Мелодия слабых мест

Эпиграф: Если всё кругом плывёт и не правильный полёт / Если сложно всё понять, если хочешь убежать... 1. Энн. «Если спишь, но нету снов». Комната в новом убежище была чистой и пустой. Как её голова. Энн лежала, уставившись в потолок. Раньше в тишине гудели её мысли, зудящий рой данных и страхов. Теперь — ничего. Пустота после «Разлома» была ещё страшнее шума. Она пыталась вспомнить запах пыли в Объекте №7, холод металла под пальцами, цвет чёрного пятна на бумаге — но воспоминания стали плоскими, как сканы. Она спала, но снов не было. Только статичная белизна между моментами беспокойного сознания. Она взяла планшет, открыла чистый файл. Курсор мигал в пустоте. Она закрыла глаза и вместо кода начала печатать одно слово, снова и снова, как мантру от исчезновения: ПикПикПикПик... 2. Пик. «Если множество врагов». Он патрулировал периметр заброшенного района, куда их вывела Астрид. Каждый силуэт в сумерках был потенциальной угрозой. Каждый шорох — засадой. Враги были везде: гоблины на поверхности, Алиса в эфире, Лэйн в тени. Но самый опасный враг был внутри — ярость, которая больше не находила выхода. Раньше она грела. Теперь она жгла изнутри, как мороз, не находя точки приложения. Он сжал кулаки, чувствуя, как знакомый гнев поднимается, чтобы снова упереться в пустоту. Он хотел кричать и послать весь этот сломанный мир к чёрту. Но даже для этого не хватало сил. Только тяжесть. Груз декабря в середине весны. 3. Юи. «Если дело не идёт и никто тебя не ждёт». Она сидела в своей комнате-клетке в резиденции Грэлта, разложив перед собой новые кружевные манжеты. Задание Астрид провалилось — доступ к серверу был изменён, она опоздала на шесть минут. Дело не шло. В чате молчали. Никто не спросил, жива ли она. Никто не ждал. Она взяла ножницы и аккуратно, с маниакальной точностью, стала отрезать от манжетов кусочки кружева. Один. Другой. Превращая красоту в мусор. Её лицо было спокойным, только розовый пузырь жвачки надувался и сдувался быстрее обычного. Если всё вообще фигня... 4. Вильям. «Если небо не красиво». Он смотрел не на мониторы, а в окно «Ретро». Над городом висело редкое, чистое безоблачное небо. Оно было безжизненно-красивым, как картинка из рекламного буклета гоблинов. Небо не было красивым. Оно было пустым. Как и его формулы, и его логика, и его бесконечная игра в наблюдателя. Он поймал себя на том, что считает, сколько дней прошло с тех пор, как он последний раз с кем-то разговаривал не через текст, а голосом. Не смог вспомнить. Если ты уже не ты. Он потянулся к клавиатуре, чтобы снова погрузиться в поток данных, и вдруг заметил на самом краю одного из экранов — тихий, личный сигнал бедствия. Не взлом, не тревогу. Протокол, который он написал для одного человека и забыл о нём. Сигнал говорил: «Тишина стала громкой». 5. Пересечение (Аутро): «Если рифма не рифмуется...» · Вильям смотрел на сигнал от Энн (то самое монотонное печатание одного слова). Это не была информация. Это был крик в цифровой пустоте. Он вздохнул, откинулся. И вместо того чтобы игнорировать, сделал единственное иррациональное действие — перенаправил этот пульсирующий сигнал в общий, но скрытый канал прослушки, где знал, что часто висит Пик. · Пик, в наушнике, услышал не речь. Услышал ритмичный, механический стук клавиш. Тук-тук-пауза. Тук-тук-пауза. Он замер. Это не было кодом. Это было сердцебиение. Чужое, одинокое, упрямое сердцебиение в эфире. Его собственная ярость на секунду застыла, уступив место узнаванию. Он не знал, чей это сигнал. Но знал, что его посылает кто-то, кто тоже не спит, и у кого нет снов. Он прошептал в пустоту, зная, что его не услышат: «Держись». · В это же время Юи закончила резать кружево. Её планшет тихо вибрировал. Новое сообщение. Не от Астрид с отчётом. Не от Кая с заданием. От неизвестного номера. Там был просто скриншот её же собственного, давно забытого поста в паблике — картинка с балом в замке. И подпись: «Доказательство №349: вкус. Даже обёрточная бумага знает, для какого подарка она предназначена. Жди своего бала. Он будет. P.S.: пыль на сервере я стёр. В следующий раз успеешь. — В.» · Энн вдруг перестала печатать. На её планшет, в обход всех протоколов, пришла карта. Не схема, а красивая, почти художественная карта звёздного неба над их городом. В одном месте светилась одна-единственная, ничем не примечательная звезда. Подпись: «Объект: одинокая звезда. Статус: светит, даже если на неё не смотрят. Координаты прилагаются. Для тебя. — Н.» Финал: Никто не произнёс громких слов. Никто не обнялся. Рифма не срифмовалась. Картина не нарисовалась до конца. Но Энн выключила планшет и впервые за долгое время уснула по-настоящему. Пик разжал кулаки и продолжил патруль, но его шаг стал чуть твёрже. Юи стерла сообщение, собрала обрезки кружева в кучку, а потом аккуратно сложила их в маленькую шкатулку. Не выбросила. Вильям снова смотрел в небо. Оно всё ещё было пустым. Но теперь в этой пустоте была одна отмеченная звезда. Его работа. Бессмысленная с точки зрения логики. Необходимая со всех остальных. Грусть не ушла. Враги не исчезли. Дела не пошли в гору. Но в эту ночь кто-то посмотрел вокруг. И кто-то другой, вопреки всему, посмотрел на них. Этого оказалось достаточно, чтобы мир не развалился до конца. Чтобы полёт, хоть и неправильный, продолжился. Эта песня — для тебя.