Обжигающая Школьная Жизнь

Переезд — не праздник, а угроза.

В нём кипят обиды, как отравленный бульон.

Под обложкой «новой жизни» — проза

Скандалов, зеркал разбитых и вины закон.

***

Я бродил по городу, понимая, что, возможно, больше никогда сюда не вернусь. А ведь здесь прошло всё моё детство, тут находятся все мои друзья, одноклассники, товарищи, да и просто все, кто мне дорог и любим. И всё, сука, из-за моего отца. Из-за него все эти проблемы, вследствие которых может пострадать наша семья. Я решил успокоиться, ведь назад ничего уже не вернешь. Если что и случится — то это будет на совести отца. Я огляделся вокруг. Небо по-предательски стало особо мрачным, ветер выл свою злобную мелодию, как будто маэстро исполнял новую, глубокую композицию, которая таит в себе большие чувства, эмоции, а особенно злобу. В порыве своих мыслей я незаметно дошёл уже до нашего магазина. Он представлял собой довольно большой ангар, устроенный под гипермаркет. Внутри возвышались высокие полки, на которых стояли самые разные товары: от детских смесей и игрушек до дорогого и вкусного алкоголя с многолетней выдержкой. Обходя ряды, я покупал себе всё, что могло понадобиться в деревне, в поездке, в новой школе и просто дома. Проходя мимо алкогольного отдела, я встретил дядю Лёшу, который в свою очередь выбирал дорогой коньяк. — Здравствуйте, дядь Лёш, — сухо произнёс я, подчёркивая своё плохое настроение. — О, Тоха, ебать, здорово! Что, как сам? И чё кислый-то такой? — в своей обычной манере произнёс Алексей, пытаясь подбодрить меня. — Я думаю, вы и сами понимаете почему. Переезд, а особенно в это захолустье, не внушает мне радости, — хамовато ответил я. Повисло неловкое молчание. Дядя Лёша пытался придумать, что сказать, не ожидая, что я окажусь в курсе всей ситуации так быстро. — А, ты уже, получается, знаешь... Отойдём, поговорим? — загадочно сказал Алексей. — Ну, пойдём. Только можете, пожалуйста, блок сигарет в дорогу купить? А то не знаю, смогу ли я там купить... — стыдливо произнёс я. — Ну ладно, Тоха, куплю. Только смотри, родителям не попадись, — с осторожностью сказал мужчина. Стоя в очереди, я смотрел на этот магазин грустными глазами, ведь больше я его не посещу. Я наблюдал, насколько большие очереди собираются здесь после новогодней ночи. В основном стояли взрослые, покупающие алкашку для похмелья либо закуску под неё. Через время мы закончили покупки и решили присесть на лавочку, чтобы обсудить всю произошедшую ситуацию. — Дядь Лёш, расскажи, что у вас произошло? И почему ты решил помочь отцу, при этом рискуя собой? Дядя Лёша посмотрел в небо и задумчиво сидел, глядя туда. Я понимал, насколько ему сложно рассказывать про своего друга и свои намерения. — Ну, слушай, Антоха. Как ты знаешь, мы с твоим отцом давние друзья, ещё со школы. А я тогда был довольно задиристым пацаном, который часто получал пизды за свой гнилой язык, а отец твой всегда разделял со мной наказания, заступаясь за меня. Частые драки были, в которых за меня твой отец заступался и дрался вместе со мной. И в лихие 90-е тоже проблем очень много было, и мы вместе их разруливали, где отец твой огромный вклад делал. После всего, что мы вместе прошли, я не мог его не предупредить. Твой отец — хороший человек, только порою делает поспешные поступки, не понимая их последствий. — А чем он так провинился, за что теперь за нами охотиться начали? — с ребяческим интересом спросил я. — Если отец захочет рассказать, то он тебя проинформирует, а я не хочу портить твоё отношение к отцу, так как человек он хороший. — Ладно, Антох, бывай, — с тяжестью сказал Алексей. После чего дал наказ: — И ты это... сестру береги. Он протянул руку, которую я пожал, и мы разошлись. На улице уже заметно стемнело, стали включаться фонари, которые светили мрачно-оранжевым цветом. Погода довольно сильно разбушевалась, пошёл колючий снег с неслабым ветром. Подходя к дому, я стал ощущать довольно сильное, нарастающее волнение, которое обычно предвещало беду. Подойдя к двери своей квартиры, я стал слышать крики родителей. Я с тяжестью вздохнул, вставил ключ в замочную скважину, провернул его и открыл дверь. Родители очень сильно кричали, ругались и матерились друг на друга. Видимо, отец всё-таки рассказал матери... — Да ты хоть понимаешь, что ты наделал?! Ты всю нашу семью поставил перед опасностью! — кричала моя мама. — Карина, пойми, я ради семьи это сделал. Я не хотел, чтобы вы подвергались опасности! — оправдывался отец. — Не хотел?! Не хотел, блять?! Всё время из себя умного строил, а как проебался, так сразу: «Я не хотел», «Ты ничего не понимаешь»! — с язвительной мимикой выкрикивала мама. Я быстро прошёл к себе в комнату, понимая, что ничем хорошим это не кончится. Заглянув в комнату сестры, я увидел плачущую Олю, которая закрыла уши и пыталась не слышать ругань матери и отца. По её щекам лились горячие слёзы, которые, казалось, обжигали кожу. Увидев меня, она сразу побежала ко мне и обняла. Мне было очень жалко её, ведь она была только в третьем классе и многого не понимала. Да и я, наверное, многого не понимаю во взрослой жизни. — Тоша, почему они ругаются? — плача, произнесла Оля. Я не знал, что ответить, поэтому только сильнее обнял её, чтобы она успокоилась. Через время послышался звук бьющейся посуды, что очень расстроило Олю. Я предложил ей посмотреть мультики, чтобы не обращать на родителей внимания. Она немного развеселившись согласилась и пошла выбирать, что посмотреть. Я же дал шоколадку, которую купил в магазине. — Я люблю тебя, Тоша! Ты такой хороший! — обняв меня, произнесла сестра. — Я тоже тебя люблю, Оленька, — произнёс я, поцеловав её в макушку. Мы довольно долго смотрели мультик. Мне было не особо интересно, но сестра, наоборот, смотрела с увлечением. Но я как старший брат не подавал виду и с улыбкой следил за сюжетом. Но через время пришла мать и произнесла ту самую фразу: — Собирайтесь, дети. Мы из-за папы переезжаем в бабушкин дом!