Химеры

Просыпаться Милане совсем не хотелось, и, если бы не естественные потребности, она сладко спала бы и дальше. Воспоминания о вчерашнем дне потихоньку всплывали, но тут же растворялись в памяти. Она не понимала, что чувствует по поводу произошедших в своей жизни изменений. Внутри была какая-то пустота, однако истерить и паниковать она не собиралась, да и бесполезно это: ведь ничего уже не исправишь и на Землю не вернёшься. Вообще-то и возвращаться незачем и не к кому: родители погибли много лет назад. В той аварии выжила лишь она одна, получив травму позвоночника, и долго была потом на реабилитации. Всему пришлось учиться заново, абсолютно всему, совсем как младенцу. О танцах, которые она так любила и занималась ими как сумасшедшая, пришлось забыть раз и навсегда. Да и какие танцы, если даже ходить нормально не можешь?! Вспоминать это не хотелось, и вообще, зачем сейчас ворошить прошлое… пусть прошлое останется в прошлом. Нужно думать о будущем, но в первую очередь сейчас надлежало подумать о настоящем и выяснить, где в её апартаментах находится туалет. Девушка потихоньку сползла с кровати и, попытавшись сделать шаг, с хриплым возгласом рухнула на пол. Оказывается, простыня, в которую она была замотана со вчерашнего дня, сползла на бёдра и практически спеленала ноги. «С добрым утром, Милана!» — подумала она, зашипев от боли и досады, потом уселась и принялась потирать ушибленные места. Распутав глупую простыню, поднялась, кинула её на кровать и, неуверенно шагая, направилась на поиски санузла. Сегодня девушка чувствовала себя прекрасно, если не считать лёгкой слабости и боли от столь нелепо полученных синяков. Найти нужную комнату оказалось весьма непросто. Обследовав новое жилище по всему периметру несколько раз, Милана наконец-то заметила рядом с настенным зеркалом мерцающую белым светом кнопочку. Кнопочка оказалась сенсорной, нужно было просто прикоснуться пальцем, и зеркало ушло в стену, открывая доступ в ванную комнату. Небольшая и совсем простая, она была выдержана в сине-голубых цветах, что порадовало девушку, ведь это были её любимые цвета. Душевая кабинка, унитаз, биде и маленькая раковина. На стене — круглое зеркало, в тумбочке под раковиной — все необходимые средства гигиены, а также расчёски и куча разнообразных заколок, шпилек и резинок. На трёхъярусной сушилке рядом с раковиной — большие пушистые белые полотенца. Справив нужду и проведя водные процедуры, Милана заплела волосы в косу и решила почитать о мире, в который попала, ведь сон благополучно распрощался с ней, пока она боролась с простынёй и искала ванную комнату. Девушка решительно направилась за планшетом, которым вчера пользовался доктор, а потом, удобно устроившись в кровати, принялась изучать его. Планшет отличался от своих земных собратьев: очень тонкий и серебристый, он, судя по всему, тоже был сенсорным, однако не имел каких-либо кнопок. Милана вертела сие чудо техники, ощупывала пальцами, оглядывала, но не могла даже обнаружить дисплей. Планшет был абсолютно одинаков с обеих сторон. Промучавшись около десяти минут и не получив результата, она решила дождаться, пока придёт кто-то из медперсонала, и спросить совета. Девушка припомнила, что доктор брал планшет откуда-то с полочки на стеллаже, и, встав с кровати, изучила стеллаж, обнаружила базу, куда и вернула гаджет. И вообще, планшет может подождать — нужно же во что-то одеться. Гардеробная как раз находилась напротив кровати. На стене рядом с дверью в гардеробную обнаружилась такая же мерцающая кнопочка, как и у входа в ванную, и точно так же после нажатия дверь ушла в стену. Девушка вошла внутрь, и автоматически включилось яркое освещение. Глазам предстали многочисленные полочки и вешалки, заполненные всевозможной одеждой и обувью всех цветов радуги. «Зачем мне столько одежды и обуви? Да ещё такой яркой?!» — удивлённо и с ноткой раздражения подумала она. Ведь у неё никогда не было такого количества всяких нарядов, а ещё она ненавидела кричащую одежду, предпочитая стили casual и унисекс — просто и удобно. Разбирая одежду, Милана потеряла счёт времени и уже чувствовала, что устала. Неподходящая одежда, которую она точно не станет носить, постепенно перемещалась на дальние вешалки вглубь гардеробной, а самые нелепые туфли задвигались на нижние полки, подальше к стене. Оставшаяся верхняя одежда и обувь оказывались впереди и на ближних полочках. Нижнее бельё и сорочки, а также пеньюары возмутили до глубины души. Всё было кружевным и просвечивающим, откровенно неприличным, призванным соблазнять и обольщать. Белья было столько, что в ближайшие пару месяцев можно менять каждый день и не париться. С трудом выбрав себе бежевый комплект поскромнее, простенькие джинсовые шорты, белую майку и кеды, девушка наконец осталась довольна. «А что, просто и удобно, и, главное, фигура теперь позволяет!» — довольно ухмыльнулась она про себя, повертевшись перед зеркалом, затем вышла из гардеробной и упёрлась взглядом в светло-кофейные портьеры, скрывающие за собой гигантское окно во всю стену и дверь на балкон. Отодвинув портьеры со светлой шифоновой шторой, девушка нащупала на косяке двери уже привычную кнопочку, коснулась её, и дверь с тихим щелчком отошла назад и отъехала в сторону. Милана вышла на балкон и замерла, облокотившись на перила. Вид открывался просто потрясающий: вокруг больницы раскинулся огромный живописный парк. Цвета листьев на деревьях и кустарниках поражали своим разнообразием, от привычного зелёного до ярко-оранжевого и тёмно-бордового. Аккуратные дорожки, выложенные светлой плиткой, причудливо петляли среди кустарников и скрывались за разноцветной листвой вдали. То тут, то там сквозь шелестящие кроны деревьев блестела вода: казалось, весь парк испещрён сетью переплетающихся речушек и водопадов. И надо всей этой красотой в кристально чистом голубом небе светило огромное солнце, намного больше, чем земное. Милана мирно стояла, наслаждаясь видом, с удовольствием дышала чистым воздухом, напоённым свежими ароматами природы, слушала пение неизвестных ей птиц, как вдруг эту идиллию прервал резкий мужской крик, донёсшийся непонятно откуда: — Пригнись!!! Прямо в лицо летел мяч. Как она это сделала, девушка не поняла, просто приняла автоматически стойку вратаря и поймала, рухнув вместе с ним на пол. Когда-то отец учил её играть в футбол, волейбол и баскетбол, и вот, оказывается, тело ещё помнит уроки прошлого. Грудь обожгло болью, заныли ушибленные ладони. «Не хилая такая подача у парня, раз мяч прилетел аж на третий этаж!» Она поднялась с пола, одной рукой держа мяч, а другой тёрла ушиб… и прямо перед балконом кружили в воздухе с десяток крылатых мужчин!!! Сказать, что Милана была удивлена, значит ничего не сказать. Она просто уронила челюсть, ошарашенно пялясь на симпатичных полуголых парней с внешностью Аполлонов. — Мирного космоса, самочка. Мяч отдашь? — спросил золотоволосый и золотокрылый «Аполлон», сверкая клыкастой улыбкой. Кое-как девушка пришла в себя и закрыла рот. Парни так же, как и она, откровенно её разглядывали и клыкасто улыбались. У всей крылатой братии цвет крыльев совпадал с цветом волос. Приятные лица и пропорционально сложенные, великолепные тела с рельефной мускулатурой, но никакой перекаченности, всё в меру. У всех длинные волосы, заплетённые в косу, голый торс, а из одежды только простые свободные бриджи на резинке. — Хорошенькая… — Может, познакомимся? — Ты хорошо ловишь, пошли с нами играть! — загалдели парни. Милана наконец-то очнулась и поздоровалась: — Доброе утро! Скользнув по ребятам взглядом, остановилась только на одном: блондин с длинными распущенными волосами и белоснежными крыльями в бриджах цвета хаки. Почему-то он понравился девушке с первого взгляда. Про таких, как он, говорят — «похож на ангела». Ветер поменял направление в сторону мужчин, и Милана увидела, как они принюхались. — Вкусно пахнет, сладко! — заявил золотоволосый, и остальные непроизвольно разом подались вперёд, к балкону. — Стоять! — скомандовал блондин. — Вы что, совсем нюх потеряли?! Это же запах детёныша! Интерес к себе он почувствовал сразу, как только её взгляд остановился на нём. Это невероятно смущало. «Эх, была бы взрослая… Хотя хорошенькая и фигурка женственная…» — крутились мысли в его голове. Выражение лиц парней сразу изменилось с игривого на серьёзное. — Детёныш, значит. Тогда надо улетать, пока папашки нам крылья не ощипали, — хмыкнул золотоволосый. — Луар, а ты точно уверен? Похоже, никто из нас не знает запаха детёнышей, — спросил кто-то. — Уверен. И запах запомните, пригодится, — ответил блондин. — Откуда ты знаешь, что именно так пахнут дети? — спросил брюнет с хитрым прищуром голубых глаз. — Соседи у меня с тремя детёнышами, — ответил Луар. — Тогда точно надо улетать, — разочарованно пробурчал золотоволосый, и, как по команде, все дружно развернулись и полетели прочь. — Эй, блондин, лови! — прежде чем поняла, что делает, Милана бросила мяч в блондина, как учил её папа. Бросок получился хорошим, сильным. Мужчина мгновенно перевернулся в воздухе и уверенно поймал мяч. — Прости, детёныш, но играть с тобой нам сейчас нельзя. Попроси у родителей разрешение, и если позволят, приходи на спортивную площадку. Вот тогда обязательно сыграем… а пока держи, тренируйся! — блондин улыбнулся и подлетел к балкону, протягивая ей мяч. Он не знал, как общаться с детёнышем, и чувствовал себя нелепым и беспомощным. Милана, в свою очередь, была раздосадована и совершенно не понимала, почему её все тут считают «детёнышем», то есть, нормальным человеческим языком получается — ребёнком. Доктор вон тоже вчера называл. И ведь даже разговаривают чуть ли не как с младенцем, но ведь она уже давным-давно взрослая самостоятельная женщина! Такое отношение начинало потихоньку бесить. Мяч она не взяла. — Вы почему меня ребёнком считаете? — раздражённо задала животрепещущий вопрос Милана. Мужчина чувствовал её эмоции и не сразу понял, на что она злится. А ещё он недоумевал, почему её родители до сих пор не вышли, ведь наверняка знают, что девочка не одна. — Ты пахнешь как детёныш, а значит, ты — детёныш, — осторожно ответил он и положил мяч на широкие перила балкона. — Я не ребёнок, я давным-давно взрослая, — терпеливо пояснила девушка. Блондин пристально посмотрел на неё и понял, что она верит в то, что говорит. В её эмоциях не было лжи, и даже запах не изменился — у лжи запах горечи. Он поймал себя на мысли о том, какая же она хорошенькая, золотисто-рыженькая, словно маленькое солнышко, стоящее на балконе, но сразу же одернул себя и, неловко улыбаясь, поинтересовался: — Так где твои родители, Кнопочка? — Нет у меня родителей. — Тогда — где опекун? Девушка огорчённо вздохнула. — Да нет у меня никого. Не знаю, чем уж там от меня пахнет, но повторяю в последний раз — я взрослая самостоятельная женщина! Она сокрушённо покачала головой. В ней раздражение боролось с симпатией. «Вот ведь тугодум! Но симпатичный… Наверняка знает, как включить планшет, да и рассказать про этот мир может многое. И что там вчера док говорил… ни один здешний мужчина, тьфу, то есть „самец“, не обидит женщину, наоборот, инстинкты требуют защищать и беречь? Значит, я в безопасности! Лучше говорить с ним в комнате, подальше от любопытных глаз, а то мало ли кому взбредёт в голову летать рядом.» — Влетай, общаться будем! — наконец улыбнулась Милана и увидела, как удивлённо округляются глаза блондина. Она сделала приглашающий жест рукой, развернулась и прошла в комнату. Мужчина совсем растерялся от такого приглашения. Вот так запросто его в гости ещё никогда никто не приглашал, и тем более — ребёнок. «А балкончик-то симпатичный такой, светленький, с лёгкой плетёной мебелью, столик и два креслица, и, конечно же, цветы, куда без них… Цветы. Да какие вообще в бездну цветы! Причём тут цветы?! Мне-то что теперь делать, правда войти?!» Милана обернулась в дверях и посмотрела на зависшего в нерешительности мужчину, он явно не знал, как быть. — Ну чего завис, влетай, не бойся! Я не кусаюсь! — ободряюще улыбнулась девушка, но вдруг вспомнила о приличиях и кинулась заправлять постель. Пока пернатый гость топтался в нерешительности на балконе, она успела заправить постель и снова выглянула. Мужчина всё ещё пребывал на прежнем месте в растерянности. — Ну, чего стоим, кого ждём? Проходи уже! — девушка снова махнула рукой, приглашая войти, и пошла к дивану, по пути прихватив многострадальный планшет с полочки. Мужчина наконец последовал за ней, растерянный, он не понимал, как себя вести с детёнышем, и уж тем более не знал, как с ней общаться. Не зная, куда девать глаза, он замер рядом со стеллажом и начал изучать окружающую обстановку. Мужчина ещё ни разу не был на третьем этаже и уж тем более в женской комнате. Тут было уютно и светло, а через большие панорамные окна открывался красивый вид. Девушка уселась на диван и похлопала по обивке рядом, приглашая присесть, но мужчина решил, что лучше всего соблюдать дистанцию, и сел на пуф напротив девушки. — Меня зовут Милана, — представилась она, улыбаясь. — Луар, — улыбнулся в ответ мужчина. Тёплая улыбка девушки и задорный взгляд ему понравились, и он вдруг, неожиданно для самого себя, расслабился, почувствовал себя спокойно, совсем как она. — Итак, Луар, мне нужна помощь с планшетом. Поможешь разобраться? А то я никак не могу даже включить… — начала Милана, но тут же замолчала, заметив, как мужчина внимательно смотрит на неё. Луар окончательно выдохнул и расслабился: уж с этим он точно сможет ей помочь. — Конечно, Кнопочка, давай его включим, — улыбнулся он, беря планшет из рук Миланы. Он знал, что у всех планшетов, выданных девушкам, да и у панелей общего пользования, расположенных по всему зданию, был один стандартный графический ключ — «галочка». — Очень просто, смотри, — он пальцем нарисовал нужный знак на экране, когда девушка склонилась к нему, сосредоточив внимание на жесте. Дисплей засветился и показал рабочий стол. — И всё? — удивилась Милана. — Да, — улыбнулся Луар, но мысли его были отнюдь не о графических ключах. Обоняние улавливало очень приятный запах: аромат детёныша смешивался с нежным ароматом взрослой самочки. От неё пахло персиками, очень тонко, ненавязчиво. Девушка смотрела ему в глаза своими большими зелёными глазами, и Луар утопал в них, словно в озёрах. — А где у него… эммм… перед? — задала следующий вопрос Милана. Луар с трудом взял себя в руки, вопрос для него был странным, он коротко усмехнулся и ответил: — Экран — с любой стороны! Брови девушки поползли вверх от удивления, и Луар понял, что ему очень понравилось то, что все эмоции девушки настолько живо и ярко отображались на лице. Такая искренняя реакция на всё, можно было бы даже не считывать эмоции, но чувствовать других так же естественно, как дышать, и отключить эту способность никак нельзя. — А расскажи мне про вашу планету! Хочу знать всё! — попросила Милана. — Даже так? — Луар снова растерялся. О чём он мог рассказать детёнышу? В конце концов, он военный, и навыков подобного рода общения у него просто нет. — Давай ты будешь задавать конкретные вопросы, а я на них отвечать? — наконец облегчил себе задачу мужчина. Девушка задумчиво кивнула в ответ, с любопытством рассматривая нового знакомого. А посмотреть было на что: великолепная атлетическая фигура, развитая рельефная мускулатура, широкие плечи и узкие бёдра. Ничего лишнего. Мужественные черты лица, высокие скулы, хорошо очерченные чувственные губы, прямой нос. Серые большие глаза в обрамлении густых графитовых ресниц. Аккуратные брови вразлёт. Кожа, белая и чистая, да такой любая девушка позавидует! Длинные белоснежные волосы на плече и, конечно, такие же белоснежные крылья за плечами. Крылья так и манили к себе, снова и снова притягивая к себе взгляд. Пауза затягивалась, а девушка всё никак не могла оторваться от изучения внешности мужчины. Луар уловил её чувство любопытства и восхищения и понимающе улыбнулся. За то короткое время, что он здесь находился, самочки часто залипали на его внешность и особенно на крылья, но сейчас его смущало то, что перед ним всё же находился странный детёныш-подросток, в котором удивительным образом сочетаются ароматы взрослого и ребёнка. В их обществе как-то не принято было трогать чужие крылья или мурлыкать просто так, потому что захотелось. Это считалось очень личным и интимным. Хотя если замешана самочка, то никто не обратит внимание, инстинкты всегда берут верх. И Луар решил, что ничего страшного не произойдёт, если девочка посмотрит крылья. В конце концов, она детёныш. — Не мучайся, посмотри, — разрешил Луар. Девушка удивлённо посмотрела на него, удивление сменилось недоверием, а потом в глазах засветилась радость. — Правда можно? — от радости она даже сложила ладошки перед собой, прижав к груди просящим жестом. — Правда можно! — хохотнул он, довольный столь непосредственной реакцией детёныша. Восторг захлестнул Милану, и она, радостно улыбаясь, вскочила с дивана. Луар снова хохотнул, встал, повернулся к детёнышу спиной и частично расправил крылья. У девушки перехватило дыхание: зрелище было потрясающее. Крылья были просто огромные и невероятно красивые. Она робко коснулась перьев: мягкие и пушистые, чистый шёлк, но совсем не похожие на птичьи. Милана погладила крылья и провела ладонью до основания крыльев между лопаток, ближе к позвоночнику. Погладила пальчиками между крыльев. Кожа горячая и бархатистая, а запах такой приятный, словно весеннее морозное утро. Мужчина вздрогнул и замер. Ещё никто не прикасался к нему так нежно, и это было приятно. А детёныш всё гладила и гладила крылья и задевала спину, даже наклонялась ближе и вдыхала его запах. Милана так увлеклась, что не заметила, как уткнулась лбом в спину и зарылась ладошками в перья. Запах так нравился, его хотелось вдыхать снова и снова, тепло тела манило прижаться полностью. Мысли вылетели из головы, стало так приятно, а всё остальное не важно. Ладошка поползла вверх по спине и зарылась в мягкие и шелковистые волосы мужчины. Интимность момента зашкаливала, и Луар впервые в жизни смутился, почувствовал, как румянец заливает щёки и шею. В груди разлилась нежность к девочке. То, что она делала, было так необычно и приятно, а ещё — непозволительно интимно. Так можно делать только той, что заявила права на самца, и то, если он будет согласен стать парой. Луара словно громом оглушило понимание того, что Милана только что заявила на него права!!! Её нежный тонкий аромат детёныша, смешанный с ароматом взрослой самочки, готовой к отношениям, вводил в заблуждение, и инстинкты рвали его на части. Надо всё это прекращать. Милана хотела узнать о планете, и он сможет всё показать, а не рассказать. На первом этаже есть комната визуализаций, вот туда он её и отведёт. Голос подвёл, и Луар прохрипел её имя, после чего судорожно вздохнул, когда девушка выпутала пальчики из волос и провела нежно по позвоночнику, запустила ладошку в перья на крыле. — Ммм? — промычала девушка, продолжая перебирать перышки пальчиками. Останавливаться ей совсем не хотелось. — Тебе можно выбирать мужей? — тихо спросил Луар и затаил дыхание. Девушка ему понравилась с первого взгляда, и сейчас он понял, что готов ждать, пока та не вырастет. Провались в бездну эти инстинкты, он знает её всего несколько минут… но как же приятно вот так стоять… такая маленькая… Внутри всё кричало — «ОНА»! Милана с трудом поняла вопрос. В голове было пусто, и всё как в тумане, ответ дался с трудом: — Да, док сказал, что можно. Луар облегчённо выдохнул. В голове мелькнула мысль, что такое поведение детёныша ненормально, если только её не накрыло от его близости и заиграли инстинкты, а такое могло случиться только в одном случае — это не просто интерес, ОН ЕЙ ПОНРАВИЛСЯ! О таких случаях он слышал не раз: землянки, приобретая новые качества после модификации ДНК, не всегда могли справиться с инстинктами и вели себя импульсивно. — Милана, ты что-нибудь знаешь о том, как у нас самочки выбирают мужей? — прохрипел Луар. Слова словно застряли в её горле, и она лишь отрицательно покачала головой. Луар почувствовал отрицательный жест, ведь детёныш стояла, уткнувшись лбом ему в спину. — Странно, что ты этого не знаешь, ведь уже два месяца, как земные самочки выбирают себе мужей. Почему ты не знаешь ничего? — Я только вчера проснулась. Сказать, что Луар удивился, значит ничего не сказать. В голове вихрем пронеслась куча вопросов, но он решил отложить их на потом. Сейчас самое главное — объяснить девушке, что она сама того не зная и не понимая, ведомая инстинктами, только что сделала очень важный выбор. — Кнопочка… — позвал мужчина. — Ммм? — Я сейчас повернусь к тебе. Отпусти мои крылья, милая. Туман в сознании не желал рассеиваться, и Милана с трудом понимала, о чём её попросили. Она глубоко медленно вдохнула и так же медленно выдохнула. В голове оформилась мысль, что надо отпустить мужчину, и её поведение, по меньшей мере, странно. Милана кое-как собрала волю в кулак, убрала руки от крыльев и отступила от Луара на пару шагов. Мужчина медленно повернулся и посмотрел ей в глаза. Этот взгляд затягивал и завораживал. Луар шагнул к ней и, взяв за предплечья, аккуратно усадил на диван. — Кнопочка, расскажи мне о себе, — попросил мужчина, глядя в её затуманенные глаза. Он понятия не имел, что сейчас нужно делать, чтобы девушка пришла в себя. Возможно, разговор поможет. А Милана с трудом понимала, что происходит. Она начала делать дыхательную гимнастику, не разрывая зрительного контакта с Луаром. Его серые глаза смотрели с тревогой. С каждым вдохом в голове прояснялось всё больше, и накатывало чувство смятения и стыда за то, что произошло. А он смотрел на неё так, будто знал, что сейчас она чувствует. И ведь знает, они же все эмпаты и менталисты. И от этого понимания стыд с новой силой обжёг щёки девушки, заставляя покраснеть. — Тебе нечего стыдиться. После модификации ДНК не все могут справиться с обострившимися инстинктами. Девушка с трудом отвела взгляд. Она не знала, как вести себя дальше и что говорить, а Луар, сделав глубокий вдох для храбрости, взял девушку за подбородок и приподнял её лицо, вынуждая смотреть в глаза, после чего мягко сказал: — Ты только что заявила на меня свои права, как на будущего мужа, Кнопочка. Когда сказанное дошло до девушки, она замерла, потеряв дар речи, а глаза стали похожи на блюдца. На какой-то миг новость просто оглушила, и девушка выпала из реальности. Луар убрал руку от подбородка и погладил её по предплечью. Милана судорожно вздохнула, и мысли понеслись вскачь. Ей срочно надо ознакомиться с местными обычаями, а то она так заявит права на половину здешних, как их там, «самцов». Если не ещё хуже — не женит ненароком кого на себе косым взглядом. А ещё надо узнать, как бороться с этими обострившимися инстинктами. Страшно подумать, что она может натворить, если эти самые инстинкты опять возьмут верх над разумом. — Каким образом я заявила свои права? — прошептала девушка. — Ты слишком интимно повела себя. Прижалась и обнюхала меня. А главное — погладила по волосам. У нас самочка заявляет права на самца, когда берёт в руки его косу. — Оо! Я понятия не имела… Луар, я вообще не понимала, что делаю! — Милана, ты мне понравилась. Я не против быть твоим. Подожду, пока ты вырастешь. — произнося это, Луар улыбался, и глаза его светились нежностью. Девушка снова удивилась и растерялась. Вот так — решила узнать о планете, а нашла будущего мужа. Она закрыла глаза и снова начала делать дыхательную гимнастику, чтобы успокоиться. Луар чувствовал её эмоции и тоже ощущал растерянность и смятение. Девушку стоило поддержать и успокоить, но что говорить и как вести себя дальше, он не знал. Это какая-то тупиковая ситуация. Милана резко открыла глаза и, посмотрев на него, сказала: — Лу, мне срочно нужно узнать о ваших обычаях и вообще узнать как можно больше о вашем мире! — Хорошо, но из меня плохой рассказчик, — ответил он. — На первом этаже есть комната визуализаций, и я смогу тебе показать всё, что ты захочешь. Мужчина немного расслабился, ведь Милана сама дала направление их общению. А главное — не истерит и, судя по поведению и тому, как с достоинством держит себя в руках, действительно, как и сказала, она — взрослая самочка. Только вот из-за её аромата инстинкты продолжали рвать его на части, ведь он никак не мог воспринимать её до конца взрослой. Девушка резко встала: — Идём, — в её голосе была решительность. Луар встал и, взяв её за руку, повёл из комнаты. Милана руку вырывать не стала, ведь его прикосновение и тепло успокаивали её. Ей вообще почему-то рядом с ним было очень спокойно.