Сценарий нашей любви

Гюльчин стояла обнажённая, её кожа ещё пылала от прикосновений Эмре. Он был перед ней, такой же голый, его тело дышало жаром, который они делили минуту назад. Рыжие пряди её волос, растрёпанные и дикие, словно языки пламени, цеплялись за его взгляд. Он не мог отвести глаз, его пальцы дрожали, жажду повторить то, что только что произошло. - Ты… ты как огонь, Гюльчин, - прошептал он, его голос был низким, хриплым, почти звериным. - Я сгораю от тебя. Она улыбнулась, её губы, слегка опухшие от поцелуев, приоткрылись в хитрой ухмылке. - Ты сам это начал, Эмре. Он шагнул к ней, его тело почти касалось её, но она отступила на шаг, её глаза блестели, как у хищницы, играющей с добычей. - Ты уверен, что сможешь справиться? - её голос был как шёпот ветра, обжигающий и нежный одновременно. Эмре почувствовал, как нервы натягивались, как струны, готовые лопнуть. Его рука потянулась к ней, но она снова уклонилась, её смех звенел, как звон колокольчиков. - Не так быстро, - прошептала она, её пальцы скользнули по его груди, оставляя за собой мурашки. - Кто-то обещал мне бассейн.. Его дыхание стало прерывистым, когда она наклонилась, её губы почти касались его шеи. - Ты же знаешь, как я нуждаюсь в этом. - прошептала она, её голос был как обещание, как угроза. Глаза Эмре горели азартом, а губы были слегка приподняты в едва уловимой ухмылке. В руке он держал ее кружевные трусики, словно трофей, добытый в неравном бою. - Отдай их! - ее голос прозвучал резко, но в нем была нотка неуверенности, которая только подчеркивала ее положение. Эмре медленно поднял руку, держа трусики выше, так что даже на цыпочках Гюльчин не могла достать их. - Ты сама знаешь правила, - он говорил мягко, но с такой уверенностью, что у неё внутри все сжималось. - Или ты забыла, кто здесь главный? Она попыталась прыгнуть, но он ловко отшатнулся, и ее рука схватила воздух. Гюльчин почувствовала, как ее щеки пылали от стыда и гнева. Она хотела его ударить, но что-то в его глазах остановило ее. Эмре смотрел на нее так, будто знал все ее мысли, все ее слабости и все ее желания. - Расслабься, ты же только что грозилась, что мы сгорим.. - он подошел ближе, его голос стал шепотом, горячим и влажным, как воздух вокруг них. - Ты прекрасна, и я хочу видеть тебя такой. Всю. Его рука опустилась на ее талию, и она почувствовала, как ее тело дрогнуло под его прикосновением. Гюльчин хотела сопротивляться, но она уже была поймана в его сети, в эту игру, которая начиналась как шутка, но превращалась во что-то гораздо большее. - Голышом, Госпожа Гюльчин.. - произнес он низким голосом, его пальцы скользнули по ее плечу, оставляя легкий след тепла. Гюльчин замерла, ее глаза сверкнули смесью недоверия и возбуждения. - Ты правда серьезно? - женщина усмехнулась. Она почувствовала, как его рука опустилась ниже, ладонь скользнула по ее бедру, вызывая мурашки. Эмре не ответил, вместо этого он наклонился, и его губы коснулись ее шеи, горячим поцелуем заставляя ее вздохнуть. Гюльчин закрыла глаза, ее пальцы вцепились в его плечи. Она чувствовала, как его рука двинулась выше. Он отступил на шаг, его взгляд скользил по ее обнаженной фигуре, наслаждаясь каждым изгибом. - Что теперь? - прошептала она, ее голос дрожал от смеси стыда и желания. - Теперь, - произнес он, его голос звучал как обещание, - мы начинаем.. Конечно, Гюльчин собиралась плавать в белье, иначе она только сильнее бы завлекла его к себе, разгоряченного похотью. Но её план рушился на её глазах. - Я не разрешил тебе одеться. - Эмре.. - вспыхнула Гюльчин. - Я вообще-то и не спрашивала! - Как же ты меня заводишь, когда сердишься, - он стиснул её и снова подмял под себя. - Эмре, ну что за ребячество.. - пыхтела под ним, уже забыв о трусиках. - Ну-ну, - подбадривал её, - что ты мне сделаешь? - Ведёшь себя как ребёнок! - выпалила Гюльчин и впилась ногтями в его мускулистую грудь. Эмре напрягся, и она тут же убрала руки, побоявшись сломать ногти о его каменные мышцы. - Пусти, - попросила, уже без угроз. - Я задыхаюсь! - Сделаешь как я сказал.. - уточнил он условие, после которого согласился бы её отпустить. - Да! - она уже вся вспотела под ним. - Все сделаю, только отпусти.. - Мне так хочется посмотреть на тебя со всех сторон. Эмре отпустил её, а Гюльчин снова покосилась на свои трусики в его руках. Как же хотелось снова попытаться их забрать, но во второй раз он угрозами бы не отделался - перешёл бы сразу к действиям. Тело болело в некоторых местах от пережитых моментов. Было ощущение как будто она недавно попала под бульдозер, так что прохладный бассейн ей сейчас здорово бы помог. Эмре тем временем так на неё посмотрел, как будто Гюльчин не стояла тут робея от его взгляда, а танцевала приват как минимум. Взглядом он уже снова затащил её под себя и делал с ней нечто такое непотребное, что у её бедра свело от нового прилива возбуждения. Он крепко сжал руку Гюльчин, его пальцы слегка дрожали от предвкушения. Она ощутила эту дрожь и ответила легким пожатием, словно давая понять, что готова следовать за ним куда угодно. Дверь перед ними распахнулась с тихим шелестом, словно сам воздух затаил дыхание, ожидая, что произойдет дальше. Комната встретила их малиновым светом, который струился по стенам, словно жидкий шелк, и падал на поверхность огромного бассейна, делая воду похожей на расплавленное рубиновое стекло. Гюльчин замерла на пороге, ее глаза расширились от восторга. Вода всегда манила ее, как древняя сирена, обещая свободу и утешение. Она чувствовала, как ее тело само тянулось к бассейну, словно магнит к железу. Эмре наблюдал за ней краем глаза, его губы растянулись в улыбке, которая скрывала тысячу невысказанных мыслей. Мужчина двинулся к барной стойке, его голое тело отражалось в полированной поверхности холодильника. Он достал бутылку вина, ее темное стекло переливалось в красном свете, словно сосуд, полный запретного зелья. Он протянул бокал Гюльчин, его глаза встретились с ее взглядом, и в этот момент между ними пробежала искра, которая заставила ее сердце учащенно биться. - На брудершафт? - предложил он, его голос был низким и немного хриплым, словно он боролся с самим собой. Гюльчин кивнула, ее пальцы обхватили бокал, ощущая холод стекла на своей коже. Она подняла бокал, их взгляды скрестились, и она почувствовала, как тепло разливалось по ее телу, даже не сделав ни глотка. Эмре не мог отвести глаз от ее фигуры, его взгляд скользил по ее коже, словно пытаясь запомнить каждую деталь. Гюльчин смущалась, но это чувство смешивалось с приятным возбуждением. Она знала, что Эмре не просто смотрел на нее - он любовался, обожествлял. И ей это нравилось. Он поманил ее пальцем, и Гюльчин приблизилась, словно завороженная, ее глаза с интересом останавливались на каждом его движении. Он снова налил вина в бокал и медленно приблизился к ней отбрасывая локоны с плеч, обнажая кожу. Ее грудь слегка вздымалась от предвкушения, а глаза, полные темного огня, не отрывались от Эмре. Он был спокоен, но в его взгляде таилась буря, готовая вырваться наружу. - Ты прекрасна, - прошептал он, словно молитву, прежде чем наклонить бокал. Вино полилось на ее ключицу, прозрачными ручейками скользя к груди. Капли, холодные и резкие, смешались с жаром ее тела. Эмре наклонился, его губы встретились с ее кожей. Поцелуй был медленным, почти мучительно сладким, как будто он пытался впитать ее целиком. Его язык скользнул по каплям вина, смешивая их с ее вкусом. Гюльчин вздрагивала, ее пальцы впивались в его волосы, мягкие и шелковистые. Она слышала его тихий стон, чувствовала, как его дыхание становилось горячее, тяжелее. Эмре переместился чуть ниже, его зубы слегка задевали ее кожу, оставляя легкие отметины. Она закусила губу, пытаясь сдержать дрожь, но это было бесполезно. - Эмре… - вырвалось у нее, голос, полный мольбы и желания. Он поднял голову, его глаза горели. - Ты хочешь больше? - спросил он, его голос был низким. Его рука скользнула вниз, пальцы слегка коснулись ее бедра, заставляя ее вздрогнуть. Гюльчин не ответила словами. Ее взгляд, тяжелый и манящий, сказал все за нее. Эмре улыбнулся, но это была не улыбка, а обещание чего-то большего, чего-то, что заставит ее забыть обо всем на свете. Его губы снова опустились на ее тело, но на этот раз его движения стали увереннее, жестче. Он не просто целовал - он владел. Его язык был горячим, влажным, словно раскаленный металл, оставляющий свои следы. - Эмре, - прошептала она, ее голос дрожал, но он не остановился. Его руки обхватили ее бедра, поднимая ее, словно она была шедевром, который нужно внимательно изучить. Ее пальцы впились в его волосы, когда он опустил ее на стол, звук разбившегося бокала стал лишь фоном к их шторму. Его дыхание стало горячее, когда он приблизился к ее губам, но вместо поцелуя он прошептал: - Продолжим? - его глаза сверкали, как огонь в черной ночи, обещая что-то большее, что-то неназываемое. Гюльчин лишь кивнула, ее тело готово было принять все, что он предложит. Она была перед Эмре, обнаженная, как луна в пустыне, ее кожа переливалась под мягким светом. Каждая капля вина, стекающая по ее телу, казалась рубиновой слезой, а его губы следовали за ней, словно паломник за священным источником. - Дрожишь.. милая. - прошептал он, чувствуя, как ее тело отвечало на каждое прикосновение. - Это ожидание - Гюльчин запрокинула голову, ее пальцы впились в его волосы. Эмре усмехнулся, его язык скользнул ниже, оставляя влажный след на ее груди. Вино смешалось с ее теплом, создавая терпкий, пьянящий аромат. Его губы вновь нашли её шею, и она откинула голову, позволяя ему исследовать каждую её клеточку. - Ты такая красивая.. - прошептал Эмре. Гюльчин почувствовала, как её тело плавилось от его слов. Она никогда не чувствовала ничего подобного с Утку. С ним всё было предсказуемо. Но с Эмре она будто оказалась в центре урагана - каждое прикосновение, каждый взгляд заставлял её сердце биться чаще. Он опустился на колени, его дыхание едва касалось ее кожи, прежде чем он наклонился к ее бедру, где начинался изгиб, ведущий к ее самому сокровенному месту. Его язык скользнул по нежной коже, медленно, словно пробуя каждую молекулу ее существа. Гюльчин закусила палец, стараясь заглушить стон, но он вырвался наружу, низкий и гортанный, как эхо в пустыне. - Эмре…пожалуйста.. - прошептала она, ее голос дрожал, как струна, натянутая до предела. Мужчина поднял глаза, его взгляд был темным, как ночь в горах, и таким же неумолимым. Гюльчин потянула его за подбородок, заставив его приблизиться. Их дыхание смешалось, горячее и влажное. Он прикусил ее палец, слегка, но достаточно, чтобы она почувствовала острый укол желания. Потом его губы коснулись ее руки, поцелуй, который был больше обещанием, чем лаской. Его пальцы скользнули по ее губам, оставляя след, который она тут же облизала, как будто пыталась сохранить его вкус. - Мне жарко, - прошептала Гюльчин. - Хочу в бассейн… Эмре улыбнулся, уголки его губ приподнялись в едва уловимой усмешке. - Ты уверена, что хочешь туда именно сейчас? - спросил он, его голул звучал как голул человека, который знал, что она не хочет - Как никогда.. Тем-более это была твоя идея.. Она сделала шаг вперед, вода в бассейне зашелестела, приглашая ее войти. Окунув пальчики ног в первую затопленную ступеньку, Гюльчин на мгновенье закрыла глаза от удовольствия. Вода была просто идеальная: в меру прохладная, чтобы прийти в себя, но и не совсем холодная. Постепенно она вошла в воду по колено, а на середине бедра ей уже стало холодно от разности температур. «Нужно окунуться, тогда сразу станет тепло» - подумала она про себя. Поддавшись вперед, Гюльчин сошла со ступеньки и проплыла около метра, как вдруг поняла что не чувствует дна. Плавала она вполне сносно, но только там, где чувствовала дно под ногами. Она совсем не ожидала что бассейн окажется настолько глубоким, что дно не чувствовалось уже возле ступенек. Поэтому запаниковала, и стала барахтаться. Ей нужно было как можно скорее подплыть к стенке бассейна, но тушь попала ей в глаза, и она не увидела куда плыть. Гюльчин взвизгнула от страха, как вдруг услышала тяжелый плеск воды возле себя. Мужские руки обхватили ее тело, сильные, уверенные, словно якорь, вырывающий ее из пучины. Женщина ощутила тепло его кожи, его сердце билось так быстро, что она могла почувствовать его через грудь. Первый глоток воздуха обжег ее горло, но она не могла оторвать взгляда от его глаз. В них читался страх, и что-то еще - то, что она не могла определить. - Не отпускай меня, - прошептала она, ее голос дрожал, но в нем была твердость. Ее пальцы вцепились в его плечи, оставляя следы на коже. Эмре почувствовал, как его тело отзывалось на ее слова, на ее прикосновения. Он медленно убрал мокрые пряди волос с ее лица, его пальцы скользнули по щеке, оставляя за собой горячий след. - Все хорошо.. Я рядом. - прошептал Эмре, крепко прижимая Гюльчин к себе. - Что случилось? - Тут глубоко, - женщина судорожно вцепилась в его шею и обвила его торс ногами. - Я не ожидала. Пожалуйста… вытащи меня. - Гюльчин.. - он заставил её посмотреть на него, - я тебя не отпущу. Ни на секунду. - Нет, - захныкала она, боясь того что он задумал. - Да, - теперь он чувствовал еще большую власть над ней. - Я хочу, чтобы ты доверилась мне еще больше. Эмре пошел по дну бассейна, придерживая её под ягодицы, а Гюльчин осознала, что ей не хватало всего каких-то десяти-двадцати сантиметров, чтобы так же ощущать ногами дно. Однако теперь эти несчастные десятки сантиметров казались ей такими важными! Именно они наделили Эмре неограниченной властью в текущих условиях, а Гюльчин сделали беспомощной. - Ну чего ты так напряглась? - Эмре ткнулся в щеку носом, в целях пробудить её от собственных мыслей. - Неужели до сих пор боишься? - Да, боюсь, - ответила Гюльчин, по-прежнему судорожно сжимая Эмре руками и ногами. - Пожалуйста, давай вернёмся. Я прошу тебя! - Нет. - его взгляд был прикован к ней. Ее рыжие волосы, словно языки пламени, рассыпались по плечам, отражая мягкий свет. - Ты моя.. Сегодня, завтра, всегда.. Уяснила? - Я никогда не буду твоей! - Уверена? - Хорошо! - ее голос звучал как шепот ветра, ласковый и чуть насмешливый. - Только будь рядом. Гюльчин плыла вперед, ее движения были грациозны и легки, как будто она была частью этой стихии. Потихоньку её страх исчез, ведь она чувствовала его рядом. Эмре последовал за ней, чувствуя, как каждый ее взмах рук будто манил его ближе. Когда он догнал ее, она остановилась и повернулась к нему. Их взгляды встретились, и мир вокруг словно замер. Эмре аккуратно убрал прядь ее волос с плеча, его пальцы слегка дрожали. Он наклонился, и его губы коснулись ее ключицы, мягко, как перышко. Гюльчин вздрогнула, ее глаза закрылись, а губы раскрылись в тихом стоне. Она прижалась к нему, ее руки обвились вокруг его шеи. - Эмре… - прошептала она, и в ее голосе звучала мольба и обещание одновременно. Он чувствовал, как ее тело трепещало под его прикосновениями, как ее дыхание учащалось. Они плавали вместе, их тела сливались в танце, вода вокруг них будто подчеркивала каждое движение, каждое прикосновение. Гюльчин откинула голову назад, ее волосы рассыпались по воде, словно огненный водопад. Эмре не мог отвести от неё взгляд, его рука скользнула по ее талии, чувствуя, как кожа горела под его пальцами. - Что же ты делаешь со мной.. - прошептала она. Его тело, горячее даже в прохладе вечера, прижималось к ней, а пальцы впивались в ее мокрые бока, оставляя едва заметные следы. - Волшебный вечер, - прошептал он, ощущая, как ее сердце бьется в такт его собственному. - не так ли? Гюльчин не ответила - ее взгляд скользил по его губам, слегка приоткрытым, манящим. Эмре уловил этот взгляд и усмехнулся, прежде чем закусить нижнюю губу, предлагая её ей, как запретный плод. - Они твои, делай с ними что пожелаешь. Ее пальцы коснулись его рта, легкие, как перо, прежде чем она сама не выдержала и прильнула к нему. Их губы встретились в поцелуе, который был не просто касанием - это было завоевание. Ее язык скользнул между его губ, исследуя, пробуя, забирая. Эмре застонал, когда она укусила его за нижнюю губу, прежде чем снова погрузилась в поцелуй, глубже, жаждущее. Он не ожидал такой страсти - она разжимала его губы своими, заставляя его забыть, где заканчивается он и начинается она. Вода вокруг них казалась кипящей, а пальцы Гюльчин путались в его волосах, притягивая его ближе, еще ближе. - Гюльчин … - он прервался, когда ее зубы снова коснулись его губы, - ты сводишь меня с ума. Она ответила лишь тем, что провела языком по его нижней губе, заставляя его содрогнуться. Эмре уже не мог думать ни о чем, кроме ее рта, ее тела, ее желания, которое пожирало его целиком. Он чувствовал, как каждый её нерв был напряжён, её тело дрожало под его руками, словно готовое взорваться от напряжения. Пальцы мужчины скользили по её талии, оставляя на коже следы, которые казались обжигающими. Он улыбнулся, видя, как она пыталась скрыть дрожь, но её дыхание сбивалось, выдавая всё. - И сколько ты уже страдаешь? - его голос был низким, как шелест грома вдалеке. Гюльчин посмотрела на него, её глаза, тёмные, как бездонные озёра, пытались понять, что он имел в виду. Поэтому она переспросила. Эмре наклонился ближе, его губы почти касались её уха. - Утку слишком скучный... Но теперь у тебя есть я, - прошептал он, и его слова, словно горячий ветер, обожгли её кожу. Его дыхание смешалось с её, и она почувствовала, как её тело отзывалось на его слова, будто они были прикосновением. Его руки медленно опустились ниже, пальцы скользнули по её бёдрам, и она невольно прижалась к нему, ощущая, как ее тело отвечало на его движения. Вода вокруг них казалась всё горячее, её пульс учащался, и она почувствовала, как её разум стал затуманиваться. Эмре не торопился, его прикосновения были медленными, но уверенными, словно он знал каждую её тайну, каждое желание. - Расслабься, - прошептал он, и его голос звучал как приказ, который она не могла проигнорировать. Эмре улыбнулся еще хитрее, а затем… сильно подался вперед и медленно поплыл с ней. Он делал это почти в вертикальном положении, и греб всего одной рукой, но для Гюльчин это стало причиной для паники. - Эмре! - воскликнула Гюльчин. - Не надо! Только не туда, где совсем глубоко! Вернись! - Никогда не будешь моей? - задумчиво переспросил Эмре, словно вспоминая её слова, а Гюльчин поняла, что это лишь манипуляция. Но ей пришлось поддаться на нее. - Буду! - Гюльчин впилась взглядом в глаза Эмре. - Я хочу быть с тобой. Только на суше. - Не обижай меня. Разве, я брошу тебя? Расслабься.. - Эмре был так спокоен, словно она не пыталась придушить его от отчаяния. - Плавание вообще-то расслабляет. - Эмре, прошу тебя, давай вернемся, - Гюльчин снова стало труднее дышать из-за страха. - Я замерзла. - Врушка, - мужчина пожирал её глазами, Гюльчин заметила, что он снова вернулся на тот участок бассейна, где он доставал до дна. - Нравится обманывать меня? - Я не обманываю, - заволновалась она. - Правда прохладно. - Я знаю как согреть такую сладкую врушку, - Эмре скользнул ладонью с её ягодицы вниз, к промежности. - Нет! - отрезала Гюльчин. - Ты с ума сошел! Она принялась брыкаться в его руках, уже и забыв об основной опасности. Теперь Гюльчин готова была захлебнуться, но самостоятельно доплыть до лестницы. Она была уверена, что на таком адреналине как-нибудь доплывёт. - Почему же? - Эмре упивался её сопротивлением. - Ты снова мокрая.. - Эмре, мне уже пора.. - злилась Гюльчин и лупила при этом его по плечам. - прошу тебя. Мужчину возбуждали её трепыхания. - Ну как мне тебя отпустить? Лунный свет дробился в воде, окутывая их тела серебристыми бликами, когда Гюльчин вновь попыталась отстраниться. - Я серьёзно, Эмре, - её голос дрогнул, но не от холода. - уже очень поздно. Он притянул её ближе, чувствуя, как её тело отвечало ему дрожью, совсем не той, что бывает от ночного ветерка. - Твой муж, - прошептал он, касаясь губами её мокрого плеча, - разве он заставляет тебя чувствовать так? Её дыхание участилось, пальцы непроизвольно впились в его плечи - не чтобы оттолкнуть, а чтобы удержаться. Вода вокруг них будто нагрелась, пульсируя в такт их сердцам. - Он… он даже не смотрит на меня так, - сорвалось с её губ, и тут же она пожалела о сказанном. Но было поздно. - с ним все иначе. Эмре ухмыльнулся, проводя рукой по её талии под водой, чувствуя, как напряглась её кожа. Гюльчин знала, что следующий шаг - очередное предательство. Но разве это предательство, если её сердце уже давно не принадлежало тому, кто ждал её дома? - Останься, - прошептал он, и в этом слове было столько обещаний. - не уходи. Эмре смотрел на Гюльчин, его глаза полные мольбы, словно щенок, который знает, что провинился, но надеется на прощение. Она вздохнула, ее сердце дрогнуло. - Я останусь.. - сказала она, и его лицо озарилось такой улыбкой, что она чуть не захлебнулась от тепла, которое он излучал. Эмре погрузился в теплые воды бассейна, ощущая, как жидкость обволакивало его тело, словно шелковая ткань. Его взгляд неотрывно следил за Гюльчин, ее фигура, отмеченная зрелой женственностью, казалась ему воплощением совершенства. Он медленно подплыл к ней, словно хищник, выслеживающий добычу, но в его движениях не было агрессии - лишь нетерпеливое желание. Когда он вынырнул, вода стекала с его черных волос, капли падали на ее кожу, заставляя вздрогнуть. Его руки скользнули вокруг ее талии, притягивая ее к себе. - Ты мой рай, Гюльчин, - прошептал Эмре. Гюльчин посмотрела на него, ее глаза, словно темные озера, наполнились смесью удивления и тепла. Никогда раньше она не слышала таких слов, никто не смотрел на нее так, будто она единственная в мире. Ее руки легли на его плечи, пальцы слегка сжали его кожу, словно проверяя, реальность ли это. - Эмре, - прошептала она, ее голос дрожал. Она притянула его ближе, их тела почти слились, только тонкая пленка воды разделяла их. Ее губы были так близко, что она ощущала его дыхание, горячее и нетерпеливое. Гюльчин почувствовала, как её сердце замерло, когда её пальцы скользнули по щеке Эмре. Его кожа была горячей, словно пламя, которое она боялась разжечь все эти годы. Его глаза, глубокие и тёмные, словно ночное небо без звёзд, смотрели на неё с такой интенсивностью, что она едва могла дышать. - Я не могу больше скрывать это, - прошептала она, её голос дрожал. - Я не хочу быть без тебя. Эмре медленно поднял руку, его пальцы обвили её запястье, будто он боялся, что она исчезнет, если отпустит. - Ты никогда не будешь без меня, - сказал он, его голос был тихим, но твёрдым, как сталь. - Я всегда был рядом, даже когда ты этого не замечала. Гюльчин почувствовала, как её тело напряглось, ожидая, предвкушая. Его губы почти коснулись её, но он остановился, давая ей выбор. - Эмре, - её голос был почти молитвой, шёпотом, который он услышал только потому, что был так близко. - Пусть это будет не ошибкой.. Он не заставил её ждать. Его губы накрыли её, мягкие, но настойчивые, как первый дождь после долгой засухи. Она ответила ему с такой же жаждой, её пальцы вцепились в его волосы, словно она боялась, что он исчезнет, если отпустит. Их тела прижались друг к другу, как два пламени, сливающиеся в одно. Гюльчин ощутила, как его руки скользнули по её спине, притягивая её ближе, пока между ними не осталось и тени расстояния. - Я твоя, - прошептала она, её губы дрожали от его прикосновений. - И я твой, - ответил он, его голос был обещанием, клятвой, которую он не собирался нарушать. Он подхватил её на руки, легко, словно она была пушинкой, и понес к ступенькам бассейна. Вода стекала с их тел, оставляя блестящие следы на коже. Гюльчин почувствовала, как его руки крепко сжимали её, и её сердце забилось чаще. - Ты уверен, что справишься? - спросила она, играя пальцами на его груди. - С тобой? Всегда, - ответил он, его голос был низким, почти рычащим. Они вышли из воды, Гюльчин почувствовала, как ступни потеряли сцепление с мокрой плиткой, и её сердце на миг замерло. Тело понеслось вниз, но прежде чем она успела упасть, сильные руки Эмре обхватили её. Он не просто удержал её - его пальцы впились в её запястье, а другая рука затянула в кулак её влажные волосы. Женщина вскрикнула, но не от боли - от внезапного прилива тепла, которое разливалось по её телу. - Ты в порядке? - прошептал он, его губы почти касались её уха. - Да, - прошептала она в ответ. Её руки скользнули по его плечам, чувствуя, как были напряжены его мышцы. Эмре смотрел на неё, и она знала, что ближайшие часы будут полны страсти, которую они так долго сдерживали. Капли воды стекали с её кожи, играя на свету, как бриллиантовые нити. Эмре не мог отвести глаз от её обнажённого тела, от изгибов, которые так явно просились под его прикосновения. Его дыхание участилось, и он почувствовал, как в груди разгорался огонь. Он помог Гюльчин встать, но не отпустил. Его ладонь скользнула по её талии, и он притянул её ближе, так близко, что их тела почти слились. Его губы нашли её шею - сначала это был лишь лёгкий поцелуй, но затем он стал гуще, глубже, требовательнее. Гюльчин зажмурилась, её пальцы вцепились в его плечи, чувствуя, как её кожа горела под его прикосновениями. Эмре шепнул ей что-то на ухо, его голос был низким, почти хриплым, и его слова заставили её сердце биться чаще. Его рука медленно двинулась вниз, скользя по её спине, и она почувствовала, как её тело трепещало в предвкушении. Он чувствовал, как его сердце билось всё быстрее, с каждым движением Гюльчин. - С ума сводишь.. - прошептал он, его голос звучал низко и глухо. Его пальцы скользнули по её губам, слегка надавливая, будто он хотел навсегда оставить на них свой след. - Их цвет - словно закат, который я хочу видеть каждую ночь. Гюльчин прищурилась, её глаза сверкнули игриво, но в них читалась и глубина, которая заставляла его кожу покрываться мурашками. Она взяла его палец в свои губы, сначала просто коснувшись их, а затем медленно, с наслаждением, начала целовать кончик. Её язык скользнул по коже, обвивая его, как змейка, и Эмре почувствовал, как его тело напряглось. - Ты знаешь, что делаешь, - пробормотал он, его голос дрожал от нахлынувшего желания. Она не ответила, только продолжила своё дело, её губы двигались всё более уверенно, а её взгляд никогда не отрывался от его лица. Каждое движение её языка было как обещание, как предвкушение того, что вот-вот начнётся. Эмре чувствовал, как его дыхание становилось всё тяжелее, а его мысли путались. - Гюльчин, - прошептал он, его пальцы впились в её волосы, слегка потянув её ближе. - Я не могу больше ждать. Гюльчин впилась зубами в его шею, оставляя алые отметины, словно винные пятна на пергаменте кожи. Её горячее дыхание смешивалось с холодным воздухом комнаты, превращаясь в туманные облачка между их телами. - Ты вся дрожишь.. Это я заставляю тебя так реагировать? - Слишком долго было в воде.. Эмре почувствовал, как холодная влага с кожи Гюльчин пробиралась ему под пальцы, когда он накидывал на неё халат. Ткань скользнула по её плечам, обнажая изгиб шеи, и он едва сдержался, чтобы не прикоснуться губами к этому чувствительному месту. Гюльчин слегка вздрогнула, её тёплое дыхание смешалось с холодным воздухом комнаты, и она прижалась к нему чуть сильнее, будто ища не только тепла, но и чего-то большего. Он усадил её в кресло, но не отпустил сразу. Его рука скользнула по её спине, как будто случайно, но задержалась на мгновение дольше, чем следовало бы. Гюльчин посмотрела на него, её глаза ярко блестели в свете огня, разгоравшегося в камине. Она ничего не сказала, но её губы слегка приоткрылись, и Эмре почувствовал, как сердце его заколотилось чаще. - Ты всё ещё дрожишь.. - его голос звучал глубже, чем обычно, он увидел, как Гюльчин слегка прикусила нижнюю губу. - Не от холода, - выдохнула она, скользя ладонью вниз по его животу, чувствуя, как его мышцы напрягались под её прикосновением. Её губы снова нашли его кожу, теперь ниже - ключицу, затем грудь, оставляя влажный след, будто роса на траве. Он схватил её за волосы, не грубо, но достаточно твёрдо, чтобы заставить её поднять взгляд. В её тёмных глазах плясали огоньки - вызов, голод, что-то неуловимо дикое. - Согреешь меня? - сладко прошептал Эмре. Гюльчин медленно кивнула, её рука дрогнула, когда она опустила халат чуть ниже, обнажая влажную кожу, которая всё ещё сверкала в свете огня. - Да, - её голос был едва слышен, но этого было достаточно. Эмре улыбнулся, и его пальцы шаловливо скользнули по её плечу, но остановились, давая ей возможность сказать «стоп», если она передумает. Но она не передумала. Гюльчин не ответила, но её дыхание стало прерывистым. Она чувствовала, как его пальцы играли с её волосами, как его тело прижималось к её, и она знала, что это только начало. - За вами должок, Госпожа Гюльчин.. - Какой ещё должок? - Я спас твою жизнь, ДВАЖДЫ.. - Сумасшедший! - А теперь я сделаю тебе очень хорошо еще раз, - закончил Эмре, прижал Гюльчин к себе еще ближе и подхватил на руки. - Не боишься перенапрячься? - Со мной ты совсем другая, признайся.. - Я всегда такая.. - Даже не знаю какая ты мне нравишься больше всего: злющая и психованная, или мягкая и послушная. - Зато ты мне никакой не нравишься! - воскликнула Гюльчин, тяжело дыша от желания. Его губы скользнули к ее уху, шепча слова, от которых она замирала. - Ты хочешь меня.. - прошептал он, и его голос был низким, как гул далекого грома. Гюльчин, ответила ему глубоким вздохом, затем наклонилась ближе, и ее дыхание смешалось с его. Его руки медленно опустились к ее бедрам, пальцы впились в мягкую плоть, натягивая кожу. Гюльчин, чувствуя его напряжение, придвинулась еще ближе, ее губы нашли его шею, оставляя следы горячих поцелуев. Она медленно провела языком по его коже, ощущая, как он напрягался под ней. Эмре, не в силах сдерживаться, одной рукой схватил ее за талию, а другой начал медленно стягивать халат с ее плеч. Ткань скользнула вниз, открывая ее совершенное тело. Его глаза, полные желания, скользнули по ее изгибам, а пальцы дрожали, касаясь ее кожи. Он наклонился, чтобы коснуться губами ее ключицы, а затем медленно спустился ниже, исследуя каждый сантиметр ее тела. Гюльчин, чувствуя его дыхание на своей коже, выгнула спину, предлагая ему себя полностью. Ее руки схватили его за волосы, притягивая ближе. - Что ты за мужчина такой.. - прошептала она, и в ее голосе была мольба, смешанная с жаждой. Он, подчиняясь ее желанию, поднял ее за бедра, ощущая, как она обвивала его своим телом. В этот момент они стали единым целым, их дыхание смешалось, а сердца бились в унисон. Гюльчин, чувствуя его внутри себя, издала тихий стон, который был одновременно и мольбой, и обещанием. - Сладкая моя.. - Эмре улыбнулся её внезапному приступу спокойствия и припал к её губам. Гюльчин уже ничего не понимала. Просто обняла его за шею и закрыла глаза. Однако этот мужчина уже вытравил из Гюльчин все мысли своим поцелуем. В контраст своему грубому поведению, он целовал её сейчас так чувственно, что ей больше не хотелось с ним спорить. Сейчас Гюльчин действительно сдалась. А Эмре тем временем удивлял её все больше. С её губ он перешел на шею и на этот раз Гюльчин вся покрылась мурашками. Она чувствовала каждое его прикосновение. Сейчас в нем не было той грубости и жадности, какая была в первый раз. Эмре хотел её до безумия и она это чувствовала, сейчас он никуда не спешил. Он наслаждался прелюдией. Наслаждался тем, что может её трогать, целовать, обнимать. Эмре не пытался овладеть ею для своего удовольствия. Он думал о ней. - Ты такая красивая… - прошептал он, его голос был низким, насыщенным желанием, которое пульсировало между ними. Гюльчин закрыла глаза, погружаясь в ощущения, её тело отзывалось на каждое прикосновение, как струна, готовая сорваться в вибрации. Эмре опустился ниже, его губы нашли её грудь, и она застонала, когда он начал ласкать её языком, играя с её сосками, заставляя их твердеть от удовольствия. - Эмре… - её голос дрожал, она не могла сдержать стон, когда он ухватил её за талию, прижимая к себе так, что она чувствовала, как его желание пульсировало против её бедра. Он не торопился, наслаждаясь каждым моментом, каждым её вздохом, каждым движением её тела. Его рука скользнула вниз, пальцы нашли её влажность, и она вскрикнула, когда он начал играть с её клитором, ритмично, настойчиво, заставляя её тело содрогаться от нарастающего удовольствия. - Я хочу тебя… - прошептал он, его глаза горели огнём, который она чувствовала в каждой клетке своего тела. Только Гюльчин расслабилась в его руках, как терпение мужчины закончилось. Он взял её на руки по другому: заставил обнять его руками и ногами. И когда Гюльчин раскрылась, он рывком вошел в неё, закрыв ей рот поцелуем. Эмре начал двигаться, каждый толчок заставлял её тело содрогаться, волны удовольствия накатывали на неё, как прибой, с каждым разом всё сильнее, всё глубже. Гюльчин закинула голову назад, её губы раскрылись в беззвучном крике, когда он взял её грудь в рот, одновременно сжимая другую рукой, заставляя её терять контроль. Эмре чувствовал, как её тело сжималось вокруг него, её стенки пульсировали, и он не мог сдержать стон, когда она начала кончать, её оргазм поднял его на вершину, и он последовал за ней, не в силах сопротивляться. Женщина выдохнула ему в губы и прошлась ногтями по его шее. Сладкая дрожь от нового проникновения тронула её тело. Гюльчин отдалась силе Эмре и полностью доверилась ему. Ей было неважно как он возьмет её на этот раз: грубо или нежно, Гюльчин уже знала, что он сделает ей хорошо. Закрыв глаза, она отдалась ритму и слилась с его дыханием. Жар мужского тела прожигал её насквозь. Пережигал тревогу и весь негатив её прошлой жизни. Сейчас ей действительно казалось, что она начала новую жизнь. И ей было не жалко все потерять. - Будь только моей.. - рыкнул ей в губы, когда его толчки стали резкими и жадными. - Только моей. Гюльчин только тихо постанывала в ответ, не желая спорить. Сегодня она будет только его. Пусть будет так. Эмре сделал еще пару толчков, и Гюльчин надрывно застонала. Удовольствие накрыло её с головой. Она еще крепче обняла мужчину и закрыла глаза. Она была готова начать новую жизнь, вот только в старой осталась еще куча нерешенных проблем… Темнота комнаты была густой, как чернила, и лишь слабый свет экрана телефона вырвал из нее Гюльчин. Эмре, лежавший рядом, почувствовал, как его тело напряглось, словно струна, когда он услышал этот навязчивый звонок. Он медленно протянул руку, его пальцы едва коснулись гладкого корпуса телефона, словно боясь разбудить не только ее, но и что-то большее, что висело в воздухе. Он нажал на кнопку, отключив звонок, но телефон, словно нарочно, зазвонил снова. Гюльчин приоткрыла глаза, ее губы слегка дрогнули. - Кто там? - прошептала она, хриплым голосом. Эмре замер. Его рука все еще сжимала телефон, как будто он держал не устройство, а змею, готовую укусить. - Не важно, - пробормотал он, стараясь звучать спокойно, но его сердце бешено колотилось. Он знал, кто звонил. Ее муж. Тот, кто был далеко, но все еще оставался здесь, между ними, как тень. Гюльчин потянулась к телефону, ее пальцы коснулись его руки. - Дай мне, - сказала она, и в ее голосе была не только усталость, но и что-то еще, что Эмре не мог сразу определить. Он медленно разжал пальцы, передавая ей телефон. Ее лицо осветилось холодным светом экрана, и он увидел, как ее глаза сузились, когда она увидела имя на дисплее. - Почему ты не сказал? - спросила она, и теперь в ее голосе была не усталость, а что-то острое, как лезвие. Эмре не ответил. Вместо этого он придвинулся ближе, его дыхание стало горячим, почти обжигающим. Его рука скользнула по ее плечу, и он почувствовал, как она дрогнула, но не отстранилась. - Ты ведь не хочешь ему отвечать, правда? - прошептал он, его губы почти касались ее уха. Гюльчин замерла, телефон все еще светился в ее руке. Она не сказала ни слова, но Эмре почувствовал, как ее тело ответило ему, словно они оба оказались на краю пропасти, и теперь им оставалось только прыгнуть. Телефон в её руке казался тяжелее обычного, словно напоминал о том, что она только что солгала Утку. Но это была необходимая ложь. Она не могла объяснить, почему осталась не у подруги, а здесь, в этой теплой постели, где её тело было плотно прижато к Эмре. Его дыхание, глубокое и ровное, смешивалось с её, а его руки, сильные и уверенные, обвивали её талию, словно не собирались отпускать никогда. Эмре, чувствуя её движение, приоткрыл глаза. Его тёмный взгляд был таким же затуманенным, как и её мысли. Он нежно провёл пальцем по её щеке, словно проверяя, реальна ли она. - Ты всё ещё здесь, - прошептал он, его голос был низким и хрипловатым от сна. Гюльчин улыбнулась, но её улыбка была немного дрожащей. Она знала, что этот момент, этот танец между ними, был опасным. Но она также знала, что не сможет остановиться. Его губы мягко коснулись её лба, затем медленно спустились к её щеке, к уголку её рта. Гюльчин почувствовала, как её сердце учащенно забилось, а тело ответило на его прикосновения. Она слегка повернулась к нему, их лица теперь были так близко, что она могла видеть каждую его ресницу, каждый оттенок в его глазах. Их дыхание смешалось, и атмосфера между ними стала густой, как сладкий мед. Гюльчин, отправила сообщение Утку, объяснив, что останется у подруги на ночь. Ее пальцы скользнули по экрану, прежде чем она выключила телефон и положила его на тумбочку. Повернувшись к Эмре, она заметила, как его глаза блестели в полутьме. Он смотрел на нее с теплотой, которая заставляла ее сердце биться чуть быстрее. - Сладких снов.. - прошептала она, целуя его в кончик носа. Эмре улыбнулся, его губы приподнялись в легкой усмешке, а руки крепче обняли ее. Он притянул ее к себе, чувствуя тепло ее тела, смешанное с ароматом ее духов - сладким, как спелый персик. - Сладких снов, милая, - прошептал он, его голос был низким, почти бархатным. Гюльчин почувствовала, как дрожь пробежала по ее спине. Она прижалась к нему, ощущая каждый его вдох, каждый удар сердца. Его пальцы медленно скользнули по ее спине, оставляя за собой следы огня. Она закрыла глаза, погружаясь в это чувство, в этот момент, который казался бесконечным. Но затем его губы нашли ее шею, мягкие, но настойчивые. Она почувствовала, как ее тело отвечает ему, как каждая клетка будто воспламеняется. Ее рука скользнула в его волосы, пальцы запутались в мягких прядях. - Эмре… - прошептала она, ее голос был почти неслышным, но он услышал. Он приподнялся над ней, его глаза блестели, как угли в темноте. Его рука медленно скользнула по ее бедру, поднимаясь к талии, а затем выше, к груди. Гюльчин закусила губу, чувствуя, как внутри нее расло напряжение, как будто что-то внутри нее было готово взорваться. Его пальцы скользили по ее руке, оставляя после себя невидимый след, который словно горел в полумраке комнаты. Она вздохнула, закрыв глаза, и ее дыхание слилось с его, как два потока, впадающих в одно русло. - Зачем так делаешь.. Я чувствую себя... - прошептала она, слегка повернув голову, чтобы встретиться с его взглядом. Его глаза, темные и глубокие, словно пропасть без дна, удерживали ее в плену. - Кем ты себя чувствуешь,любимая? - спросил он, его голос был низким, как гул далекого грома, обещающего бурю. - Будто я единственная женщина на свете, - ответила Гюльчин, ее губы дрогнули в улыбке. Эмре медленно приблизил лицо к ее шее, его дыхание касалось кожи, словно легкий ветерок перед грозой. Его губы едва коснулись ее, и она почувствовала, как мурашки пробежали по всему телу. - Потому что ты и есть единственная, - прошептал он, и его слова утонули в тишине комнаты, оставляя после себя лишь трепет в ее сердце. Его рука скользнула ниже, ладонь легла на ее бедро, и Гюльчин почувствовала, как напряжение нарастало между ними. Она притянула его ближе, их тела слились в единое целое, как два пламени, готовых поглотить друг друга. - Ты чувствуешь? - прошептал он, его голос был едва слышен, но каждое слово отдавалось в ее сознании, как удар грома. Она кивнула, не в силах произнести ни слова. Их взгляды встретились, и в этот момент мир вокруг них перестал существовать. В комнате остались только они, их дыхание, их тепло и обещающее нечто большее.