Проклятая попаданка, или Как я случайно влюбила в себя директора Академии

Последующие дни в Академии Проклятий напоминали затишье после бури, когда воздух ещё дрожит от грома, но небо уже чистое. Формально расследование было передано в СБИ (то есть, легло на стол самому Тьеру, что всех устраивало). Лорд Хеллкрафт-младший сидел в камере, сдав всех, включая собственный клан, в попытке смягчить приговор. Старый Арвен Дал, сломленный перспективой суда и лишения званий, давал подробные показания, чертя схемы «Резонатора» и рассказывая о «теоретических изысканиях», финансируемых Хеллкрафтами. Магистр Тесме оказался самым хитрый: отстранённый от преподавания «до выяснения», он находился под домашним арестом в своей хорошо защищённой башне, и все его заявления сводились к «научному интересу» и «недоразумению». Эллохар, посетивший его «с дружеским визитом», вернулся мрачным и сказал только: «Паук в своей паутине. Выманить будет сложно.» Для Леры это время стало периодом странной нормальности. Утренние тренировки с Тьером продолжались, но теперь они меньше походили на пытки и больше — на отработку реальных навыков. Иногда между командами проскальзывали короткие, почти обыденные разговоры. — Локоть выше. Вы оставляете открытой половину корпуса. — Пауза. — Матушка прислала список книг по истории рода. Говорит, к уик-энду вы должны их прочесть. — Она прислала их вчера вечером. Томов двадцать. Вы уверены, что это не проклятие? Уголок его губ дёргался. - Считайте что выживанием в высшем свете хуже, чем бой. Инспекторы, пристыженные и напуганные размахом дела, которое они чуть не загубили, тихо свернули свою проверку и укатили в столицу. Академия вздохнула с облегчением. Но Лера теперь везде чувствовала на себе новый взгляд. Не враждебный, а оценивающий. Она была больше не просто неудачливой адепткой или даже жертвой обстоятельств. После истории с Хеллкрафтами и явного покровительства семьи Тьеров, на неё смотрели как на загадочную персону, вставшую на одну доску с сильными мира сего. Это было неуютно, но давало неожиданные преимущества: даже Ригра Дакене теперь косилась на неё с опаской, а не с презрением. Истинный ужас, однако, начался с визитов леди Тангирры. Она появилась как-то утром в общежитии с командой из трёх служанок во главе с русалкой ИнСин — существом невероятной, почти неестественной красоты с влажными, внимательными глазами. — Всё, дитя, — заявила Тангирра, окинув критическим взглядом комнату и саму Леру. — Театральное затишье закончилось. Пора готовиться к выходу в свет. ИнСин, начинайте. То, что последовало, Лера впоследствии называла не иначе как «курс молодой ледиТьер из ада». Её замеряли, щупали, заставляли часами сидеть с прямой спиной, изучать генеалогические древа основных семей Империи и Хаоса, учить язык веера (оказалось, у тёмных лордов он свой, с угрозами) и правилам поведения на дуэлях (как зрителя, конечно, но с пониманием, когда нужно аплодировать, а когда делать вид, что уронила платок). Дара, к которой Лера взывала как к последней надежде, только монотонно комментировала: «Протокол светской адаптации активирован. Повышает выживаемость в аристократической среде на 63%.» Однажды, когда Тангирра заставила её выбирать ткани для «приличного гардероба», Лера не выдержала: — Леди Тангирра, зачем всё это? Я же… я даже не отсюда. Я могу всё испортить. Тангирра положила руку ей на плечо, и в её золотистых глазах не было насмешки. — Именно поэтому, дитя. Риан выбрал тебя. Не по расчёту, не по договору. По зову самой магии. Это делает тебя сильнее любого контракта. Но мир, в котором ему приходится жить… он будет кусаться. Эти платья, эти правила, эти глупые ужины — это твои доспехи. И твоё оружие. Ты должна уметь ходить по этому полю, не спотыкаясь. Чтобы в нужный момент иметь право сказать: «А теперь все заткнулись. Я говорю». И чтобы тебя услышали. - Она улыбнулась. - «А пока… этот лиловый шёлк тебя полнит. Возьмём тёмно-синий.» Эллохар в эти дни появлялся реже, но всегда с какой-нибудь диковинкой или новостью. Как-то раз он притащил в её комнату котёнка. Не простого, а с глазами цвета старого золота и шерстью, переливающейся, как нефть. — Знакомься, это Царапка. Подкидыш. Кажется, у неё сложное прошлое и скверный характер. Идеальный компаньон для будущей тёмной леди, — сказал он, пока котёнок с достоинством обходил комнату, помечая углы. Лера, вспомнив описание Анриссии ХатарГжен, лишь молча наблюдала, как котёнок запрыгнул на книгу по генеалогии и улёгся спать, явно считая её своей законной собственностью. Дара, к удивлению, отнеслась к животному с подобием уважения, однажды даже назвав его «сущностью со скрытым сложным паттерном». Однажды вечером, когда Лера пыталась разобраться в хитросплетениях придворных титулов, к ней заглянул Юрао Найтес. Он был в форме, но без плаща. — Деловой визит, — заявил он, положив на стол аккуратный контракт. — Условия нашего партнёрства. Доля 50/50. Я — операции, связи, финансы. Вы — уникальные навыки, доступ к… определённым кругам, и, как показало недавнее происшествие, способность привлекать высококлассные проблемы. — Его золотые глаза блеснули. — Базовый гонорар за стандартное дело — сто золотых. Эксклюзив и риск — обсуждается отдельно. Моя сестра, Риая, согласна вести бухгалтерию. Лера, слегка ошарашенная, подписала, чувствуя, как судьба конторы «ДэЮре» тихо щёлкает на место, как очередной пазл. Юрао удовлетворённо кивнул, свернул контракт и на прощание сказал: «Первое дело уже есть. Один гном ищет пропавшие фамильные драгоценности. Несложно. Хорошо для старта. Обсудим после вашего… светского крещения.» Казалось, жизнь вошла в колею: тренировки, уроки со свекровью, теория магии, котёнок, греющийся на коленях. Даже Тимянна, окончательно уверовавшая в «тайный роман», лишь многозначительно подмигивала и снабжала Леру пирожками «для поддержания сил в этой изматывающей страсти». Покой был разрушен утром, когда секретарь передала Лере письмо. Конверт был из странной, перламутровой кожи, пахнущей солью и глубиной. Печать — сложная раковина, обвитая щупальцами. Лера вскрыла его в своей комнате. Письмо было коротким. «Леди Дэя Риате. Приглашаем вас на Тихий Остров впредстоящее полнолуние. Вопросы, касающиеся вашей уникальной природы и её истоков, требуют обсуждения в кругу понимающих. Ваше присутствие важно для… прояснения тёмных вод прошлого. С уважением, Совет Сестёр Ракушечного Берега. P.S. Советуем прибыть в сопровождении того, кто знает вкус Хаоса.» Лера замерла. Морские ведьмы. Она помнила их из книг — могущественные, замкнутые, опасные. Они знали что-то. О её «искре». О её прошлом. О том, почему она здесь. В этот момент в комнате, словно почуяв напряжение, появился Эллохар. Он прочёл письмо одним взглядом, и его лицо стало непроницаемым. — Интересно. Очень интересно. Они не пишут просто так. Особенно не пишут приглашения «понимающим». — Он посмотрел на Леру. — Твой внутренний ураган, кажется, привлёк внимание не только сухопутных крыс. — Что мне делать? — Принять приглашение, конечно, — ответил Эллохар, и в его глазах вспыхнул знакомый азарт охотника. — Морские ведьмы — хранительницы древних знаний, старше многих империй. Если кто и знает правду о случайных попаданцах с магией хаоса в душе, так это они. — Он сложил письмо. — Но не волнуйся. Я исполню роль «того, кто знает вкус Хаоса». Это будет… ностальгическая поездка. — А Риан? — спросила Лера. — О, — Эллохар усмехнулся. — Он, конечно, будет против. Страшно против. Что сделает эту поездку ещё заманчивее. Дай-ка я первым сообщу ему новости. Мне нравится смотреть, как у него пульсируют эти чёрные прожилки от благородной ярости. Лера смотрела на перламутровый конверт. Затишье кончилось. Новое приключение, пахнущее солью и тайной, звало её в открытое море. И, как ни странно, в глубине души она чувствовала не страх, а лёгкое, щемящее предвкушение. Она шла навстречу разгадке.