Коробка-сюрприз

***

      Простой текст — всего несколько слов, но они заставили перехватить дыхание. Пальцы сами потянулись к губам, будто пытаясь удержать нахлынувшую улыбку.       «Соскучился».       Сакура тоже безумно скучала по нему. Тёплая волна разлилась от макушки до кончиков пальцев, превратив ноги в вату. Какой приятной была сама мысль о его объятиях. И не только… Сакура вновь пробежалась взглядом по сообщениям. Она представила, как его крупные ладони скользнут под футболку, как губы найдут то чувствительное место за ухом, как…       Телефон выскользнул из расслабленных пальцев и шлёпнулся на пол, что вернуло Сакуру к реальности.       «Не успею!» — Сакура резко выпрямилась, ощущая, как приятное тепло в животе сменилось знакомым ёканьем под рёбрами.       Она окинула взглядом квартиру, и картина предстала удручающая: незавершённая упаковка подарка на рабочем столе; груда неглаженного постельного белья на кресле (а ведь хотела застелить свежее!); и главное — торт! Его нужно было забрать за два часа до приезда, а теперь…       Сакура вскочила с кровати, начав наматывать круги по комнате и в спешке соображая, как лучше поступить: заняться уборкой сейчас и сделать всё сразу или же лечь пораньше и хорошенько выспаться.       «Утро вечера мудренее».

***

      Сегодняшний день начинался как самый обычный, но Сакура знала: он станет особенным. Проснувшись ровно в восемь, она потянулась к пустующей половине кровати, где обычно лежал Саске, и улыбнулась мысли о том, что вечером эта сторона пустовать уже не будет.       Прохладный душ разбудил окончательно, а запах свежесваренного кофе напомнил о том утре три года назад, когда Саске, стоя на одном колене среди разбросанных воздушных шаров, попросил стать его женой.       Если бы за несколько лет до этого кто-то сказал Сакуре, что они с Саске поженятся, она бы лишь горько усмехнулась. Те годы их отношений больше были похожи на дрейфующую во время шторма лодку — их то раскачивало на волнах непонимания и разлук, то приближало к берегу, давая надежду на спасение, то вновь переворачивало и утаскивало в пучину.       После университета Саске подписал кабальный контракт с компанией отца, и начались семь лет командировок по всему миру. Семь лет жизни на чемоданах, семь лет тоски друг по другу.       Их связь тогда держалась на тонких нитях редких звонков и коротких сообщений, которые отправлялись с задержкой в несколько часов из-за разницы во времени. Но позже Сакура научилась жить в этом странном ритме, где свидания планировались за месяц, а ожидание встречи измерялось неделями, а не часами.       Сакура плакала по ночам так сильно, что утром приходилось прикладывать к глазам охлаждающие патчи. Каждая разлука казалась маленькой смертью — она ненавидела эти моменты, когда его тепло ещё оставалось, а самого Саске уже не было рядом.       Но постепенно Сакура научилась находить утешение в мелочах: в небрежно оставленной на тумбочке книге, в его любимой кружке, из которой она сейчас пила кофе, в смешных стикерах, которые Саске присылал в три часа ночи по её времени… Жизнь продолжалась, наполняя быт новыми ритуалами и тихими радостями.       И вот теперь Сакура стояла среди десятков воздушных шаров в магазине, который пах резиной, готовясь встретить вместе с ними тридцатилетие Саске.       — Доброе утро, Сакура-чан! — Тоши-сан, владелец лавки, приветливо улыбнулся. — Ваш заказ готов!       Сакура замерла, вдохнув знакомый запах и улыбнулась. Она неспроста выбрала три цвета:       Серебряные — как тот шар, который Саске подарил ей на первом свидании, когда они ещё стеснялись смотреть друг другу в глаза.       Золотые — в память о вечере на крыше общежития, где они, завернувшись в одно одеяло, смотрели на падающие звёзды.       Чёрные — потому что именно с чёрными шарами привезли композицию её любимых цветов, когда Саске не смог прилететь на годовщину их знакомства.       — Вы прямо светитесь, — заметил Тоши-сан, вынося из кладовой огромную связку шаров.       Сакура не смогла сдержать улыбки, смотря на то, как шары переливались на утреннем солнце.       — Ой!.. — невольно вырвалось у неё, когда Тоши-сан добавил к композиции две большие цифры: «3» и «0».       — Для вашего мужа, — пояснил он. — Тридцать лет — важный рубеж.       Сакура бережно взяла шары, вспомнив, как год назад Саске, находясь в командировке, прислал ей сотню воздушных шаров с посланием: «По одному на каждый год, что хочу прожить с тобой».       — Спасибо, — прошептала она, чувствуя, как по щеке скатывается предательская слеза. На улице шары весело танцевали на ветру, а Сакура шла, чувствуя, как вместе с ними в груди поднимается что-то лёгкое и радостное.       «Саске обязательно понравится»!

***

      Сакура ворочалась в постели, пытаясь заснуть. Всего полчаса назад самолёт с Саске на борту взял курс на Токио прямиком из Лондона, а её мысли уже не находили покоя.       Она натянула одеяло до подбородка, пытаясь убедить себя, что всё в порядке. Ведь Саске летал уже сотни раз, и всегда благополучно. Бизнес-класс, удобное кресло, никаких неожиданностей — он точно выспится, никто не побеспокоит. Да и ей надо заснуть: завтра он приедет, а встречать его с тёмными кругами под глазами не хотелось бы.       Глубоко вздохнув, Сакура закрыла глаза и медленно выдохнула после.       — Всё хорошо, — шепчет в темноте. — Он спокойно долетит, а я встречу его отдохнувшей. — Но подушка казалась чересчур горячей, а тиканье часов за стеной — слишком громким.       Сакура ещё долго ворочалась в постели, прежде чем почувствовать, как проваливается в сон.

***

      Кондитерская была недалеко от их дома. Ранним утром Сакура забрала свой заказ — торт, который Саске любил ещё со времён студенчества. Времени оставалось мало, а ещё столько всего нужно успеть!       Зал был усыпан воздушными шарами, каждый из них казался Сакуре маленьким воплощением предстоящего праздника, и она то и дело поправляла их, представляя, как загорится взгляд Саске, когда он их увидит.       Осторожно перенеся все шары на балкон — там Саске точно не должен их заметить — она на секунду задумалась, стоя у окна, а затем решительно задёрнула шторы — пусть сюрприз останется в тайне до последнего.       На кухне уже давно стояли заготовки, поэтому Сакуре не пришлось тратить много времени на приготовление закусок и основных блюд. Оставалось только загрузить будущий ужин в духовку и поставить таймер.       «Так, теперь — уборка», — мысленно составляла список Сакура, оглядывая квартиру критическим взглядом. Вчера она не успела до конца убрать всё, что планировала. Оставалось протереть пыль на полке, разложить отутюженные вещи в шкаф и поменять постельное бельё.       Оставались считанные часы до приезда Саске. Она поймала себя на том, что уже представляет, как дверь откроется и на пороге появится он, усталый, но такой родной. Эти мысли заставляли Сакуру быстрее закончить оставшиеся дела по дому.       Всё должно быть идеально.

***

Ино, вы всё успеваете к вечеру? Ребята готовы?

Никто не хочет попасть тебе под раздачу, так что да.

Вот и правильно!!!

У тебя там как? Нужна ещё помощь?

Кажется, мне нужен ещё салат, потому что половину листиков этого пришлось выкинуть…

Ты что, даже листики салата отбираешь? Совсем поехала?

Ино….

И прихвати еще нутеллу.

      Сакура нервно теребила край фартука, мысленно прокручивая список дел в сотый раз.       Контроль. Сейчас только он не давал ей развалиться на части. Каждая мелочь должна была быть идеальной: от расположения столовых приборов до оттенка салатных листьев на тарелке. Мысль о том, что что-то пойдет не так, заставляла её внутренне сжиматься, будто от удара в солнечное сплетение.       «Если хоть что-то пойдет не по плану, я просто провалюсь сквозь землю. И испорчу ему всё».       — Нет, надо успокоиться. Всё в порядке: он долетел, выспался. Я должна успокоиться. И сделать салат. И проверить сообщения от Саске.       Где-то в глубине души она понимала, что сходит с ума. Но сегодня это не имело значения. Сегодня всё должно было быть безупречно.