себя как преданный Рейнире человек, иначе он потеряет голову. Веймонд хотел получить Дрифмарк, но обещал ждать столько, сколько потребуется. Даже если не он, то его сыновья должны были стать наследниками Дрифмарка. И его мечта сбылась. Старший сын Деймион стал мужем Бейлы, а второй сын, Валентайн, — мужем Рейны. Партии Зеленых удалось устранить Корлиса Велариона ради достижения своих целей, и это оказалось оправданным шагом. Пока Корлис был жив, флот находился под контролем Рейниры и её второго бастарда, но Стронг успешно отправил своих людей в Дрифмарк и Драконий Камень, чтобы они всегда были в курсе действий Черных. Благодаря этому они узнали о ранении Корлиса в стычке с пиратами и не упустили возможность воспользоваться ситуацией. Преданный помощник мейстера лишь слегка изменил состав лекарств лорда Корлиса, что привело к его смерти через несколько недель. Поскольку на похороны Корлиса должны были прибыть все представители Черных, Элейна решила воспользоваться этим моментом, чтобы заставить Рейниру родить раньше срока. Для этого был необходим сильный толчок, и она нашла его. Элейна приказала Стронгу подкупить конюха из Высокого Прилива, чтобы тот подрезал поводья лошади младшего бастарда. Хотя Элейна не была такой жестокой, как Серсея, она осознавала, что произойдёт с её детьми, когда Рейнира и Деймон получат власть в королевстве. В этой игре был только один вариант — победить или проиграть. Она не могла допустить, чтобы её семья пострадала, поэтому без колебаний отдала приказ о смерти маленького Джоффри. Всё прошло гладко. Шпион сообщил, что у младшего Велариона лопнули поводья, и его лошадь понесла. Мальчик не справился с лошадью и был сброшен на камни, получив смертельные травмы. Рейнира впала в истерику, что вызвало преждевременные роды. Дальнейшие действия мейстера были не нужны, так как ребёнок родился с явными признаками дракона, а не человека. Мейстер лишь слегка напоил Рейниру, после чего она умерла от кровопотери, а ребёнок скончался следом. Узнав эту новость, Зеленые ликовали. Они столько сил вложили в победу. После событий на Дрифмарке партия Зеленых укрепила власть в столице. Королева Алисента первым делом решила устранить союзника Рейниры – лорда Бисбери. Служанка по неосторожности толкнула старика, и он упал с лестницы. Его возраст и неудачное падение привели к трагическому исходу. Тиланд Ланнистер стал новым мастером над монетой, и Алисента начала наполнять Малый Совет своими сторонниками. Кого-то она привлекала новыми должностями, кого-то – местом при дворе или в кругу королевских детей, а кого-то – браком. Теперь оставалась лишь одна преграда – Деймон Таргариен. Маргери понимала, что этот человек не остановится ни перед чем ради власти. Его старшая дочь была невестой Джейкериса Велариона, старшего сына Рейниры. Деймон явно попытается посадить бастарда на престол, чтобы быть ближе к Железному Трону. А когда его дочь станет королевой и родит наследника, он избавится от бастарда. В этом Маргери не сомневалась. Поэтому она решила действовать на опережение. Деймон, конечно, начнет рассылать письма о созыве знамен, когда узнает об их коронации. Но ей нужно было подорвать доверие лордов к нему. И сделать это можно было только одним способом – показать, что Порочный Принц способен на всё, даже на убийство родных. Получив письмо из Драконьего Камня, Элейна поняла: действовать нужно быстро. Она приказала Деймона напоить "Травой Неведомого" и внушить ему, что пасынки мешают ему занять трон. Удивительно, но этот план сработал. Элейна не была уверена в успехе, но мейстер справился. Опьяненный травой, Деймон убил своих пасынков мечом Темной Сестры. Служанки, услышав шум и безумный смех, были в ужасе. Стражникам пришлось обезвредить принца и посадить его в темницу, а затем отправить в Королевскую Гавань как убийцу лорда Люцериса Велариона. Веймонд Веларион сыграл свою роль безупречно. Он потребовал справедливого суда над убийцей. Деймон отрицал вину и настаивал на суде поединком, не веря, что Визерис назначил своим наследником Эйгона. И он был прав. Но доказать ничего не мог. У Лариса Стронга были искусные мастера, которые идеально подделали почерк больного короля. На суде поединком сир Кристон Коль, верный щит вдовствующей королевы, выступил от партии Зеленых с моргенштерном и Черным Пламенем — фамильным клинком Таргариенов. Увидев его в руках, Деймон впал в ярость, что стало его роковой ошибкой. Сир Кристон победил, доказав вину принца. Однако Деймон, ослепленный гневом, напал на Кристона со спины, но его попытка провалилась благодаря интуиции рыцаря. В итоге сир Кристон убил Деймона Таргариена мечом его же рода. — О чем задумалась, моя любовь? — голос мужа вернул ее из размышлений. Элейна Таргариен тепло улыбнулась своему королю, Эйгону, и, крепко обняв дочь, ответила: — О будущем, мой любимый король. О нашем будущем...