Без стука сердца на руках

      Когда этот мир потерял все краски? Оглядываясь назад, было сложно понять. Слишком много потерь, слишком много смертей. Все, к кому посмеешь хоть на самую каплю привязаться — умирают.       Нео грустно усмехнулся, облакотившись на рабочий стол. Тут же вспомнился Лололошка. Он однажды бросил такую фразу: нас, мироходцев, окружает только смерть. Сейчас, спустя года и столетия, Илья с этим соглашался.       Мог ли он представить, что однажды наступит момент, когда он полностью останется один? И даже страх одиночества настолько приестся, что перестанет по настоящему пугать?       Кулаки непроизвольно сжались при мысли о прошлом. Он до сих пор кристально ясно помнит лица своих близких: Невера, Леры, Лололошки, Джека. Казалось бы, время унесёт их образы, как песок сквозь пальцы... но до сих в памяти всплывали мгновения с ними. Как вместе с Невером только пришли с миссии, все уставшие и потные, ведь побегать за болотным монстром пришлось знатно. Как Лера предложила попробовать вместе испечь пирог, который, к слову, пусть и немного подгорел, но вышел очень вкусным. Как непонимающий Лололошка пытался разобраться в обычном телефоне, и ему приходилось подсказывать даже то, как включать смартфон. Как они с Джеком ссорились по каждой мелочи дома.       Это было больно. И, чего уж говорить, он невыносимо сильно завидовал тем, кто уже ушёл из жизни. Илья протянул руку и взял фотографию с чёрной ленточкой. Ярко-зелёные глаза смотрели пронзительно, прямо в душу. Улыбка — очень редкая — на удивление очень шла Неверу. Прошло уже больше двух столетий, а Илья до сих пор не может отпустить его смерть. Его ошибку. В его голове постоянно крутились сценарии, в которых всё хорошо, все выжили, они все не совершили ошибку ценой в сотню человеческих жизней. Однако это не так. Он до сих живёт прошлым, прекрасно осознавая это.       Этот факт можно приплести ко многим другим мироходцам, которых он встречал. Хотя и никто, служа в Эпсилоне, не смог достичь таких больших высот. Именно прошлое давало сил держаться до последнего, зубами вгрызться в любую возможность уничтожить Хроноса, тем самым отомстив. Благодаря этим тёплым воспоминаниям он не бросал своих людей на растерзание, а перед этим продумывал весь план до самых мелочей. Всё ради того, чтобы они смогли выжить. Как его близкие... не смогли.       Уходить в другой мир было сродни предательству. Поэтому Нео выбрал меньшее из двух зол — навечно остаться в Эпсилоне. Он стал начальником. На самом деле редко какие мироходцы выдерживают долгую работу в этой организации. Поэтому все удивлялись, когда после смерти очередного из глав руководить стал именно Нео. Но быстро расслабились, понимая, что он никуда не сбежит из родного мира.       Как часто вообще мироходцы остаются в своём родном мире? Особенно такие сильные, как Илья? Трудно сказать.       Нео повернул голову в сторону двери до того, как в неё постучали. Невысокий парень, чуть сгорбившийся и озирающийся широко распахнутыми глазами, проскользнул в кабинет. Губы Ильи тут же растянулись в улыбке. Бедного агента хотелось чуток растормошить, чтобы перестал бояться, однако это даст только обратный эффект.       Да, этот мир давно стал слишком тусклым и серым для того, чтобы спокойно продолжать своё существование. Но у Ильи все ещё есть маленькие лучики света, за которые стоит цепляться. Его агенты. Которых он любит приободрить, незаметно подшутить, ненароком пригладить чьи-то непослушные волосы, пока отчитывал его за отвратительное поведение.       И никто его не осудит, если он ненароком назовёт навязчивого агента Фила — Тони, если увидит в чужих упрямых глазах строгий взгляд Невера, если отшатнётся от новенькой, которая каждый день перекрашивает волосы, в этот раз в розовый.