Проклятая попаданка, или Как я случайно влюбила в себя директора Академии

— Секретность, — произнёс Тьер, не отрывая взгляда от трупа, — была похоронена в тот момент, когда убийца решил оставить визитную карточку в моей академии. Он наконец двинулся, сделав три точных шага к телу магастрига. Его движения были экономичными, лишёнными суеты. — Эллохар, барьер на весь коридор. Не для защиты от внешних. Чтобы ничто изнутри не утекло. Эллохар, не спрашивая подробностей, кивнул. Он провёл длинными пальцами с чёрными когтями по воздуху, и пространство задрожало, словно нагретый асфальт. Бесшумно, без вспышек света, стены, потолок и пол архива покрылись едва видимой паутиной сизого тумана. Воздух стал ещё тяжелее, запечатанный демонической волей. Лере показалось, что даже звук её собственного дыхания теперь приглушён. — А теперь вызываем эксперта, — Тьер прикоснулся к серебряному перстню на своей руке. — Дара. Координаты архива, сектор «Тишина». Немедленно. Пространство рядом с телом замерцало, как испорченная голограмма, и из него материализовалась фигура. Это был не классический призрак, а что-то более плотное и определённое. Дара — возрождённый дух смерти — выглядела как женщина лет тридцати в строгом тёмно-сером одеянии без единого украшения. Её лицо было бледным, почти восковым, черты — утончёнными и невыразительными, словно стёртыми временем. Но глаза... Глаза были двумя кусками абсолютно чёрного, полированного обсидиана, в которых не отражался свет. В руках она держала небольшой, изысканный чемоданчик из тёмного дерева. — Лорд-директор, — её голос звучал сухо, без тембра, как шелест переворачиваемых страниц некролога. — Лорд Эллохар. Она кивнула каждому, а её чёрные глаза на мгновение остановились на Лере. В них не было ни вопроса, ни удивления. Только констатация факта её присутствия. — Объект? — Магастриг Ворон. Предположительно, убийство с полным истощением магического резервуара. Вторичная цель — кража артефакта «Око бдительности», — отчеканил Тьер. — Мне нужно знать всё: способ, инструмент, временные рамки. И есть ли связь с кражей «Осколка безмолвия». Дара поставила чемоданчик на пол рядом с телом, щёлкнула замочками. Внутри лежали не хирургические инструменты, а странные предметы: кристаллические зонды, свёрток из серебряной ткани, склянки с субстанциями, похожими на застывший дым. — Интересно, — произнесла Дара, опускаясь на колени. Её движения были плавными, лишёнными резкости. Она провела ладонью в сантиметре над телом от головы до пят. — Полное отсутствие астрального эха. Не осталось даже фоновой вибрации личности. Это не просто смерть. Это... стирание. Эллохар, скрестив руки, наблюдал с профессиональным интересом. — Могла ли это сделать артефакт? «Осколок безмолвия» лишь подавляет активную магию, но не высасывает душу начисто. — Скорее, комбинация, — без интонации ответила Дара. Она достала кристаллический зонд и воткнула его в пространство над грудной клеткой мертвеца. Кристалл не коснулся тела, но сразу же почернел изнутри. — Видите? Нет следов внешнего воздействия — разрывов ауры, ожогов от чужеродной магии. Процесс шёл изнутри. Как если бы его собственная магия была... развернута против него и мгновенно экстрагирована. Лера, забыв на миг о страхе, прислушалась к своим ощущениям. Тот самый металлическо-медовый привкус был сильнее всего здесь, у тела. Но под ним... — Это похоже на обратную связь, — неожиданно для себя сказала она вслух. Все трое повернулись к ней. Дара медленно подняла свои обсидиановые глаза. — Разъясните, адептка. — Я не знаю, как это объяснить... — Лера замялась, чувствуя на себе тяжёлый взгляд Тьера. — Но когда я пытаюсь «почувствовать» это место, это не просто грязь. Это как... эхо очень громкого звука, который уже отзвучал, но барабанные перепонки ещё болят. И этот «звук» был той же природы, что и магия жертвы. Только... извращённой до неузнаваемости. Как если бы его собственная сила внезапно восстала против него и высосала его самого. Эллохар свистнул. — Поэтично. И чертовски зловеще. Ты слышишь, Риан? Не просто ограбление. Превращение. Использование внутреннего ресурса жертвы как инструмента её же убийства. Элегантно. Мерзко. И указывает на высочайший уровень контроля. Тьер молчал несколько секунд, его лицо было каменным. — Дара. Могла ли такая операция быть проведена дистанционно? Или убийца должен был находиться в непосредственной близости? Дух смерти повернула голову к приоткрытой двери Зала утраченных заклинаний. — Без осмотра места — только предположения. Но степень контроля... подразумевает либо физический контакт, либо крайне малую дистанцию. Не более десяти шагов. — Значит, он был здесь, — тихо произнёс Тьер. — В этом коридоре. Рядом с жертвой. Его взгляд медленно скользнул по стенам, словно он пытался увидеть отпечаток фигуры в пустом воздухе. — Есть ещё один аспект, — сказала Дара, доставая из чемоданчика серебряную ткань. Она накрыла ею лицо магистра, и ткань тут же потемнела в нескольких точках, образуя странный узор. — Остаточный след... не магии. Намерения. Холодного, расчётливого, лишённого аффекта намерения забрать. Это не было эмоциональным актом. Это была процедура. — Технократ от смерти, — с оттенком чёрного восхищения в голосе заключил Эллохар. — Мой любимый тип. С ними всегда так весело... пока они не вырежут тебе сердце с помощью калиброванной магической ланцеты. — Эллохар, — голос Тьера был ледяным. — Пройдись по Залу. Обыщи каждый сантиметр. Дара, закончите здесь и составьте полный отчёт. Я хочу его на столе через час. Он наконец повернулся к Лере. Его выражение было нечитаемым. — А вы, Риате... вы только что предоставили первое интуитивное заключение, которое не противоречит экспертной оценке. В его тоне не было похвалы. Была констатация полезности инструмента. — Это меняет ваше положение. Вы больше не просто мишень. Вы — нестабильный, но чувствительный элемент анализа. А значит, ваш режим содержания меняется. Лера насторожилась. — В какую сторону? Вместо ответа Тьер снова прикоснулся к перстню. — Дара. После составления отчёта ваша новая временная задача — обеспечить наблюдение за адепткой Риате. Круглосуточно. Вы становитесь её тенью. Никто не должен приближаться к ней без моего ведома, и ничто из неё не должно «утечь» без моего понимания причины. Он посмотрел на Леру своими тёмными глазами, в которых теперь пульсировали чёрные прожилки. — Вы будете жить в своей комнате. Но с этого момента вы никогда не будете по-настоящему одни. Дара не будет мешать вашей учёбе и... пирожкам в столовой. Но она будет рядом. Всегда. Вы понимаете разницу между охраной и наблюдением возрождённого духа смерти? Лера сглотнула, глядя на безэмоциональное лицо Дары. Это было в тысячу раз более сюрреалистично. Это было как находиться под постоянным рентгеновским взглядом самого безмолвия. Но она кивнула. Протестовать было бессмысленно. — Вас поняла, лорд-директор, — монотонно ответила Дара, не отрываясь от своего занятия. — Протокол наблюдения активируется по завершении текущей задачи. Эллохар, уже стоявший в дверях Зала, обернулся и бросил Лере взгляд, полный смеси жалости и чёрного юмора. — Поздравляю, милая. Тебя только что повысили от «проблемы» до «важного актива под усиленной защитой». Теперь, если с тобой что-то случится, это будет не просто несчастный случай. Это будет инцидент с привлечением сил специализированной некромантии. Чувствуешь себя значимее? — О, просто не передать, — с фальшивой бодростью ответила Лера. — Я всегда мечтала о личном призраке-наблюдателе. Особенно таком, от которого мурашки по коже бегут не от страха, а от... экзистенциальной тоски. Уголок губ Эллохара дрогнул. — Адаптируешься. Хорошо. Это пригодится. И он скрылся в темноте Зала. Тьер дал последние указания Даре и жестом велел Лере следовать за собой. Они шли по коридору обратно, мимо всё так же трясущегося Жловиса. Лера чувствовала, как невидимая, но невероятно плотная нить контроля натянулась между ней, Тьером и тем местом, где оставался дух смерти. Она была уже не на периферии расследования. Она была вплетена в его самую суть. И осознание этого было одновременно пугающим и... странно стимулирующим. В конце концов, в её прошлой жизни самым опасным событием была встреча с начальником из налоговой. Теперь у неё был личный охотник за смертями, наследник Хаоса в качестве саркастичного напарника и директор-тёмный-лорд, который явно считал её своим самым раздражающим, но ценным активом.