Эффект близнецов

​Вечерний Синдзюку переливался миллионами неоновых огней, отражавшихся в лужах после короткого дождя. Соя стоял перед входом в хост-клуб «L'Amour» Вывеска клуба –изящная надпись розовым неоном насмешливо мигала, приглашая внутрь. ​«Я не смогу. Я просто развернусь и уйду», — в сотый раз подумал Соя, поправляя воротник бордового пиджака. но образ рыдающего над незачетом Нахои и гнев матери и отца заставили его сделать глубокий вдох. ​Как только он толкнул тяжелую дубовую дверь, в нос ударил густой аромат дорогих парфюмов, табачного дыма и алкоголя. в полумраке холла его уже ждали. ​— Ну и где ты ходишь, Кавата?! — раздался резкий, властный голос. ​Соя вздрогнул и поднял взгляд. перед ним стоял Босс мужчина лет тридцати пяти в идеально отглаженном сером костюме, с зачесанными назад волосами и взглядом, который, казалось, видел людей насквозь. Соя узнал его мгновенно: Нахоя показывал его фото в соцсетях, снабжая комментариями вроде «этот старый тиран снова лишил меня премии». ​Босс подошел ближе, прищурившись. Соя замер, чувствуя, как под слоем тонального крема кожа начинает гореть. он вспомнил наставление брата: «Смотри в глаза, но не быкуй, просто будь загадочным». ​— Ты... это что еще такое? — Босс бесцеремонно взял Кавату за подбородок, поворачивая его лицо то вправо, то влево. — Синий? Ты серьезно? ​Соя сглотнул, пытаясь придать голосу ту самую хрипотцу и уверенность, которая была у Нахои, когда тот не кричал. — А... да. Решил, что пора что-то менять, — выдавил он из себя, стараясь не отвести взгляд. — Имидж «вечно улыбающегося розового мальчика» приелся. Теперь я... холодный сапфир. ​Босс хмыкнул, отпуская его подбородок. — «Холодный сапфир»? Звучит как название дешевого освежителя воздуха. Но ладно, на тематической вечеринке это может сработать. А что с кожей? Ты чего такой бледный, будто тебя только что из холодильника достали? ​Соя ощутил, как по спине потекла тонкая струйка пота. Благо, Нахоя придумал отмазку заранее. — Мне... нездоровилось сегодня. Температура была, — Парень театрально приложил ладонь ко лбу, как учил брат. — Решил скрыть болезненный вид плотным макияжем. Чтобы дамы не пугались моего лица. Новый имидж, Босс. Полное преображение. ​Мужчина еще раз оглядел его с ног до головы. Соя молился всем богам, чтобы этот человек не знал о существовании близнеца Кавата. Нахоя редко распространялся о семье на работе, предпочитая создавать вокруг себя образ одинокого волка-обольстителя. и это было спасением: Боссу и в голову не могло прийти, что перед ним другой человек. Слишком уж специфическая внешность была у братьев. ​— Ладно, «сапфир», иди в зал, — наконец махнул рукой Босс. — У тебя сегодня бронь на третьем столике, там постоянные клиентки. и не вздумай киснуть из-за своей простуды! Если я увижу, что ты не улыбаешься, вычту из зарплаты стоимость этого тонального крема. Живо! ​— Понял, — буркнул Соя, поспешно отворачиваясь, чтобы Босс не заметил, как дрожат его губы от напряжения. ​Проходя мимо зеркал в коридоре, Соя бросил на себя короткий взгляд. Тоналка легла ровно, синие кудри выглядели эффектно, а в глазах читалась такая паника, которую легко можно было принять за «загадочную отстраненность». ​«Хорошо, первый этап пройден», подумал он, толкая дверь в основной зал, где уже играла приглушенная музыка и слышался смех. Столик №3 занимала компания из трех женщин. Судя по их дорогим украшениям и уверенным позам, они были здесь частыми гостями. Как только Кавата приблизился, одна из них эффектная брюнетка в красном платье – вскрикнула и всплеснула руками. — О боже! Смайли-кун! Это правда ты? — она подскочила с дивана, и прежде чем парень успел отреагировать, схватила его за локоть, буквально затаскивая в мягкие объятия кожаного полукруга. — Девочки, вы посмотрите на этот цвет! Сапфировый! — запищала вторая, помоложе, бесцеремонно придвигаясь к Сое так близко, что он ощутил запах её приторных духов. — Тебе так идет! Ты стал выглядеть... более зрелым? Кавата застыл как соляной столп. в голове набатом били слова Нахои: «Улыбайся, пока челюсть не сведет!». он попытался. Честно попытался. Но мышцы лица, привыкшие за 14 лет либо к суровой сосредоточенности, либо к праведному гневу, наотрез отказались слушаться. в итоге на лице Сои изобразилось нечто среднее между оскалом загнанного волка и судорогой. — Оу, посмотрите, он сегодня стесняется! — третья дама, постарше, игриво коснулась его колена. — Наш вечно веселый мальчик сегодня превратился в «холодного принца»? Это так возбуждает... он почувствовал, как по позвоночнику пробежал мороз. Рука на колене казалась раскаленным утюгом. соя судорожно схватил бутылку шампанского, стоявшую в ведерке со льдом, решив, что действие лучший способ отвлечься. — Я... я просто рад вас видеть, — выдавил он, стараясь, чтобы голос не сорвался на фальцет. — Простите, сегодня я немного... в другом настроении. Но вы правы, синий — это символ спокойствия. Он начал разливать вино. Руки слегка подрагивали, и пара капель упала на скатерть. — Простите! — выпалил он, моментально принимая свое привычное виновато-хмурое выражение лица. — О, не извиняйся! — Брюнетка в красном прижалась к его плечу, заставляя его вжаться в спинку дивана сильнее. — Знаешь, Смайли, ты сегодня какой-то другой. Твоя кожа такая гладкая... и ты кажешься таким... — она провела пальчиком по его ключице, открытой глубоким вырезом рубашки, — ...нежным. Раньше ты всегда был громким, а сегодня от тебя веет какой-то благородной печалью. Нам это нравится! Соя едва не подавился собственным вдохом. «Благородная печаль»? Да он просто был в шаге от обморока! Он снова попытался улыбнуться, но в этот раз вышло еще хуже – Кавата прищурился так сильно, что одна из женщин спросила, не попала ли ему в глаз соринка. — Нет, всё хорошо, — пробормотал он, вспоминая урок Нахои про комплименты. — Просто... свет ваших глаз ослепляет меня сильнее, чем неоновые лампы. Женщины за столом замерли на секунду, а затем разразились восторженным визгом. — Ах! Какая прелесть, но как мило! Смайли-кун, ты сегодня просто в ударе! Юноша внутренне содрогнулся. Ему хотелось кричать: «Я Соя! Я ненавижу это место! Пожалуйста, отпустите моё колено!». Но вместо этого он продолжал сидеть, стиснув зубы и удерживая на лице ту самую жуткую, натянутую маску доброжелательности, которая больше напоминала грим клоуна из фильма ужасов. — Выпей с нами! — предложили ему, протягивая бокал. Соя взял его, надеясь, что глоток алкоголя поможет ему пережить этот ад. Когда алкоголь окончательно развязал дамам языки, атмосфера за столиком изменилась. Попытки навязчивого флирта прекратились, уступив место тяжелым вздохам и горьким откровениям. Одна из клиенток, та самая молоденькая девушка, которую звали Мика, прижалась к плечу Сои. девушка уже не пыталась его поцеловать (от чего он ловко уклонился под предлогом «пролитого шампанского»), она просто хотела быть услышанной. — Смайли-кун... — шмыгнула она носом, крутя в руках пустой бокал. — Мой парень... он ведь даже не заметил, что я купила это платье. он не берет трубку по вечерам. Я знаю, что он мне изменяет. я чувствую это каждой клеточкой. Соя замер. его рука, которую он собирался убрать с подлокотника дивана, застыла. Внутри него вспыхнуло то самое чувство, которое делало его легендарным «Синим злюкой» в Тосве – обостренное чувство справедливости. «Изменяет? – подумал Кавта младший, и его кулаки непроизвольно сжались под столом. — Этот ублюдок смеет обижать ту, кто ждет его дома?» — Слушай меня, — Соя заговорил своим настоящим голосом — глубоким, серьезным, лишенным той слащавой вежливости, которую требовал Нахоя. — Если человек заставляет тебя сомневаться в себе и плакать по вечерам — он не стоит ни одной твоей секунды. Любовь — это когда тебя берегут. А если он этого не делает, значит, он просто трус, который не ценит то, что имеет. Мика подняла на него заплаканные глаза. в этот момент Хост не улыбался. он смотрел на неё со всей той искренностью, на которую был способен только он. Это не был «сервис», это было человеческое сострадание. — Ты заслуживаешь того, кто будет смотреть на тебя так, будто ты — всё, что у него есть, — добавил он тише. — Не трать свои слезы на того, кому на них плевать. Две другие женщины тоже притихли. Брюнетка в красном, оказавшаяся успешным бизнес-директором, призналась, что приходит сюда, потому что на работе она «железная леди», которой нельзя давать слабину, и только здесь, за эти столы, она покупает себе право просто выдохнуть и почувствовать себя защищенной. Третья же клиентка просто страдала от одиночества в огромном пустом доме после развода. Соя слушал их всех. он больше не пытался строить из себя «холодного сапфира» или «веселого Смайли». а просто стал для них тем самым плечом, которого им так не хватало. он подавал салфетки, внимательно кивал и говорил простые, но честные вещи. К концу смены стол №3 поставил рекорд по количеству заказанных дорогих закусок и напитков. Женщины платили не за флирт они платили за то, что этот синеволосый парень с хмурыми бровями был единственным, кто за весь вечер увидел в них людей, а не кошельки. — Спасибо тебе, Смайли... Ты сегодня какой-то особенный. Настоящий, — прошептала Мика, оставляя щедрые чаевые и покидая клуб с гораздо более уверенным видом. Соя проводил их взглядом, чувствуя невероятную усталость. Его сердце болело за этих женщин. он уже пометил себе в голове: если он когда-нибудь встретит парня Мики, тот узнает, насколько тяжелым может быть кулак «самого доброго Каваты». Парень выдохнул и прислонился к колонне, пытаясь расслабить лицо. Тональный крем начал немного подтекать Соя практически сбежал из зала в уборную. сил больше не было. Дамы ушли, оставив после себя гору чаевых, но внутри у него был какой-то тяжелый осадок. сесь этот запах смешанный аромат сотен разных духов, дыма и дорогого, но едкого алкоголя – буквально душил его. Соя, который вообще не привык к такой жизни, чувствовал, как его начинает мутить. Желудок сводило, а голова шла кругом. Ему пришлось отлучиться в уборную. он подошел к раковине и дрожащими руками включил холодную воду. Плеснул на лицо раз, другой... Ледяные капли немного привели в чувство. Парень выпрямился и посмотрел на себя в зеркало. «Где они тут увидели красоту?» — пронеслось в голове. Брат и эти женщины наперебой твердили, какой он симпатичный, но Соя видел в отражении совсем другое. Лицо было худым, каким-то слишком бледным теперь, когда макияж начал смываться. Под голубыми глазами залегли темные тени – следы долгой бессонницы, которая мучила его уже давно. Обычное лицо, ничего особенного. Может, только какие-то детские черты делали их с Нахоей чуть миловиднее остальных парней, но не более того. Соя вообще впервые в жизни так долго и серьезно рассматривал свою внешность. он вздохнул, вытирая лицо. в мыслях он уже был дома. Представлял, как скинет этот жуткий пиджак и просто рухнет на кровать. в груди теплилось слабое чувство выполненного долга: он помог брату, не провалился, и – что важнее — кажется, смог сказать те правильные слова клиенткам. искренне надеялся, что они больше не вернутся в это место за «покупной» любовью. Но тишину туалета прервал звук открывающейся кабинки. Соя замер, не оборачиваясь. из кабинки вышел парень. Послышались неторопливые шаги. Кавата поднял глаза на зеркало и почувствовал, как сердце ухнуло куда-то в пятки. В отражении он увидел слишком знакомое лицо. Тот самый человек, который пару лет назад с холодным наслаждением ломал ему руку и ногу. Тот самый, чьи фиолетовые глаза тогда светились от удовольствия, когда Соя кричал от боли. Риндо Хайтани. Он изменился. Стрижка стала короче – блондинистые волосы с яркими фиолетовыми кончиками. стал заметно выше, шире в плечах, подкачаннее. На нем была простая серая майка, которая не скрывала его знаменитую татуировку – ту самую, которая была символом власти братьев Хайтани. Серьги в ушах вроде остались те же, поблескивая в свете ламп. Какая вообще была вероятность встретить его именно здесь? Именно сегодня? Риндо замер, не донеся руки до крана. в голове коротким замыканием пронеслась битва при Канто. Боль в челюсти, треск костей и этот безумный, залитый слезами взгляд младшего Каваты, который внезапно превратился в неостановимого монстра. Тот позор до сих пор всплывал в памяти братьев Хайтани горьким послевкусием. ​И вот сейчас, в элитном хост-клубе, куда Ран затащил его «развеяться и поглазеть на красивых куколок», перед ним стоял тот самый Огр. ​Только Огр был в приталенном бордовом пиджаке, с уложенными лаком кудрями и остатками косметики на лице. ​— Твою мать... — негромко выдохнул Хайтани, и в его голосе смешались шок и ядовитое веселье. — Синий Огр? Ты серьезно? ​Риндо медленно выпрямился, разворачиваясь к Сое. он был выше, и сейчас, в этой тесной уборной, его фигура казалась еще массивнее. В фиолетовых глазах вспыхнул опасный огонек. он вспомнил, как Ран уговаривал его пойти сюда: «Рин-рин, там такие очаровательные официантки, такие милые мальчики, они будут улыбаться тебе и слушать любое твоё нытье за деньги!» Если бы Ран знал, кого именно они здесь встретят, он бы, наверное, задохнулся от хохота. ​— Значит, пока мы с братом зализывали раны ты решил податься в «дамские угодники»? — Риндо сделал шаг вперед, и на его губах заиграла та самая высокомерная ухмылка — Сколько там стоит твоя улыбка, Кавата? Или ты здесь работаешь «носовым платком» для богатых мамочек? ​Риндо окинул парня оценивающим взглядом с ног до головы. Несмотря на всю ярость, он не мог не признать: в этом свете, без маски ярости, синий огр выглядел... странно притягательно. Бледный, с этими синяками под глазами, которые делали его взгляд глубоким и каким-то обреченным. Но воспоминание об ударе, от которого до сих пор звенело в ушах, быстро вытеснило эти мысли. — Уходи, хайтани, — голос Сои дрогнул, но он постарался придать ему твердости. — Я здесь по делу. И я не хочу с тобой драться. ​— «По делу»? — блондин рассмеялся — Ты продаешь свое внимание за чеки, Это не дело, это позор. Знаешь... — он вдруг наклонился к самому уху временного хост парня. — Я ведь могу выкупить всё твоё время до утра. Как думаешь, сколько мне нужно заплатить, чтобы ты обслуживал меня? В туалете они сцепились не на шутку. Риндо так и сыпал оскорблениями, припоминая Сое их старый проигрыш в Поднебесье и издеваясь над его нынешним «нарядным» видом. Соя уже не слышал слов – в ушах только шумело от злости. в какой-то момент он просто не выдержал, с силой толкнул Риндо в грудь, плечом задев дверцу кабинки, и рванул к выходу. Ему нужно было просто уйти, пока он не натворил дел. но Хайтани, которого этот толчок только сильнее разозлил, не собирался его отпускать. Ему нужно было вернуть должок, опозорить этого «синего огра» так же сильно, как тот когда-то опозорил его. Он нагнал Сою уже в коридоре и грубо дернул за руку, разворачивая к себе. ​— Ты куда намылился? Я еще не закончил! — прошипел Хайтани. ​Соя развернулся, и его кулак сам собой сжался. Всё. Терпение лопнуло. Голова раскалывалась, тошнота подступала к горлу, а тут еще эта наглая охамевшая рожа. Соя уже замахнулся, готовый вложить в удар всю свою ненависть к этому вечеру, как вдруг... ​— Кавата! Ты что творишь, идиот?! ​За спиной стоял Босс. Судя по всему, он тоже шел в сторону уборной и застал самую «красивую» сцену: его хост, который должен быть образцом вежливости, пытается ударить клиента. ​Босс подлетел к ним, едва не брызжа слюной от ярости. — Ты совсем берега попутал? Это же Хайтани! Ты хоть понимаешь, сколько проблем ты мне сейчас создаешь?! ​Соя медленно опустил руку. внутри всё просто выло от несправедливости. Он смотрел на Босса, который продолжал его отчитывать на чем свет стоит, и чувствовал, что сейчас либо взорвется, либо упадет в обморок. Больше всего на свете ему хотелось найти Нахою и просто придушить его за то, что втянул в это дерьмо. ​Риндо, который всё это время наблюдал за сценой с ехидной ухмылкой, вдруг резко сменил тон. отпустил руку Сои и сделал шаг к Боссу, засунув руки в карманы. ​— Да ладно вам, шеф, не орите на парня, — Блондин лениво улыбнулся, хотя в глазах всё еще горел недобрый огонек. — Мы просто старые знакомые, немного повздорили, бывает. На самом деле... мне он очень приглянулся в этом новом образе. Так что я покупаю всё его время до конца смены. ​Мужчина застыл на полуслове. он переводил взгляд с Хайтани на Смайли, который выглядел так, будто готов убивать, и обратно. Хайтани – короли Роппонги, большие шишки в Токио. Чтобы такой человек, как Риндо, вдруг решил потратить Деньги на парня-хоста... это не укладывалось в голове. ​Босс смотрел на них глазами по пять копеек. в его голове со скрипом проворачивалась одна-единственная мысль, и он чуть было не ляпнул вслух: «Вы что, по мальчикам?» ​Но вовремя поймал тяжелый взгляд Риндо и прикусил язык. Мужчина глупо, нервно хихикнул, потирая ладони. — А-а... Ну, если вы старые друзья... Конечно-конечно! Раз клиентки Смайли уже ушли, он весь ваш. Смайли! — Босс чуть ли не силой подтолкнул Сою к Риндо. — Живо иди и обслужи господина Хайтани по высшему разряду. Сделай так, чтобы он остался доволен! ​Хост только зубами скрипнул. «Обслужи по высшему разряду», ага. Если бы Босс знал, какой «разряд» он сейчас хочет выдать Хайтани... ​— Пошли, — Риндо снова схватил его за плечо, на этот раз почти по-хозяйски, и потащил в сторону вип-зала. — У нас впереди длинная ночь, Кавата.