Камелот

      Спустя пару дней Йеджи устала и согласилась на план Рюджин. Местом действия они выбрали небольшой городок Конджу неподалёку от Седжона. Хван сказала, что жила там некоторое время, а значит, как минимум, сможет свободно ориентироваться. Если бы что-то пошло не так, то знания Йеджи, по мнению самой девушки, помогли бы им сбежать. Рюджин, конечно, в это верила слабо, но говорить не стала, не хотела лишний раз ссориться.       План был прост – заселиться в какой-нибудь дешёвый мотель и в кратчайшие сроки переоборудовать комнату в небольшой филиал средневековой крепости. Часть агентов, пришедших за Рюджин, они бы убили, а часть взяли бы в плен, чтобы выпытать необходимую информацию.       – Нужно выманить их, – Сказала Йеджи, когда они в очередной раз встретились после отбоя в архиве. – Предупреди Юну и Джису, что едешь в Конджу.       – Ты их подозреваешь?       – Я всех подозреваю. Подумай сама, Шин, СПРИ знали, где ты будешь, а значит – они получают информацию из школы.       – Тогда почему они не напали раньше? Да, в школу тяжело попасть, но я ведь не всё время проводила здесь. Летом я пару дней пробыла в Сеуле.       Йеджи прочитала что-то в своей тетради и покачала головой.       – Если я правильно помню, ты говорила всем, что поедешь на неделю на Чеджу-до. Может, они искали тебя там?       – Хорошо, а почему они не напали во время нашей миссии? Это было определённо проще, чем проникать на свадьбу, которую охраняют сотни агентов.       – Во-первых, о задании не знает никто из кадетов, данные выдаются за час до отправки лично в руки тем, кто его выполняют. Их знают заранее только командиры. – Хван вытащила из-под кипы бумажек тетрадку, озаглавленную «Случай в Сеуле». На белых страницах ровным почерком было расписано всё происшествие, кое-где поставлены знаки вопросов, а некоторые места обведены зелёным маркером. – Агент, который там был, пришёл не за тобой. Думаю, дело было либо в том старике, либо в бумагах из его сейфа. Мы должны их изучить.       Сведения, добытые кадетами, хранились либо в архиве, либо в подвалах под школой. Лучшие ученики получали к ним доступ на выпускном курсе, но на памяти Рюджин никто и никогда ими не пользовался. Кадеты предпочитали добывать информацию самостоятельно, не опираясь на сведения, собранные теми, у кого меньше опыта и знаний. Украсть их никому бы и в голову не пришло, поэтому охрана была слабой.       – Я видела, как одна из помощниц Джихё относила их в подвал. Кто сегодня там дежурит?       – Ёнджун, Минджу и Крис.       – Дерьмо… Если Криса мы сможем обвести вокруг пальца, то Минджу точно нет. И Ёнджун… Он поймёт, кто это сделал.       – Мы с Джису и Юной должны будем дежурить там через три недели. Я смогу провести тебя мимо них.       – Так долго. Ладно, другого выхода всё равно нет. Может, твой план сработает, и нам даже не понадобятся эти бумаги. – Она опустилась на стул. – По крайней мере, мы знаем, что у них нет информаторов среди сержантов, а иначе они пришли бы за нами в горы. Уже радует.       – Джису и Юна не могут меня сливать.       – Я не утверждаю, что это они. О том, что ты будешь на свадьбе, знала вся школа, любой мог рассказать. Да и, честно говоря, очевидно было, что если Чхве и пригласит кого-то, то вас с Юной. Нужно больше информации. Завтра скажи подругам, что поедешь в Конджу. Одна.       – Думаешь, я признаюсь, что добровольно поеду куда-то вместе с тобой? Мечтай, Хван.       – А что мне остаётся? – Усмехнулась Йеджи, тыкая пальцем в щёку Рюджин. – Ладно, давай уберёмся здесь, скоро обход, не нужно, чтоб нас видели вместе.       Но как только они вышли из архива, из-за угла послышались тяжёлые шаги. Кто-то шёл по коридору, насвистывая себе под нос незамысловатую песенку. Рюджин с трудом вспомнила, что на этом этаже сегодня дежурила Хевон – второкурсница, которая в последнее время сильно сблизилась с Джису.       Шин отлично понимала, что сбежать нет и шанса и резко прижала Йеджи к стене, зажимая рюкзак с тетрадями за её спиной. Нос уткнулся в её щёку. Йеджи попыталась пошутить, но Рюджин усилила хватку и прошептала:       – Подыграй.       Хван расслабилась, и в ту же секунду Хевон уверенными шагами вышла из-за поворота.       – Эй! Кто там?       Прежде чем Рюджин успела ответить, Йеджи оттолкнула её от себя и с искренней злостью посмотрела на бедную девушку, которая под полным ярости взглядом стала едва ли не в два раза меньше.       – Хоть кто-нибудь, блять, может наконец не мешать мне налаживать личную жизнь?! Эти ебучие дежурные… Шин, я попросила тебя найти хотя бы одно место. Одно, блять! И даже тут ты облажалась. – Она схватила Рюджин за руку и потащила за собой в сторону своей комнаты. Хевон сверлила растерянным взглядом, а Рюджин с трудом сдерживала улыбку. У Йеджи был актёрский талант.       – Что это было? – Спросила она, когда они остановились у двери в комнату Хван. Она, – как одна из лучших учениц, – занимала отдельное помещение, гораздо больше, чем общежития на троих, в которых жила Рюджин.       – Ты же просила подыграть, – пожала плечами Йеджи. – Считай, что я вжилась в роль.       – Ты говорила, что нас никто не должен видеть вместе.       – Планы изменились. С этой ночи мы встречаемся. Тем более, что завтра, благодаря твоей подружке, об этом будут знать все.       Сперва Рюджин подумала, что Йеджи злится, но та, к её удивлению, только игриво улыбнулась. Ей явно казалась забавной мысль о том, что уже завтра каждый кадет будет открыто обсуждать, что Хван Йеджи и Шин Рюджин поймали предположительно целующимися в тёмном коридоре. Она представляла, каким злым будет выглядеть Ёнджун, когда услышит об этом, как тупо будут подшучивать кадеты из её юнита, и с каким облегчением, наверное, вздохнёт Джихё.       – Надеюсь, нам не придётся целоваться, – пробормотала Рюджин.       – А что, комплексуешь из-за того, что я делаю это лучше?       – С чего ты взяла?       – Ну, у меня определённо больше положительных отзывов, Шин. По крайней мере, я ни разу не слышала, как кто-то из кадетов говорил о том, как ты целуешься.       – Потому что я не целуюсь с каждой встречной.       Йеджи покачала головой и открыла свою дверь.       – Не облажайся, Шин, ты всё-таки моя девушка.

***

      Первые неприятности начались после завтрака. Джису, широко улыбаясь, подсела к Рюджин в раздевалке и елейным голоском спросила:       – И куда ты уходила вчера ночью?       – В туалет.       – Так надолго?       – Проблемы с желудком на нервной почве, – огрызнулась Шин, но Джису только заулыбалась ещё шире.       Она повернулась к Юне, которая заматывала руки боксёрскими лентами, и громко, – так, чтобы все слышали, – заговорила:       – Ты знаешь, что мне сегодня утром рассказала Хевон? – Юна отвлеклась, с интересом глядя на Джису. Чхве выпрямилась, выглядя так, будто раскрывала огромную тайну. – Она вчера дежурила на этаже и видела Хван Йеджи.       – И что? Она часто прогуливается по ночам.       – Она была не одна. Хевон сказала, что Йеджи, кажется, целовалась с кем-то, а потом, когда их прервали, так разозлилась, что Хевон подумала, что она убьёт её прямо на месте.       – Это Хван Йеджи, она всегда с кем-то целуется.       Рюджин отлично понимала, к чему ведёт этот разговор, но знала, что прерывать его – глупая затея. Джису любила посплетничать и получала особенное удовольствие, когда могла найти доказательства правдивости этих сплетен. Может быть, именно поэтому ей нравилось, когда сплетни касались кого-то из её знакомых? Она могла узнать всё самой первой и гордо ходить по школе с видом мудреца, которому известно всё на свете.       Юна, хоть и делала вид, что подобное её не волнует, тоже любила пообсуждать других кадетов, преподавателей, командиров. Она говорила, что просто собирает информацию, чтобы в будущем использовать её, но Рюджин лучше всех знала – ей просто нравилось иногда чувствовать себя той девочкой из мелодрам. Когда они сплетничали, то забывали о школе, будущем, и том, что они обречены быть убийцами и ворами. Они были просто подростками, которые говорили о своих одноклассниках и друзьях. Обычными.       – Хевон сказала, что, кажется, видела с ней Рюджин.       – Да ладно! – Притворно удивилась Юна. – Неужели вы двое наконец перестали вести себя как идиотки и признали, что влюблены друг в друга?       – Я скорее вырву себе язык, чем скажу, что влюблена в неё, – отмахнулась Рюджин, застёгивая на запястье жёсткие кожаные перчатки. – Это был просто поцелуй, не более того. И не смей так улыбаться, Чхве, у нас никогда ничего не будет.       – Конечно.       – Конечно, – передразнила её Рюджин. – Заканчивайте со снаряжением, если не хотите, чтобы Джихё заставила нас пробежать пять дополнительных кругов за опоздание.       Джихё, как и ожидалось, была в хорошем настроении. Она ходила между рядами кадетов, давала советы, помогала правильно направлять удар. Несколько раз она даже шутила, что удивляло кадетов настолько, что они на секунду переставали драться. Йеджи и Рюджин разошлись по разные концы тренировочного зала и только изредка позволяли себе посмотреть друг на друга.       – Ладно, теперь спарринги. Хван, Шин, вы первые.       – Вы уверены, мэм? Я не могу обещать, что мы опять не подерёмся.       – Уверена, Хван, не тяните время.       «Веселье начинается», – Подумала Рюджин, заметив, что губы Йеджи кривятся в знакомой ухмылочке.       Шин чувствовала на коже заинтересованные взгляды кадетов, но легко перевела мысли на то, какую атаку лучше провести. Она прицелилась в челюсть, но Йеджи увернулась, локтем толкая её в спину, чтобы с разворота ударить кулаком по лицу. К счастью, Рюджин успела присесть и подножкой сбить её с ног.       – Неплохо, – кивнула Джихё.       Йеджи быстро поднялась на ноги и закружилась вокруг Рюджин. Била она слабо, но ощутимо, и, в конце концов, Шин повалилась на одно колено. Йеджи попыталась впечатать колено в лицо, но Рюджин успела, обхватив её ногу, потянуть её на себя, и Хван, упираясь руками в ковёр по обе стороны от головы Шин.       По рядам кадетов прошёлся шёпот.       – Кажется, это тоже было неплохо, мэм, – усмехнулась Йеджи, поудобнее усаживаясь на бёдрах Рюджин.       – Не язви, Хван. Обеим по пять баллов. Свободны.       Когда Рюджин вернулась на своё место, Джису с ухмылкой толкнула её локтем в бок и шёпотом спросила:       – Значит, просто поцелуй? Почему тогда ты покраснела?       – Мы только что подрались, Джису. Ты бы не покраснела?       Чхве пожала плечами.

***

      – Значит, едешь в Конджу? – Спросила Джису, делая глоток безвкусной глубоко-чёрной жижи, которую здесь почему-то считали кофе. – Йеджи тоже?       – Не знаю, не спрашивала.       – Серьёзно? Мы твои подруги, Рюддонг, ты можешь рассказать нам о своих отношениях.       – У меня нет отношений.       Рюджин поправила фирменный красный значок на чёрном пиджаке и смахнула в сторону надоедливые серые локоны. Синяк на щеке – подарок от Йеджи с последнего спарринга – неприятно болел, запястья, стертые толстой кожей перчаток, ныли, а пальцы почти не гнулись. На этой тренировке Джихё решила оторваться по полной и заставила их с Хван драться до тех пор, пока одна из них не упадёт с ног от усталости.       – Почему именно Конджу?       Рюджин пожала плечами.       – Отец жил там до шестнадцати лет, хочу немного погулять по тем местам, по которым гулял он.       – Сентиментальная чушь?       – Типа того.       Джису понимающе кивнула.       – Если передумаешь, то мы с Юной отправим тебе наш адрес на Чеджу. Так, на всякий случай.       – Спасибо.       – И, если так случится, что вы со Йеджи случайно встретитесь где-нибудь, то пусть она тоже приезжает.       Рюджин усмехнулась, но ничего не ответила.