Камелот

      В комнате для допросов было слишком тихо. Рюджин поёрзала на металлическом стуле, пытаясь найти положение, в котором сидеть будет удобно, но быстро сдалась. Пара лейтенантов сверлили её нечитаемыми взглядами. Очевидно, ждали, что Шин заговорит первой, но она слишком хорошо понимала, что нужно делать в подобных ситуациях. Уяснила, когда попадала в полицию ещё до того, как попала в «Камелот».       – Итак, кадет Шин, – начал первый, – тощий и высокий как черенок швабры. – Полагаю, вам известно, почему вы здесь.       – Из-за ранения, которое получила кадет Хван.       – Вы признаёте, что были вместе в тот момент?       – Да, признаю.       – Можем мы что-нибудь тебе предложить? – Вмешался второй. Он ниже, но явно старше, с проплешинами в седых волосах и толстыми короткими пальцами. – Не хочешь воды? Должно быть, ты пережила неприятный опыт, когда везла своего товарища, истекающего кровью.       – Нет, всё в порядке.       Она точно знала, что Джихё там, – стоит за зеркальным окном в стене, ловя каждое её слово. Возможно, и директор тоже смотрит, но скорее из интереса. Ему плевать на них, как и на большинство других вещей, связанных со школой, – для него это лишь безопасная должность, которая сохраняет его задницу в сравнительной безопасности.       «Канцелярская крыса», – подумала Рюджин, прикусывая губу. – «Насрать ему на то, сколько из нас погибнет или уже погибло. Урод».       – Было бы лучше, если бы ты просто рассказала нам всё, что знаешь, Рюджин…       – Кадет Шин.       – Что? – Нахмурился низкий.       – «Рюджин» меня называет только мой непосредственный начальник, то есть госпожа Джихё. Вы должны называть меня «кадет Шин».       – Ох, конечно, кадет Шин, если вы настаиваете, – его взгляд наполнился мёдом, словно он пытался убедить её в том, что не представляет угрозы, и Рюджин с трудом подавила смешок. Тактика «хороший коп-плохой коп»? Им ещё на втором курсе объяснили, почему такой способ ведения допроса – дерьмо собачье. Наверное, эти придурки прогуливали уроки. – Просто знайте, что мы не сможем вам помочь, если не будем знать всей правды.       – Я уже рассказала всё, что знаю. Мы с кадетом Хван заехали в отель в Гемуе на час.       – С какой целью?       – С целью… – Рюджин опустила взгляд. – С целью заняться сексом. Мы состоим в отношениях, и… ну, в тот момент мы обе были… эм…       – Возбуждены?       – Да, – Шин обречённо кивнула. Нельзя было соглашаться с грёбанной легендой Хван, но она сама виновата, что не смогла придумать ничего лучше. Чёрт…       – Что случилось, когда вы вышли?       – У машины стояла компания подростков. Может пытались разбить окно или ещё что-то, я так и не поняла. Мы подошли, чтобы их отогнать, главный из них начал бросаться похабными шутками, и кадет Хван ответила ему. Началась ссора. Кто-то выстрелил.       – Вы не видели, кто именно?       – Нет.       Низкий кивнул.       – Что случилось после выстрела?       – Они разбежались, и я увидела, что кадет Хван держится за бок, потом на её пальцах проступила кровь. Я посадила её в машину, повезла сюда, по дороге оказала первую помощь.       – Почему не увезли её в больницу?       – Я им не доверяю. Тем более, было бы сложно объяснить пулевое ранения, не называя имён и прочего.       – У вас не было фальшивых документов?       – Были, но кадет Хван не успела прочитать, какие на них имена.       Низкий посмотрел на высокого, и тот с важным видом записал что-то в блокнот. Рюджин приподняла брови. Конечно, тот факт, что два лучших ученика Академии не смогли отбиться от компании подростков, плохо скажется на их репутации, но, по крайней мере, это звучит достаточно правдиво. И они постарались оставить улики.       – У гостиницы действительно нашли кровь кадета Хван, – кивнул низкий. – И в том районе слышали выстрел, но никто не может вспомнить, как вы входили в отель.       – Это плохой район, сэр. Могу предположить, что местные редко запоминают, кто именно снимал у них комнаты. Это просто небезопасно.       – Логично, – подал голос высокий.       – Кадет Шин, вы должны понимать, что после новостей о том, что кадет Хван пыталась искать информацию о СПРИ, доверие к вам подорвано.       – Насколько я помню, расследование, касающееся этого, не принесло никаких результатов. Да, кадет Хван признала факт того, что искала информацию, но из открытых источников, и закончила сразу после того, как мы сошлись. То, что вам рассказал кадет Чхве, нельзя считать достоверной информацией хотя бы потому, что он бывшей молодой человек кадет Хван, и она ни раз жаловалась на преследования с его стороны.       – О роли кадета Чхве в этом мы поговорим позже, кадет Шин. Сейчас нас интересуете вы. Куда вы ехали?       – Просто хотели прокатиться по морскому побережью.       – Кадет Хван связывалась с кем-то по дороге?       – Нет, – уверенно ответила Рюджин.       – Вы постоянно были вместе?       – Да.       – Мне нужно, чтобы вы отвечали честно, кадет Шин.       – Я это и делаю, сэр. Мы всегда были вместе.       Лейтенанты снова переглянулись. Высокий покачал головой, и низкий разочарованно выдохнул, коротким толстым пальцем указывая на что-то в блокноте. Рюджин скрестила руки на груди. Если бы они узнали… она слышала истории о особенно любопытных агентов, которые однажды влезли слишком глубоко и навсегда исчезли где-то в серых февральских сумерках. Не хотелось, чтобы они с Йеджи стали такими же, как те тени.       – Полагаю, вы можете быть свободны, кадет Шин.       – Спасибо, сэр.       – Мы вызовем вас ещё раз, если понадобитесь.       «Как проститутку», – подумала Рюджин, но смогла выдавить улыбку.       – Да, сэр.

***

      Рюджин поняла, что Йеджи чувствует себя хорошо в тот же момент, как вошла в пропахшую хлоркой палату. Хван, приподнявшись на локтях, пыталась убедить медсестру, что чувствует себя прекрасно, и кровь на бинтах – это мелочь, которая не помешает ей вернуться в комнату. Женщина слушала с равнодушным видом, но то и дело поглядывала на набор лекарств на подносе. Очевидно, пыталась подобрать момент, когда сможет воткнуть шприц с успокоительным ей в шею.       – Будьте осторожны, – сказала она, когда Рюджин села рядом с кроватью. – Пациент сегодня очень активен.       – Не только сегодня, – усмехнулась Шин.       – Сними рубашку, и ты узнаешь, насколько активной я могу быть.       – Нет.       – Ну, пожалуйста, Рюджин. Ты что, откажешь раненной?       – Минуту назад ты просила вернуться в комнату.       – А сейчас умираю, – она откинулась на подушку и театрально прижала руку к груди. – Я смогу пережить эту дикую боль только, если увижу твою грудь. И потрогаю, но это необязательно.       – Не увидишь и не потрогаешь, – Рюджин скрестила руки на груди.       – Ну, не жадничай, котёнок.       Она потянулась к её руке и взяла в свою, переплетая пальцы.       – Ты же хочешь мне помочь?       – Конечно, – Шин кивнула.       – Слышала, что кошки могут ложиться на те места, где присутствует боль? Я не прошу тебя лечь, – тем более, ты всё равно откажешься, – но… может хотя бы попробуешь пройтись по этим местам языком? Так, просто чтобы убедиться, что это не сработает.       – Я ухожу.       – Нет! – На секунду Йеджи сжала её руку так крепко, что Рюджин всерьёз испугалась за свои пальцы. – Нет… останься, пожалуйста. Я не буду так шутить, если это тебя раздражает.       – Ты и не будешь?       – Ради тебя всё, что угодно. Даже просидеть несколько часов в тишине, если тебя так раздражают мои шутки.       – Они… – Рюджин набрала больше воздуха в грудь, прикрыла глаза. – Они не так уж сильно и бесят. Думаю, ты можешь иногда шутить так.       – Правда? Тогда… знаешь, что общего между тобой и катетером?       – Уже жалею, что это сказала. Ну, и что же?       – Ничего, потому что он во мне, а тебя там ещё не было.       От нежного смешка Йеджи румянец поднялся к щекам Рюджин. Жар залил грудь. Даже сейчас, лежа на жёсткой больничной кровати, с кожей бледнее самого дорого фарфора, она выглядела настолько красиво, что дыхание перехватывало. Хотелось прикоснуться к ней, скользнуть пальцами по тонким ключицам, провести по шее. Шин почти протянула руку, но вовремя сжала её в кулак.       Не то время, не то место.       Да и будет ли когда-нибудь то?       – Что за тоска во взгляде, Рюджин? Завидуешь катетеру?       – Всё нормально.       – Рюджин…       – Нет, серьёзно, всё хорошо. Просто беспокоюсь о том, что тебе придётся пойти на допрос.       – О, переживаешь обо мне. Как мило!       — Заткнись.       – Ну, так заткни мне рот. Желательно губами. Какими именно – можешь выбрать сама.       – Хван Йеджи!       – Что? – Йеджи пожала плечами. – Я хороша в этом. Так, к сведению.       – Я не хотела этого знать.       – Да, но я хотела, чтобы ты знала.       – Я уже говорила, что не собираюсь спать с тобой, Хван.       – Ладно, после нашего секса можешь упасть на пол и поспать так, но я точно останусь на своей кровати.       – Теперь я понимаю, почему та девушка всё ещё не с тобой.       – Потому что она немного туповата, очевидно, но я могу это принять. Другие её качества это перешивают.