Survival Qualification Test | Квалификационный тест на выживание (новелла)

12 сентября 2017 года, в тот самый день – день Чжунцзи. Он до сих пор не помнит точно, что произошло тогда. День за днём Юань Жун всегда просыпался поздно, заказывал еду на вынос и, словно в тумане, смотрел на экран компьютера, не зная, чем заняться. Его внешность не соответствовала стереотипному образу отаку: тёмные, спокойные глаза, слегка густые ресницы и опущенные веки. Лицо – белое и чистое, словно у феи, выходящей из водяного тумана в Цзяннане. Эта привлекательная внешность сделала его довольно популярным. Но он всегда чувствовал, что даже если умрёт в следующую секунду, сожалеть не о чему: он не испытал в этом мире ничего по-настоящему запоминающегося. Внезапно зазвонил телефон: доставка, гораздо быстрее, чем обычно. Он не придал этому значения. Открыв дверь, он почувствовал внезапную боль в животе. Жар и кровь хлынули из тела одновременно – и мир погрузился во тьму. Когда его сознание прояснилось, он оказался на – Главном Плане, управляющем офисе тысяч малых миров – так это место называют его обитатели. Каждый, кто появляется на – Главном Плане после смерти, обладает Личностью. Точнее, её фрагментом. Эти счастливчики могут восстановить Личность, спасая сошедшие с рельсов малые миры. Естественно, если он, к несчастью, умрёт в малом мире, фрагменты его Личности – перейдут к другим людям, ожидая дня восстановления. А после успешного спасения мира можно получить – силу даров мира, укрепить божественную Личность и, в конце концов, овладеть методом становления Богом. Звучит прекрасно. Но на Главном Плане не так много странников. Отчаяние рассеивается в другом мире, а истощение наступает на Главном Плане – такова судьба лишь одного странника из десяти. Юань Жун чувствовал себя рыбой, выброшенной на берег. При жизни его существование казалось скучным и ироничным, однако после смерти у него появилась цель. Вечная жизнь, становление богом и даже… возвращение в прошлое, во времена, когда были живы его родители. Его способность – манипулирование водой. Сначала это было просто управление водой, с которой он соприкасался, постепенно он научился контролировать воду из воздуха, сырую воду и даже чрезвычайно слабые молекулы воды. Теперь он мог манипулировать даже жидкостями, содержащими водные компоненты. После девяти смертей в разных мирах его контроль над своей способностью достиг потрясающего уровня. Когда люди в главном мире встречали его, все они говорили: – Ло Шэнь (Бог Воды). Юань Жун погрузился в тёплую воду ванны и издал долгий вздох облегчения. Возможно, на него повлияла его божественная сущность, и он чувствовал, что вода дарит ему наибольшее ощущение безопасности. Величественные и подвижные молекулы воды радостно окружали его, и он ощущал таинственное и загадочное – правило, тайно защищавшее его, что значительно успокаивало. Завтра – день входа в следующий малый мир, и это последний мир. Если ему это удастся, он сможет запечатать статус бога. Он должен стать сильнее. Это единственный способ уменьшить свой страх – сила есть непреложная истина. *** Он проснулся на холодном и жёстком полу, и нервы, адаптировавшиеся к суровой обстановке, быстро привели его в чувство. Вокруг было темно. Когда его глаза медленно привыкли к темноте, он смог оглядеться: это было похоже на спортзал, он лежал на разметке бадминтонной площадки в центре зала. Кроме того, что было слишком тихо, ничего особенно странного не наблюдалось. Он быстро поднялся и, благодаря привычным действиям, обнаружил, что молекул воды в воздухе не так уж много. Осторожно подойдя к краю и дотронувшись до трибуны, он почувствовал, что перила покрыты пылью. Он быстро создал свежую воду, чтобы смыть её… Что-то не так. Всего несколькими взглядами Юань Жун заметил противоречие: было слишком темно, а на ночь помещение следовало бы закрывать. Должен быть аварийный свет или зелёный свет указателя выхода. Не должно быть так темно. Он мог сделать только один вывод: этот стадион, похоже, давно заброшен. Согласно первоначальным данным о точке прибытия, это место должно быть источником обрушения мира или его причиной. Следовательно, если в этот малый мир попал ещё один странник, он появился бы неподалёку. Но спортзал, похоже, был единственным таким местом. Он продолжал двигаться на ощупь в темноте, поднимаясь вверх. Ботинки ступали по слегка обветшавшим ступеням трибун, звучали тяжёлые шаги, эхом отдававшиеся в пустоте. Трибуны были очень высокими, и в целом здание имело кольцеобразную форму. На каждом этаже располагались две аварийные лестницы, стоящие друг напротив друга. По приблизительным оценкам, здесь могли разместиться более 5000 зрителей. Большое и пустое пространство простиралось под тёмным сводом, тихое и странное. Стоя на верхнем этаже и глядя вниз, можно было увидеть, что в центре павильона расположены четыре площадки для бадминтона, перегороженные сеткой посередине. Место, где проснулся Юаньжун, находилось в левой половине. Больше никаких зацепок не было. Юаньжун снова прошёлся по верхнему этажу и наконец нашёл кое-что: все окна были заблокированы и, судя по всему, заколочены стальными листами – это также могло быть связано с низкой концентрацией молекул воды в воздухе. Изначально Жунжун предположил, что сейчас глубокая ночь, поэтому, похоже, темнота могла быть искусственной. Он решил сначала выяснить обстановку, понаблюдать за изменениями во внешнем мире и узнать больше о предыстории этого места, прежде чем исследовать его дальше. Спустившись по аварийной лестнице на первый этаж, Юаньжун оказался у противоположной от его места пробуждения стороны бадминтонного зала. Стоя на полу и оглядываясь, он увидел, как тонкая белая сеть, натянутая по всему зданию, застилает поле зрения подобно водяному туману, извиваясь и размываясь в тёмном воздухе. Больше ничего. Он не упоминал о скрытых опасностях. Даже звуков не было. Казалось, в этом огромном пространстве действительно находилось лишь одно живое существо. Но чем дольше он здесь находился, тем сильнее Юаньжун ощущал странную тоску – если бы это место было заброшено надолго, здесь должны были бы поселиться различные насекомые, однако по пути не было видно даже паутины, не говоря уже о летающих букашках. Который сейчас час? Узнать было невозможно. Угнетённость, апатия – это было не то же самое, что отчаяние в других мирах, переживающих конец света. Он не знал, где таится опасность, какова её природа, и даже течение времени было незаметным, словно он попал в мёртвый город, где время остановилось. Это не вызывало в нём страха, а лишь заставляло ускорить шаг. На первом этаже у аварийного выхода было две железные двери, обе запертые. Одна была заперта изнутри, и толстая железная цепь на ней была туго намотана в несколько витков, а другая – снаружи, словно её заблокировали в спешке во время эвакуации. Жунжун сконденсировал ледяной клинок, срезал железный замок и распахнул пыльную дверь. Слева и справа от входа тянулся длинный коридор. В темноте угадывались очертания небольших комнат по обе стороны. Планировка была симметричной. Двигаясь привычно налево, он использовал водяной клинок, чтобы вырезать на стене божественный узор – символ божественного происхождения, который невозможно подделать или скопировать. Кто-то однажды предупреждал, что такой поступок легко раскрывает личность и может вызвать споры, но он не чувствовал себя в безопасности. Впрочем, любой, способный явить божественный образ, обладает силой как минимум уровня псевдобога, а значит, подчиняется общим законам, а не был мелкой сошкой. Более того, божественный узор – это знак божественной личности, уникальный и не поддающийся имитации. Во всём основном плане едва ли наберётся тысяча существ, способных воплотить божественность, и с каждым из них нелегко иметь дело. Кроме того, имя – Ло Шэнь, хоть и не гремело на весь мир, тоже служило сдерживающим фактором. Как одно из четырёх главных божеств стихий, он с рождения пользовался особым вниманием. На самом деле, это было также предупреждение. Хотя он только что много раз пытался что-то выяснить, то не ощущал ничьей враждебности, кроме собственной, но божество, способное скрывать своё присутствие, вполне могло здесь быть. Юаньжун верил в интуицию. Именно поэтому он, отвлёкшись, сконденсировал не обычные метки, а божественный узор. Это предупреждение. Я обнаружил твоё существование. Он хотел, чтобы этот некто показался – хотя бы для того, чтобы дать понять, что не настроен враждебно по отношению к Юаньжуну, ведь враг моего врага... Пройдя по кругу вдоль галереи, он вернулся к тому месту, где был нанесён божественный узор, что подтвердило: стадион действительно имел кольцевую структуру. В комнатах по обе стороны, судя по дверям и окнам, располагались четыре помещения под какие-то приборы, а также небольшой туалет. Его удивило, что отправная точка галереи, откуда он начал, оказалась мужским туалетом, а туалет, к которому он вернулся, сделав круг, – женским. Разве обычные мужской и женский туалеты не должны быть рядом? Неужели соотношение мужчин и женщин в этом мире уже нарушено? Юаньжун не заметил, что в тот момент, когда он повернулся, вырезанный им водный узор внезапно дрогнул. В тёмном воздухе он постепенно померк, словно размытый туман, и единственный серебристо-голубой свет во тьме исчез. Неужели это иллюзия? Или зрение подводит? Раньше его глаза, привыкнув к темноте, различали очертания. Теперь же он словно смотрел на экран, заляпанный чёрными чернилами, и дорогу стало трудно разобрать. Он почувствовал лёгкое беспокойство. Единственным звуком был ритмичный стук его ботинок – Martin по полу. Больше ничего. Он слышал о снежной слепоте, но никогда не слышал о – чёрной слепоте. Как он и ожидал, ситуация ухудшилась. Он двигался вперёд, погружаясь во всё более густую тьму. Юань Жун вынужден был держаться за стену и двигаться на ощупь. Стена была холодной и шероховатой, а тепло его тела, передававшееся ей, быстро рассеивалось, и вскоре кончики пальцев заледенели и онемели, заставив его дышать на них, пытаясь согреть. Это была не иллюзия – не только свет исчез, но и стало холодно. Время по-прежнему было невозможно определить. Ни звука, ни света, ни малейшего волнения. Казалось, он застрял в разломе пространства-времени, где всё замерло. Остановившись и глубоко вдохнув, пытаясь вырваться из подавленного состояния, он услышал странные шаги. Шаги? Но здесь не должно было быть никаких живых существ! Чёрт. Он прикусил губу, затаил дыхание и приготовился действовать на опережение. Проснувшись в современном спортзале, он решил, что это обычный мир, лишённый духовных существ. Он призвал водяной пар, чтобы тот скрытно обволок его, подготовив всё к бою. Было слишком темно, чтобы что-либо разглядеть, он мог только слышать медленные и размеренные шаги, приближающиеся к нему. Внезапно тьма рассеялась, и к нему медленно приблизился высокий мужчина ростом около 190 сантиметров. Казалось, он что-то нёс и, похоже, почувствовал присутствие Юань Жуна, но продолжал идти без видимых усилий, будто ему нечего было скрывать. В тот миг, когда он увидел приближающегося, сознание Юань Жуна прояснилось. В следующую секунду давно сдерживаемый водяной туман внезапно сформировался в четырёхлапого дракона с чистым свистом, который, выгнув шею с рыком, окружил Юань Жуна, издавая могучие и величественные звуки, предупреждая приближающегося. Мужчина остановился. Столкнувшись с внушительным водяным драконом, он не дрогнул! Не дожидаясь вопроса Юань Жуна, на него обрушилась невероятная сила. Отчаяние, боль, подавленность. Закон распада и рассеивания. Всесокрушающее величие, безжалостно посягающее на власть над элементами. Это была подавляющая мощь. Величественные водяные драконы перед этой силой казались просто игрушками. У Юань Жуна даже не было времени мобилизовать оставшиеся водные элементы – его буквально раздавили этим поглощающим всё законом. Сердце его сжалось от осознания – это сила, сравнимая с коллапсом пустоты… Этот голод пожирает единственное дыхание смерти и разрушения в этом изолированном мире. Возможно, именно поэтому он не мог почувствовать силу противника: уничтожение и распад, самый первобытный закон смерти! Если хорошенько подумать, такая способность встречается редко, во всей необъятности Главного плана есть лишь несколько её носителей, а из пробуждающихся сейчас богов с подобной силой… это Смерть, Одрент. Никто не осмеливался произносить его имя напрямую. Его почтительно называли: Жнец. Одрент никогда не подчинялся никаким силам. Как и Юань Жун, он поднялся из безвестности взрывным образом. Но в отличие от мягкого и спокойного нрава Юань Жуна, личность Одрента была полна мрака и жестокости, неразрывно связанной с разрушением и гибелью. Ходили даже слухи, что в одном маленьком мире, чтобы монополизировать власть, он без колебаний убил всех, кто оказался рядом с ним. Юань Жун подавил отчаяние, вырывавшееся из сердца. По его лицу текли физиологические слёзы. Собрав последние силы, он прислонился к стене и с усмешкой бросил приближающемуся: – Давно наслышан, Смерть. Жаль, что эта мысль пришла ему в голову с иронией – он не мог понять, зачем бог смерти преследует его здесь, он думал, что хорошо скрывает своё присутствие. Он умирал. Он ясно это чувствовал. Величественный водный элемент в воздухе мучительно стонал, но не мог противостоять безжалостному поглощению тьмой, так же как и его дух всё ещё упрямо сопротивлялся. Это был первый раз, когда Одрент видел – Ло Шэня – того, о ком так много говорят. Этот молодой, стремительно ворвавшийся в славу тёмный конь Главного плана, один из четырёх Верховных Элементальных Богов, достигший уровня – псевдобога всего за один мир. Теперь он сидел парализованный, под грузом подавляющей мощи тьмы, и одно лишь движение мысли могло его убить. Очень хрупкий, очень мягкий и очень красивый. Нежное и бледное лицо, ещё не утратившее детских черт, стоически выдерживало вторжение закона распада. Неконтролируемые слёзы и покрасневшие глаза были похожи на глаза умирающего оленя. Его слегка приоткрытые тёмные глаза, казалось, излучали свет, они были полны сложных эмоций, когда смотрели на инициатора всего этого. Это внезапно наполнило сердце Одрента странным чувством. В груди у него сжалось, и он ощутил… невыносимую тяжесть. Когда эта странная мысль пришла ему в голову, он сам удивился. С тех пор, как... у него не было подобных эмоций. После установления Закона Слияния он стал отчаянием, он – силой разрушения, он – источником краха. Одрент вспомнил ту неукротимую и яростную силу, которая искала себе пищу. Не знаю почему, но если этот подросток умрёт, он почувствует... ему будет грустно. Пытка прекратилась. В лёгкие снова хлынул свежий воздух; он тяжело дышал, вдыхая и выдыхая. Чувства безнадёжности и беспомощности тоже рассеялись. Юань Жун не мог думать о причине отвлечения внимания, оставалось только прислониться к стене и слабо задыхаться. Это... чувство смерти? Юань Жун просто хотел рассмеяться. Он всё ещё слишком наивен и слишком легкомысленно относится к врагу. Самое главное – он всё ещё слишком слаб, чтобы противостоять удару. Этот человек ещё даже не выстрелил, а его уже собрались раздавить, как муравья. – Ты в порядке? Отлично. Юань Жун чуть не рассмеялся вслух, но что насчёт мыслей этого человека перед убийством? Мужчина испепеляющим взглядом посмотрел на него, но нахмурился. Затем он наклонился и снова спросил неустанно: – Ты в порядке? Юань Жун успокоился, дыхание немного улеглось. Он медленно открыл свои необычайно красивые глаза, таинственные и тихие, чёрного цвета, а длинные ресницы были тёмными, как крылья бабочки: – Я чувствую… себя очень плохо. Что немного удивило Юань Жуна, так это то, что мужчина радостно извинился. – Извините. Поскольку я не заметил других испытателей, я выпустил на волю свою ауру и исследовал окрестности, не желая автоматически нападать на вас. Юань Жун видел только внешность мужчины. Выразительные брови и глубокие, уверенные чёрные глаза делали его очень убедительным, а высокий нос – самым популярным – парнем-волком за пределами этого места. …О чём он думает? В этот момент высокий мужчина пристально смотрел на него, словно его забота действительно шла от сердца, что ошеломило Юань Жуна. Ему пришлось прищуриться и улыбнуться: – Ничего. Мои навыки не так хороши, как у людей. Услышав такую оценку, Одрент нахмурился и посмотрел ему в глаза: – Нет. Ты сильный, тебе просто нужно подрасти. – Спасибо, – сказал Юань с лёгкой усмешкой, – – Так чем же занимается господин Жнец в этом мире? – Одрент, – поправил его Одрент, – – Не нужно церемониться, просто называй меня по имени. Юань Жун немного удивился. Он поднял брови и послушно позвал его по имени: – Здравствуйте, Одрент. Моя фамилия – Юань, и у меня всего одно имя. Я очень рад познакомиться с вами. Что за идею вынашивает этот мрачный жнец? Юань Жун не считал его таким уж открыто дружелюбным человеком. Но, к его облегчению, Одрент, похоже, не был к нему очень враждебен, по крайней мере, он не умер – если бы тот не сдержался, трудно было бы представить его собственную кончину. – Так ты здесь, чтобы исправить этот мир? У Одрента была голова. Тогда у Юань Жуна появилось время внимательно его рассмотреть. На нём был чёрный свитер с капюшоном, военные брюки и пара военных ботинок. Хорошая фигура всего человека выгодно выделялась на фоне треугольника, вызывая у Юань Жуна зависть. Он отвел взгляд, остановившись на едва различимых идеальных мышцах груди: – У тебя есть какие-нибудь зацепки? Мужчина покачал головой: – Я только что прибыл и изучаю местность. – Я проснулся на левой половине бадминтонной площадки. Ты тоже проснулся в спортзале? Одрент задумался: – Я тебя не видел, когда проснулся. С твоей стороны я был в правой половине. Это логично. Юань Жун проснулся, по привычке обыскал всё снизу вверх, а затем вышел из крытой галереи. Одрент, предположительно, вошёл в галерею, когда проснулся. Юань Жун рассказал Одренту информацию, полученную в музее, и о необычности туалета. Но Одрент остановил Юань Жуна, который уже собирался идти, и сказал: – Подожди, пока ты отдохнёшь, а потом действуй, не спеши несколько минут. Этот человек… оказался мягче, чем ожидалось. Юань Жун улыбнулся и покачал головой: – Я не настолько уязвим. На самом деле, ты меня не сильно ранил, я просто… испугался. Остаточная боль и отчаянные чувства до сих пор напоминают учащённое сердцебиение. Удушье и отчаяние, словно запертые в сейфе и брошенные в глубины моря, казалось, не выдержали бы обрушения десятиэтажной башни. Одрент промолчал. Он посмотрел на подростка и решительно оттеснил его назад к стене. Он резко сел рядом с Юань Жуном, и Юань Жун почувствовал лишь чёрную тень, полностью окутавшую его. Рост мужчины составлял не менее метра девяносто, его длинные руки и ноги опирались на стену в такой позе, что напомнило Юань Жуну о немецкой овчарке, которую он когда-то держал. Он покачал головой, чтобы отбросить свои нелепые мысли, но это же – Жнец, о чём ты думаешь? Мужчина молчал. Его взгляд, казалось, был устремлён вдаль, в чёрное небо, и было непонятно, о чём он думает. Начальная реплика Юань Жуна: – Как ты думаешь… в чём источник краха этого мира? Ответа не последовало. Юань Жун подождал немного, невольно повернул голову, чтобы посмотреть на него, и неожиданно встретился с его взглядом. Глаза Одрента были прекрасны. Глубокие, непоколебимые, и в них было что-то невысказанное. Просто долгая охота за ним создавала впечатление, что с ним трудно ладить. Как холодное железо, скрывающее свой блеск. – Не знаю. Глубокий, магнетичный голос мужчины прозвучал, и Юань Жун очнулся от задумчивости и вернулся в реальность: – В самом деле. Пока что у меня нет никаких идей. Он встал и распустил водяного дракона, парившего под потолком, и не осмелился вернуться на своё место: – Ладно, сидя здесь, никаких выводов не сделать.