За гранью предсказанного

Учебный год начался с привычного гулкого шума в Большом зале. Студенты рассаживались по местам, разноцветные галстуки сияли на фоне золотых свечей, и Гермиона старалась не терять концентрацию. Она бросила взгляд на профессора Снейпа. Он сидел в конце зала, плечи сжаты, взгляд хмурый, выражение лица почти неподвижное. Ни злости, ни интереса — просто каменное равнодушие. Гермиона оттолкнула мысленный порыв следить за ним. Нужно было сосредоточиться на речи новой учительницы, Долорес Амбридж. Её тонкая розовая пряжка, сахарная улыбка и нескончаемые правила раздражали, не таким она представляла нового учителя по защите от темных искусств. Троица остановились в одном из боковых коридоров, подальше от шумных групп студентов. — Ну? — первым не выдержал Рон. — Что директор хотел? Гермиона выдохнула. — Он знает, что я собираюсь сдавать ЖАБА по зельеварению, — сказала она ровно. — И… связывать с этим дальнейшую жизнь. Рон удивлённо моргнул. — Ты? Зельеварение? — Да, — коротко ответила она. — По его мнению, мне нужны дополнительные занятия. Индивидуальные. Гарри напрягся. — С кем? Гермиона на мгновение замялась. — Со Снейпом. — Что?! — резко вырвалось у Гарри. — Ты серьёзно? Сейчас? Когда всё это происходит? Сейчас не время думать о будущем, Гермиона, идёт война, и мы должны— — Хватит, — перебила она, резко, почти зло. Оба уставились на неё. — Думаешь, у меня был выбор? — продолжила она, сжав кулаки. — Это не моя инициатива. Директор не предложил. Он сказал, что я буду заниматься. Точка. Гарри замолчал, но лицо его всё ещё было напряжённым. — И именно со Снейпом? — осторожно спросил Рон. — Именно, — ответила Гермиона. — И поверь, я не в восторге. Она отвернулась, чувствуя, как внутри поднимается раздражение — не на них, а на саму ситуацию. — Если у тебя есть претензии, Гарри, — добавила она уже тише, — можешь пойти и высказать их директору. Я здесь ни при чём. Наступила неловкая пауза. — Ладно… — наконец сказал Рон. — Просто будь осторожна, ладно? Гермиона кивнула. — Я постараюсь. Кабинет зельеварения встретил Гермиону привычным полумраком и холодом каменных стен. Котлы уже стояли на своих местах, ингредиенты были аккуратно разложены — слишком аккуратно, чтобы это выглядело как обычный урок. Снейп стоял у преподавательского стола, скрестив руки на груди. — Проходите, — сказал он, не глядя на неё. — И сразу к делу. Он не стал тратить время на объяснения. Ни приветствия. Ни вступлений. Как будто это занятие было лишь ещё одной неприятной обязанностью. — Сразу уточню, мисс Грейнджер, — продолжил он холодно. — Это не моя инициатива. У меня не было ни малейшего желания заниматься с вами дополнительно. Поэтому предупреждаю: здесь не будет снисхождения. Он наконец посмотрел на неё. — Ошибки я буду исправлять немедленно. Повторные — считать недопустимыми. Эмоции здесь неуместны. Если вы к этому не готовы, можете развернуться и уйти. Гермиона почувствовала, как внутри что-то сжалось. — Я готова, сэр, — ответила она спокойно, хотя сердце билось заметно быстрее. Снейп молча подошёл к столу и положил перед ней пергамент. — Рецепт. Читайте. Она развернула лист и сразу поняла: это не уровень пятого курса. Сложное противоядие — выверенная последовательность, точные интервалы, строгий контроль температуры. Каждая строчка требовала не просто знания, а опыта. Гермиона подняла глаза. — Мы будем варить такие зелья на дополнительных занятиях? — спросила она. — Это… для помощи Ордену? Взгляд Снейпа стал жёстче. — Я не знаю, — резко ответил он. — Мне сообщили, что вы должны уметь. Не почему. Он чуть наклонился вперёд. — И не советую вам искать в этом смыслы. Ваша задача — варить. Моя — следить, чтобы вы не допустили фатальных ошибок. Она кивнула. Гермиона почувствовала: эта неизвестность злит его не меньше, чем её тревожит. И потому больше вопросов не последовало. Процесс варки требовал полной сосредоточенности. Она аккуратно измельчала корень валерианы, добавляла листья мандрагоры, следила за огнём. Каждое движение было выверенным — но под пристальным взглядом Снейпа тревожность только усиливалась. — Температура выше нормы, — сухо заметил он. — Исправляю, сэр. Иногда он подходил ближе, почти нависая, поправляя её движение — резко, без объяснений. — Поздно. — Медленнее. — Следите за цветом. Гермиона вздрагивала, но не позволяла себе паниковать. Один на один со Снейпом её знания больше не давали ощущения превосходства. Здесь был только уровень, до которого ей ещё предстояло дотянуться. Когда зелье было готово, Снейп проверил его, задержав взгляд на содержимом котла. — Могло быть лучше, — произнёс он наконец. Гермиона не почувствовала разочарования. Она и не ждала похвалы. Снейп не был человеком, который разбрасывается похвалой. Он не любил эмоции и не считал нужным поощрять за то, что должно быть выполнено идеально. В лучшем случае — отсутствие резкой критики. Он протянул ей три книги. — Прочитать до следующей встречи. Через две недели. В это же время. Его взгляд стал холоднее. — Опоздаете хоть на минуту — не войдёте. — Да, сэр, — ответила Гермиона. Она вышла из подземелий с книгами в руках и тяжёлым, но удивительно чётким ощущением: страшно было не из-за него — а из-за того, насколько серьёзным оказалось то, к чему её готовили. В Большом зале было непривычно шумно. Гермиона остановилась у входа, окинула взглядом длинные столы — и почти сразу поняла, что Гарри и Рона здесь нет. Их отсутствие ощущалось странно резко, будто в общей картине не хватало важной детали. Она не стала задерживаться. Гермиона нашла их в боковом коридоре у лестницы — месте, куда редко кто заглядывал без нужды. Факелы горели тускло, отбрасывая дрожащие тени на каменные стены. Гарри сидел, сгорбившись, уставившись в пол. Рон стоял рядом, явно сдерживая раздражение. Гермиона сразу почувствовала — что-то случилось. — Что у вас случилось?— тихо спросила она, присаживаясь рядом. Ответил Рон. Не сразу — будто сначала собирал мысли, чтобы не сказать лишнего. Он коротко и зло рассказал о ссоре в гостиной. О том, как Шеймус Финниган сорвался. О том, как сказал, что его мать не хотела отпускать его в Хогвартс — из-за Гарри. Потому что здесь опасно. Потому что он здесь. Гермиона слушала и чувствовала, как внутри нарастает тяжесть. Гарри молчал. Это было хуже крика. Она посмотрела на него — на напряжённые плечи, на сжатые пальцы. Он выглядел не злым. Он выглядел уставшим. Загнанным. Будто каждый такой разговор отнимал у него ещё немного сил. — Это неправильно, — сказала она наконец, не повышая голоса. — И несправедливо. Гарри резко выдохнул, но не поднял головы. Гермиона не стала говорить больше. Иногда поддержка — это не слова. Это просто присутствие. Осознание, что ты не один против всего мира. Рон замолчал тоже. Тишина между ними была тяжёлой, но честной. — А у тебя как прошло? — спросил он спустя время, кивая в сторону подземелий. Гермиона медленно кивнула. Она не стала вдаваться в детали. Сказала только, что занятие было тяжёлым и Снейп почти ничего не говорил, но следил за каждым ее движением, что каждое замечание било точно в цель и в конце он сказал, что могло быть и лучше. Рон только фыркнул. — От него другого и не жди. Она это и сама прекрасно понимала. Но это не делало ощущения легче. Вскоре стало совсем поздно. Гермиона ещё раз посмотрела на Гарри — и мягко сжала его плечо, прежде чем уйти. Она знала: сейчас ему нужно время. И тишина. В спальне было темно. Гермиона зажгла настольную лампу и положила на кровать книги, которые дал ей Снейп. Только теперь, в одиночестве, она позволила себе внимательно прочитать названия. «Высшее противоядие: теория и практика» «Тёмные яды и способы их нейтрализации» «Зелья предельной концентрации» Она медленно провела пальцами по корешкам. Мысли переплетались. Гарри, на которого давит страх других. Снейп, чьё молчание давит не меньше. И она сама — между этим всем, с обязательством, смысл которого пока ускользал. Ей было тревожно. И всё же — Гермиона не хотела жаловаться, потому что, несмотря на страх, она знала: если от неё действительно что-то зависит, она не имеет права отступить. Гермиона легла, погасила свет и закрыла глаза. Сон пришёл медленно, словно раздумывая, стоит ли забирать её мысли с собой.