Камелот

      Йеджи плотно сжала губы и опустилась на кровать Рюджин, недовольно постукивая пальцами по столу. Желваки проступили на красивых скулах, – настолько сильно она сжала челюсти, а костяшки побелели до оттенка самого дорогого фарфора. Шин откинулась на стул, скрестив руки на груди.       – Какой план?       – Они ничего не найдут, – пожала плечами Йеджи. – Но будут следить. Придётся на время забыть о расследовании.       – Ну, это лучше, чем получить арест за вмешательство в дела «Камелота».       – Очевидно.       Внезапно Йеджи с улыбкой подалась вперёд, проводя большим пальцем по щеке Рюджин. От жара в груди внезапно стало трудно дышать. Она смотрела на неё так, как никто раньше, – с потемневшими от возбуждения глазами и ухмылкой, обнажающей ровные белые зубы. Шин сравнила бы её с дикой кошкой из индийский, – чёрной пантерой, готовящейся к прыжку, Багирой из «Книги джунглей» или тигрицей. Казалось, всего одно движение, и ты окажешься в её власти. Руки опустятся на шею, сожмут так, что проступят вены, а лицо посинеет, сознание начнёт уплывать, а она продолжит смотреть в глаза и улыбаться так же хищно, по-звериному, как сейчас.       Хотя почему казалось?       Йеджи могла бы сделать это, если захотела.       – С этого момента нам придётся стараться ещё больше, чтобы все поверили, что у нас отношения.       – Ладно, – пожала плечами Рюджин. – Это не проблема.       – Или мы могли бы…       – Нет.       – Я даже не договорила!       Рюджин подалась назад, с сожалением чувствуя, как вместе с пальцами Йеджи уходит и тепло. С каких пор ей стали нравиться прикосновения? За последние несколько лет она смогла сблизиться только со своим юнитом, и даже они трогали её всего пять или шесть раз и только в те моменты, когда были слишком пьяны.       – Я не собираюсь встречаться или спать с тобой.       – Почему нет?!       – Потому что… у меня есть вкус!       – Да, конечно, – Йеджи прижалась спиной к стене. – Поэтому ты и смотришь на меня так. Это приятно.       – Ты окончательно чокнулась.       – А ты влюблена в меня.       Рюджин закатила глаза, надеясь, что её щёки не сравнились по цвету с нашивками на их форме.       – Мечтай…       – О, я так и делаю, – взгляд Хван внезапно стал острее, скользнул на то место, где футболка сползла с плеча, обнажая часть ключицы. – Ты и я, одежда на полу…       – Заткнись.       – Сама сказала помечтать.       – Перестань вести себя как извращенка!       – С каких пор обычный секс стал для тебя извращением, Рюджин? Или… это намёк? Если да, то… – она придвинулась ближе. Рука опустилась на колено, заползая под ткань шорт. – У меня есть кое-что и для этого.       – Бля…       – Прибереги это для нашего вечера, котёнок.       – Отвали, Хван, – секунду помедлив, Рюджин сбросила её ладонь. – Какой у нас план? Целуемся у всех на глазах? Трахаемся на подоконнике?       – А можно?       – Нет!       – Как грубо с твоей стороны лишать меня надежды. Но… если серьёзно, то ты можешь отказаться. Я просто скажу, что делала всё сама, и у тебя не будет проблем.       – Хочешь избавиться от меня?       – Рюджин… – её лицо стало серьёзным. – Я больше не допущу, чтобы ты пострадала из-за моих дел.       – Это не только твои дела, Хван.       – Но…       – Я с тобой, – Рюджин слегка коснулась ногой её голени. – В этом деле. Ну, теперь и вне его, очевидно. Раз уж мы…       – Ты можешь сказать «встречаемся», котёнок.       – Мы не встречаемся.       Шин понимала, что принять её предложение разумно. Не она начала поиск СПРИ. Всё это изначально было проблемой Йеджи, и Ёнджун, даже постаравшись, не смог бы найти разумных доказательств того, что Рюджин в этом участвовала. Что он мог сказать? «Они начали проводить много времени вместе»? Хван ответила бы, что за время «отпуска» в хижине в горах у них получилось сблизиться. И ей поверят. Никто в школе не умел врать лучше, чем эта горячая рыжая сука.       – Что делать с Ёнджуном?       – Не знаю, – Рюджин пожала плечами. – Ты хочешь что-то сделать?       – А ты нет? Лично я очень зла на то, что он сказал тебе, будто мне хочется к нему вернуться. Нет, к чёрту это! Я достойна большего, чем ревнивый идиот, который столько лет не может смириться, что его бывшая влюбилась в другую.       – Будет подозрительно, если мы просто побьём его.       – Да… ладно, плевать на него. Нужно сосредоточиться на деле. Игра началась, Рюддонги.

***

      Рюджин старалась. Честно. В первый день она игнорировала насмешливые взгляды Ёнджуна, стараясь концентрироваться только на Йеджи и идее их «отношений». Она знала о них из сериалов, которые смотрели Юна и Джису, и пары романтических книг, прочитанных в приюте. Там это описывали как нечто, меняющее мир, настоящее чудо, пробуждающее в человеке только лучшее, фейерверк. К счастью, реальность отличалась от этих глупостей.       Ей не нужно было бегать за Йеджи с раскрытым ртом, чтобы все думали, что она влюблена. Достаточно лишь изредка смотреть издалека, улыбаться и говорить какую-то чушь, которая считается романтичной. Проще, чем вскрывать замки. Наверное.       – Так… всё прошло хорошо? – Осторожно спросила Юна, когда они сидели на скамейке в одном из коридоров. – Когда мы пришли, Йеджи уже не было.       – Да, мы обсудили эту проблему.       – И что? – Вмешалась Джису. – Она с Ёнджуном или…       – Со мной, – отрезала Рюджин.       – О…       – Что?       – Мне просто жаль его. Он… – Чхве споткнулась, будто не знала, стоит ли продолжать. – Он хороший парень, просто слишком её любит. Я бы даже сказала, Ёнджун одержим ею.       – Ну, пусть катится к чёрту. Теперь она со мной.       – Да, но… я не хочу, чтобы вы снова подрались.       – Я не трону его, если он перестанет говорить дерьмо о Йеджи. Она этого не заслуживает.       Джису и Юна переглянулись, и Рюджин внезапно почувствовала, как злость наполняет её тело. Какого хрена? Этот парень мог вести себя как сталкер, врать, чтобы помешать Йеджи, влезать в её жизнь, а они всё равно вставали на его сторону? Почему?       – У вас какие-то проблемы с ней?       Юна неловко поёрзала на месте.       – Просто кадеты болтают, что она… ну, знаешь, спит с каждым, кто этого хочет. Мы не хотим, чтобы она использовала тебя, а потом изменила.       – Она этого не сделает.       – Ты не можешь знать, Рюджин.       – Могу. И знаю. И, если вам что-то не нравится, то говорите прямо, а не делайте такие лица.       – Извини.       Джису замолчала, когда Ёнджун внезапно подошёл к ним. Он смотрел на Рюджин несколько секунд прежде, чем тяжело вздохнуть, и слегка приподнять брови. Шин сжала кулаки. Нет, нахуй этого парня…       – Что? – Выдохнула она.       – Ты действительно веришь ей? Серьёзно?       Она хотела встать, но рука Юны легла на плечо.       – Не надо, Ёнджун.       – Нет, надо! Я хочу знать, какого хрена она продолжает так вести себя с Йеджи!       – Не твоё дело.       – Рюджин, пожалуйста, – прошептала Джису, но Шин было уже плевать.       Она поднялась, глядя в расширенные от злости зрачки, усмехнулась. Разбить бы его смазливое лицо, прокатить по асфальту, чтобы содрать кожу и часть мышц до кости. Может, хоть так он поймёт, что не стоит влезать в чужую жизнь.       – Она моя девушка, так что засунь все претензии в свою горящую задницу и проваливай.       – Твоя, да? – Усмехнулся. Сука, смазать бы эту ухмылку кулаком, но тогда начальство точно начнёт проверку. – Да что ты знаешь о ней, Шин?       – Знаю, что её бывший – ревнивый ублюдок, который не может смириться с тем, что его бросили ради девушки.       – Это я её бросил.       Он пытался выглядеть круто, но Рюджин видела лишь испуганного мальчика, который злился, потому что не мог достать печенье. Просто глупый ребёнок в теле мужчины. Если продолжит в том же духе, даже первую миссию не переживёт, и, честно говоря, Шин определённо не будет его жалеть. Сам виноват.       – Тогда ты ещё более жалок, потому что продолжаешь за ней бегать.       – Я не бегаю…       – Ты соврал мне, что вы сошлись. Если это не «бегаю», то я не знаю, что ещё можно так назвать. Очнись, Чхве. Йеджи не твоя собственность, не твоя девушка. Она не вернётся.       – Заткнись!       – Эй, какие-то проблемы?       Рюджин отступила на шаг, когда Йеджи встала между ними, заслоняя её от Ёнджуна.       – О, вот и она…       – Какое дерьмо ты опять несёшь?       – Я?! Ты обещала, Йеджи!       – Я ничего тебе не обещала.       Все взгляды оказались устремлены на них. Юна и Джису попробовали уговорить их просто разойтись, но Ёнджун посмотрел на них так, словно собирался разорвать как бешеный пёс. Кажется, кто-то пошёл за сержантом. Рюджин встала в боевую стойку, напрягая каждую мышцу, чтобы в нужный момент ударить посильнее.       – Твоя ревность меня достала, – прошипела Йеджи. – Мне надоело, что ты продолжаешь вести себя так, будто я всё ещё что-то должна тебе! Я хотела остаться друзьями, но ты просто вынудил меня быть агрессивной!       – Ты мне изменила!       – Как?! Сказав, что люблю другого, и нам лучше расстаться, потому что я не хочу врать тебе?! Это ты называешь изменой?!       – Шлюха… какая же ты шлюха, Хван!       Йеджи усмехнулась, протягивая руку, чтобы притянуть Рюджин к себе.       – А ты неудачник, потому что тебя даже шлюха бросила. Пошли, Рюджин. Я не хочу больше иметь дело с этим мешком дерьма.       С глухим рычанием он попытался схватить Йеджи за руку, но Шин быстро впечатала кулак в центр его лица. Ёнджун отпрянул. Пара кроваво-красных ручейков потекла из носа по губам, неприятными каплями растекаясь по идеально-белой рубашке. Чёрт, не отстирает… почти жаль.       – Рюджин… – выдохнул кто-то из толпы.       – Будет меньше приставать к чужим девушкам. Придурок.

***

      – У нас будут проблемы, – равнодушно отметила Йеджи, когда они скрылись в одном из многочисленных коридоров. Вокруг не было ни одного человека, – должно быть, несли платочки Ёнджуну. Слабаки. – Но спасибо. Мой рыцарь.       – Он заслужил.       – Я должна отблагодарить тебя, – Рюджин вздрогнула, когда руки Йеджи опустились на талию. Лопатки прижались к стене. Мурашки побежали по коже, словно температура внезапно упала до минус тридцати, а взгляд Хван остановился на губах. – Ты так заботишься обо мне…       – Что ты делаешь?       – Хочу поцеловать свою девушку.       – Йеджи… – Шин положила руки на её плечи, собираясь оттолкнуть, но силы словно испарились. Осталась лишь Хван, – опасная, словно змея из самых тёмных глубин леса, или девятихвостая лиса. В древние времена за такую красоту, наверное, умирали, и теперь Рюджин как никогда хорошо могла их понять. Если бы Ёнджун зашёл чуть дальше, она разорвала его на части. – Нас никто не видит.       – И что?       – Я уже говорила…       – Что не собираешься спать со мной. Да, я помню. Но ведь поцелуй – не секс, верно?       – Я сейчас ударю тебя, Хван.       – Я не против, – губы прижались к щеке, поднимаясь поцелуями к уху. – Хотя у меня есть предложение получше. Может, пойдём в мою комнату, и найду другой способ сказать «спасибо»? Например, с наручниками… у меня есть пара, которую я прошлом году стянула у одного тупого копа. Ты можешь даже ударить меня. Мне такое нравится.       – Извращенка… – выдохнула Рюджин.       – Пойдём в мою комнату, и я покажу, какой извращенкой могу быть.       Шин вздрогнула, когда рука Йеджи коснулась пуговицы на брюках, потянулась к пряжке ремня. Взгляд прошёлся по напряжённой шее, останавливаясь на той точке, где под кожей, трепыхаясь, бился пульс. Во рту пересохло от жара и желания. Она закрыла глаза, представляя, как касается горячей кожи, царапая её зубами, прикусывает, оттягивает, чтобы услышать стон, а затем проводит языком по вдавленным отметинам. На губах появляется привкус крови.       – Тебе нравится боль, Хван?       Смешок обжёг ухо, а хватка на талии стала сильнее.       – Мне понравится всё, если это сделаешь ты.       – Ты мне не нравишься…       – Да, верь в это, – хмыкнула Йеджи, сокращая расстояние между ними, хотя это и казалось невозможным. – Ты без ума от меня, Шин Рюджин.       – Без ума от злости от того, сколько проблем ты можешь принести.       – Ну, ты уже сказала, что на моей стороне, так что это и твои проблемы тоже, котёнок. Теперь мы как Бонни и Бонни.       – Умрёшь в конце ты.       – Хорошо, – Йеджи отстранилась, чтобы посмотреть ей в глаза. – А ты будешь скучать по мне, пока мы не встретимся на том свете.       – Надеюсь, никакого «того» света нет.       – О, нет, – Рюджин прикусила губу, когда Хван ещё сильнее сжала талию. – Ты будешь со мной и в этой жизни, и в следующей. Мы почти как родственные души.       – Нет, я не так много грешила. Почему ты продолжаешь улыбаться?       – Просто представляю, как встаю перед тобой на колени.       – Да иди ты нахер!       – Может, лучше в вагину? Желательно в твою.       Рюджин оттолкнула её, молясь всем богам, чтобы румянец не выступил на щеках. Не сейчас. Не перед ней. Она подумает об этом позже, когда окажется одна в комнате, и наконец сможет расслабиться и разложить по полочкам прошедший час.       – Это нет?       – Я уже говорила, что не собираюсь спать с тобой, Хван!       – Я куплю тебе мороженое.       – Ты серьёзно думаешь, что этого будет достаточно.       Йеджи усмехнулась.       – Нет, ещё «спасибо» скажу. Устроит?       – Нет, конечно! Кто вообще согласится заняться сексом за грёбаное мороженое?!       – Ну, если бы ты в тот раз предложила, я бы не отказалась. К тому же есть его с тебя было бы приятнее.       – Я больше никогда не смогу смотреть на мороженое.       – Тебе и не нужно, – пожала плечами Хван. – Я же буду его слизывать.       – Извращенка.       – Ты уже говорила.       – Ну, ты за это время не изменилась.

***

      Джихё с тихим усталым вздохом перевела взгляд с одного кадета на другого, по привычке мысленно отмечая недостаточно выглаженные пиджаки и грязь на форменных берцах. Ёнджун будто изображал швабру, – настолько ровной казалась осанка, – пока Рюджин слегка расхлябанно изучала уже знакомый интерьер кабинета. Сколько раз они с Хван здесь были? Больше пятидесяти? В последние пару лет они дрались слишком часто.       – А твой сержант сказал мне, что все проблемы решены, – усмехнулась Пак. – И что пошло не так, кадет Чхве?       – Понятия не имею.       – Кадет Шин?       – Он представлял угрозу для члена моего отряда, мэм.       – Я просто хотел взять её за руку…       – Без её согласия, – холодно отрезала Шин. – Согласно Кодексу «Камелота» это может считаться попыткой нападения.       – Приятно видеть, что ты всё-таки подучила законы, Шин, – Джихё села в мягкой кресло. Голова неприятно ныла. Эта работа… когда она соглашалась преподавать здесь, то думала, что возиться с кучей сирот будет легче, чем проводить часы на крыше в ожидании целей. Как же она, блять, ошибалась! – Или это заслуга, Хван? Помнится, пару лет назад я заставила её изучать весь Кодекс.       – Это не относится к делу, мэм.       – Ты хочешь поскорее услышать, как я выписываю тебе наряды вне очереди, Шин? Слушайте меня, ситуация у вас двоих, мягко говоря, дерьмовая. У каждого по нескольку дисциплинарных нарушений, записи в личном деле. Удивительно, что ваши юниты всё ещё на первых строчках.       – Мне жаль, мэм.       – Сегодня мы забудем об этом, Чхве, и директор ничего не узнает, но в следующий раз я не буду так добра к тебе. Что бы ты ни думал, но твои действия попадают под статью «домогательства», и, если такое повторится, я не позволю тебе отделаться только ударом в нос. Это мой отряд, и пока я несу за него ответственность, любые подобные действия будут наказываться. Понял меня?       – Да, мэм.       – Свободен.       Когда он вышел, Джихё позволила себе расслабиться. Пальцы прижались к вискам, массируя, чтобы отвлечь внимание от пульсирующей боли. Шин… они встретились, когда эта девчонка едва доставала ей до плеча. Её форма мешком висела на тощих плечах, закрывая даже пальцы, лицо казалось слишком бледным для живого человека. Она смотрела на мир взглядом загнанного волка, – с желанием сломать его так же, как он когда-то сломал её. Всё изменилось, когда Хван внезапно стала обращать на неё внимание.       Своими странными подколами, драками она будто выбила её из привычного пузыря ненависти, вытащила на свет и показала жизнь с другой сторону, – ту её яркую часть, ради которой и стоило жить. Постепенно, – шаг за шагом, – Рюджин из озлобленного волчонка превратилась в человека, который больше не видел в мире врага.       «Романтика», – подумала Пак, снова глядя на Рюджин. – «Эти двое столько лет влюблены друг в друга».       – Вы серьёзно не можете поделить Хван?       – Это не относится к делу, – отчеканила Шин.       – Она причина драки, так что вполне относится.       – Я могу не отвечать?       Джихё усмехнулась.       – Не можешь.       – Он нарушил…       – Я уже слышала это, Шин. Мне нужны твои слова, а не заученный текст Кодекса. Что между вами происходит?       – Он не понимает, что Йеджи к нему не вернётся. На этом всё.       – Значит, теперь она с тобой?       – Она часть моего отряда. Я несу за неё ответственность.       – Вы провели последние пару лет, избивая друг друга.       – Это были тренировки.       – Да, конечно, – насмешливо протянула женщина. – В следующий раз объясни ему, что не стоит трогать девушку, без кулаков. Сейчас три наряда вне очереди. Можешь попросить Хван помочь тебе оттирать туалеты.       – Она не согласится. Надеюсь.