желание

шелк его серебристых волос под подушечками пальцев он оставляет алые росчерки не на коже, где-то вне ее тела, но трисс отчётливо ощущает их саднящий холод или это взывают упрямо остатки ее преданности? с губ срывается тихий стон она на распутье: там он, опасно близкий, сжимает ее бедра до алых следов, словно своими касаниями пытается выжечь остатки устоев, посеянных перешептываниями после званных ужинов о войне имперец, чьи прикосновения не должны пробуждать в ней такой трепет желание не отпускать бороться  за него? за эсшай? скинутая куртка из плотной кожи под спиной ощущается ледником в противовес жгучему теплому от его поцелуев по телу, которое плачет, воет так громко, что шум стоит в ушах, словно она тонет или это дыхание, предатель, выдает ее подчистую, и заполоняет тишину ночи? взгляд фиолетовых взгляд напротив, секундное перемирие, неожиданно робкое и взволнованное способен ли ша’арнез прочесть ее мысли по одному лишь взгляду? — ты в порядке? его вопрос — не издевка вовсе, но почему-то трисс хочется спрятаться от ответа — или от скрежета, что в груди с каждым его касанием лишь нарастает? слишком много слишком сложно и в то же время так мало  его и легко здесь, сейчас, не думая о завтрашнем дне, где они не позволят себе даже фривольных взглядов  она смотрит на него, снизу вверх, неожиданно такая покорная и тихая, и не хочет терять это время касания его рук этот взгляд тепло не только по телу но и там, где-то глубже, где скребет до кровавых язв. оно излечивает, мелкими аккуратными стежками залатывает ее раны он излечивает ладонь тянется к его щеке ласковым прикосновением, неозвученной благодарностью за только лишь его существование в ее жизни трисс хочет сказать что-то, но лишь приоткрывает губы в глупой попытке, не найдя в себе ответа и понимает, что не хочет она, благородная эсшайка, что всего несколько месяцев назад была готова убивать каждого имперца у себя на пути, не хочет холодное чувство страха разливается в груди, понимание отпечатывается в широко раскрытых глазах не не хочет она боится так боится потерять е г о потому что именно здесь, под небосводом ночного неба с росчерком ярких звезд, в его робких, но таких успокаивающих объятиях, она наконец-то чувствует себя в порядке