Проклятая попаданка, или Как я случайно влюбила в себя директора Академии

Тронный зал Совета оказался не залом в привычном понимании. Это был огромный природный грот, купол которого был усеян тысячами светящихся кристаллов, имитирующих звёздное небо. В центре на возвышениях из природного камня сидели семь ведьм. Их лица были скрыты капюшонами или вуалями из живой, струящейся воды, но ощущение немыслимой, древней силы исходило от каждой. Саарда заняла своё место среди них. Воздух дрожал от магии, старой как само море. Лера почувствовала, как её собственная искра сжалась в робкий комочек, впервые по-настоящему осознав, что значит столкнуться с силами, для которых века — как приливы. — Ты принесла с собой эхо иного мира, дитя, — заговорила центральная фигура, её голос был подобен гулу подводного землетрясения. — И эхо древней крови, что течёт в твоём спутнике. Вы исцелили рану острова. Теперь задавайте свой вопрос. Один. Будьте мудры в выборе. Один вопрос. Всё, ради чего они проделали этот путь, рисковали, платили — упиралось в один вопрос. Лера посмотрела на Эллохара. Он едва заметно кивнул: твой выбор. Она сделала шаг вперёд, голос звучал громче, чем она ожидала в этой давящей тишине: — Кто я? Откуда эта сила во мне? И почему она откликнулась на Риана Тьера? Ведьмы переглянулись. Тишина стала ещё гуще. — Ты задаёшь три вопроса в одном, — произнесла другая ведьма, и её голос звенел, как льдинки. — Но суть их едина. Мы дадим тебе один ответ. Не в словах. Слова лгут. Мы покажем. Одна из Сестёр подняла руку. На ладони её возникла капля воды, которая начала расти, превращаясь в шар, а затем в целую сферу, внутри которой закрутились туманы и тени. — Взгляни в гладь Бездны. Увидь отражение, которого нет на поверхности. Лера, повинуясь незримому приказу, заглянула внутрь. И увидела. Не себя. Не Дэю Риате. Она увидела мир. Но не свой старый мир. Другой. Фантастический, полный магии, но… умирающий. Контуры городов, похожих на Ардам, но в руинах. Небо, окрашенное в багровые тона. И в центре этого угасания — вспышку. Абсолютную, всепоглощающую вспышку хаотической энергии, пытающуюся перезапустить угасающее сердце мира. А потом — тёмную, стремительную нить, метнувшуюся навстречу этой вспышке, чтобы погасить её, но в последний момент сплетшуюся с ней воедино. Сфера дрогнула, и образ сменился. Теперь она видела нить своей собственной души, странную, рваную, явно пришлую, вплетённую в ткань этого мира. И видела, как её душа тянется к другой — тёмной, мощной, испещрённой шрамами долга и силы. Душе Риана Тьера. Их соединение было не любовью с первого взгляда. Оно было необходимостью. Как две половинки сломанного ключа, которые только вместе могут повернуть механизм. Образы расплылись. Лера отшатнулась, её колени подкосились. Эллохар поддержал её за локоть. — Что ты увидела? — Я… я не отсюда. Но я и не оттуда, откуда думала, — выдохнула она. — Моя душа… она из мира-отражения. Мира, который должен был умереть. Её выбросило сюда, как… как искру, чтобы зажечь что-то. А его душа… она была тем, что должно было эту искру погасить. Но вместо этого… — Вместо этого они нашли друг в друге точку баланса, — голосом, полным холодного восхищения, закончила центральная ведьма. — Ты — Хаос, рождённый в отчаянной попытке умирающего мира выжить. Он — Порядок и Воля, выкованные этой Империей, чтобы выживать любой ценой. Вы — противоположности, которые не должны были встретиться. Но раз уж встретились… вы держите друг друга в равновесии. Твоя сила без его контроля сожжёт всё. Его контроль без твоей жизни превратится в ледяную пустыню. Проклятие было лишь катализатором, обнажившим истину. Лера чувствовала, как мир качается под ногами. Она не случайная жертва обстоятельств. Она была… частью какого-то космического уравнения спасения. — Значит, я… инструмент? — Ты — душа, — поправила её ведьма. — Со своей волей, страхами, выбором. Механика — ничто без того, кто поворачивает ключ. Ты выбрала остаться. Он выбрал защищать. Это важнее любых предначертаний. Совет стал расходиться, их фигуры растворялись в струящейся воде и тени. Саарда задержалась. — Теперь ты знаешь. Но знание — груз. Его могут захотеть другие. Те, кто охотился за артефактами, подавляющими магию… их покровители могли искать не просто власть. Они могли искать способ отсечь одну половину уравнения, чтобы другая вышла из-под контроля. Будь осторожна, дитя. Твоя тайна теперь — твоё самое уязвимое место. На обратном пути к кораблю никто не говорил. Даже Эллохар был погружён в мрачные размышления. Лера несла спящую Царапку и чувствовала тяжесть нового знания в каждой клеточке. Она была не Лерой и не Дэей-неудачницей. Она была искрой умирающего мира, затерявшейся в чужом. И её место было рядом с тем, чья сила могла эту искру или погубить, или дать ей гореть ровно и ярко. Когда «Морская Тень» отчалила от Тихого Острова, Лера в последний раз взглянула на чёрные скалы. Она получила ответы. И эти ответы принесли с собой новые, куда более страшные вопросы. Но одно она знала точно: возвращаться она будет не той, кто уехала. И там, в Академии, её ждал человек, который был её противоположностью и её единственным шансом. Ей предстояло рассказать ему всё. И надеяться, что его Порядок найдёт в себе место для её Хаоса.