Не пей из колбочки — пикапером станешь

Институт почти затих. Тревога по поводу нападения демонов-пустышек миновала, и в опустевших коридорах царила непривычная, почти мирная тишина. Мирную тишину в своей лаборатории нарушала только Клэри Фрей, чье лицо выражало не научный интерес, а паническое недоумение. — Магнус, это ненормально! — прошептала она, влетая в приемную, где как раз находился верховный маг Бруклина и поправлял новый манжеты. — Он ходит с какой-то застывшей, дурацкой улыбкой! Как у чеширского кота, который не только съел сметану, но и знает, где спрятана вторая банка! Магнус обернулся, не отрывая взгляда от своего отражения в магически усиленном зеркале.— Бисквитик, дорогая, я понимаю твое волнение, но дыши. Это же Алек, — он плавным жестом поменял цвет камней с изумрудного на сапфировый. — Мой Александр. Мрачноватый, саркастичный, патологически честный. Он максимум может странно хмуриться или делать это милое лицо, когда думает, что его никто не видит. Это просто Алек. — НЕТ, Магнус, «просто Алек» не мог полчаса назад сравнить мою новую руну с «горячим чили, который хочется попробовать, но страшно». Сам посмотри! Как по мановению волшебной палочки (коей, впрочем, не было), дверь открылась. На пороге стоял Алек Лайтвуд. Его волосы были всклокочены, будто он только что провел рукой в задумчивости, а на лице действительно красовалась та самая широкая, непривычно беззаботная улыбка. Его взгляд сразу нашел Магнуса, и глаза охотника зажглись знакомым огоньком, но… с совершенно новым, безумным блеском. Он уверенно пересек комнату, остановившись в паре дюймов от ошарашенного волшебника. — Знаешь, Магнус, — начал Алек, голос звучал заговорщически и чуть хрипло. — Ты прям как домашка. Магнус медленно моргнул, отложив в сторону булавку для галстука.— Прости, что? Я похож на скучное задание по алгебре? — Нет, — Алек наклонился ближе, его дыхание коснулось щеки Магнуса. — Так и хочется бросить тебя на стол и заниматься тобой всю ночь. В комнате повисла гробовая тишина, нарушаемая только тихим присвистом Клэри. Магнус поднял бровь так высоко, что она, казалось, вот-вот скроется в его взбитых волосах. — Черт… — выдохнул он, в его глазах мелькнуло понимание, смешанное с диким развлечением. Он обвел взглядом Алека, потом перевел взгляд на Клэри. — Бисквитик, что именно он делал в вашей лаборатории перед тем, как… это случилось? — Э-э… он зашел выпить для того, чтобы помочь испытать зелья усиления. А на столе как раз стояли пробирки с тестовыми образцами новых расслабляющих зелий для медитаций… — Клэри заломила руки. — Одна из них была помечена… «Эликсир невинности»? Нет, «Эликсир искренности»! Он подавляет социальные фильтры и заставляет говорить только чистую, неотфильтрованную правду… своих самых сокровенных мыслей и желаний. Я думала, это просто про эмоции, а не про… — Про пикап-линии уровня «пьяный единорог», — закончил за нее Магнус, и его губы дрогнули в сдерживаемой улыбке. В этот момент Алек, не отрывая от него гипнотизирующего взгляда, взял его руку и приложил к своей щеке. — У тебя такие красивые пальцы, — с серьезностью хирурга заявил Алек. — Они выглядят так, будто созданы для того, чтобы устраивать магию. И для того, чтобы держать меня на коленях. Это возможно? — Для меня, дорогой, возможно всё, — невозмутимо ответил Магнус, но кончики его ушей порозовели. — Однако, я думаю, нам нужно… — Твои глаза, — перебил его Алек, заглядывая прямо в зрачки. — Они как порталы. В один я готов упасть прямо сейчас, а через другой надеюсь однажды увидеть наше совместное будущее. С котом. И, возможно, еще одним котом. Клэри скрыла лицо в ладонях, но ее плечи заметно тряслись. Магнус кашлянул, пытаясь сохранить серьезность.— Александр, милый, может, ты присядешь? Выпьешь воды? Обычной, без… искренности. Но Алек уже отвлекся на тяжелую хрустальную вазу на столе. — Смотри, — он ткнул в нее пальцем. — Она холодная и прозрачная. Прямо как твое сердце до встречи со мной. А сейчас оно, надеюсь, горячее и цвета твоей рубашки? Ты не против сменить ее на цвет моих глаз? Мне кажется, это улучшит мои шансы. — Шансы на что? — не удержался Магнус, поддаваясь игре. — На то, чтобы ты разрешил мне носить твои свитера. И называть тебя «мой личный, сверкающий источник хаоса». Это рабочий вариант? Внезапно Алек взглянул на Клэри, и его лицо на секунду озарилось прежней, привычной серьезностью. — Клэри, извини. Твое присутствие здесь статистически снижает вероятность того, что Магнус поцелует меня в ближайшие пять минут. Можешь дать нам семь? Лучше десять. С запасом. Этого было достаточно. Клэри, давясь смехом, выбежала из гостиной, бормоча что-то про антидот. Магнус наконец рассмеялся, свободной рукой притягивая Алека за талию. — Ну что, мой неожиданно красноречивый охотник, — прошептал он, касаясь лбом лба Алека. — «Эликсир искренности», говоришь? Интересно, что еще скрывается за твоим обычно таким сдержанным фасадом? Алек улыбнулся той самой чеширской улыбкой, и его глаза блеснули уже без безумия, а с чистой, неподдельной нежностью, которую зелье лишь обнажило, но не создало. — Что я безумно тебя люблю, — сказал он просто. — И что даже без зелья я всегда думаю, что ты самый ослепительный человек в любой вселенной. Просто обычно у меня хватает такта не начинать с этого разговор. Магнус замер, и все его насмешливое выражение смягчилось. — Ну вот это, Александр, — он закрыл расстояние между их губами, — самая лучшая пикап-линия из всех возможных. А где-то вдали, в лаборатории, Клэри лихорадочно рылась в рецептах, пока за стеной раздавался счастливый смех верховного волшебника Бруклина, перемежающийся искренними — пусть и все еще слегка безумными — комплиментами его охотника. Эффект зелья должен был скоро закончиться. Но некоторые из сказанных слов, как знал Магнус, останутся с ними навсегда.