"Пятнадцать лет ожидания"

Фуджинума и Гаку шли медленно, размеренно. Сатору опирался на трость, старательно маскируя потребность в поддержке. Яширо шагал рядом с невозмутимостью человека, для которого весь мир существует в заданном им ритме. Тёплый, почти ласковый воздух лишь подчёркивал ледяную суть Яширо. Когда они миновали аллею, впереди показался ларёк с мороженым. Яширо внезапно остановился, бросил на Сатору короткий взгляд и направился к продавцу. Через минуту он вернулся с двумя стаканчиками, один протянул Сатору. Сатору уставился на мороженое, потом на Яширо. На лице — явное недоумение. — Ты похож на извращенца, предлагающего ребёнку мороженое, — процедил он. Ирония в голосе явно перевешивала злость. Яширо даже не дрогнул. Лишь приподнял бровь, сохраняя безупречное спокойствие. — Бери и не выпендривайся, — произнёс ровно, буднично, но с ощутимой настойчивостью. Мороженое таяло — капля сливок медленно сползала по вафельному стаканчику. Сатору вздохнул, взял его. — Теперь будешь следить, чтобы я всё съел? — Если понадобится — буду, — ответил Яширо, уже отворачиваясь. — Ты слишком долго обходился без простых радостей. Сатору несколько секунд смотрел на него, потом поднёс мороженое к губам. Первый укус — и холодный, сладкий вкус пронзил воспоминаниями: лето, парк, смех… То, что он давно запрещал себе чувствовать. Он шёл, время от времени поглядывая на Яширо. Тот двигался с привычной уверенностью, но теперь в облике проступало что‑то неуловимое — будто за маской холодного контроля скрывалось нечто, недоступное пониманию Сатору. Они шли молча. Мороженое таяло, тени удлинялись. Сатору осознавал: этот маленький, почти нелепый момент значил больше, чем казалось. Очередной шаг в их странной игре. Он не знал, что ждёт впереди, но впервые не хотел бежать. Сатору остановился, посмотрел на Яширо с нарочито серьёзным лицом: — Угадай, о чём я сейчас думаю. — О том, как сбежать в ближайший киоск за вторым мороженым? — парировал Яширо без тени улыбки. — Нет. О том, что ты выглядишь как человек, который в детстве мечтал стать надзирателем в тюрьме. В глазах Яширо мелькнул интерес, хотя лицо оставалось бесстрастным: — А ты выглядишь как человек, который мечтал раздражать окружающих. — Получилось? — с усмешкой спросил Сатору. — Превосходно, — коротко ответил Яширо. Они направились к больнице, не проронив больше ни слова. Каждый был погружён в свои мысли, а между ними повисла непривычная, почти уютная тишина — крошечный островок покоя в океане их непростых отношений. Когда они подошли к парадному входу, Яширо вдруг остановился и окликнул Сатору: — Подожди. Сатору замер, не оборачиваясь. Ветер приподнял пряди волос, обнажив тонкий шрам у виска — молчаливое напоминание о пережитом. Яширо сделал шаг ближе, но не пересёк невидимую границу между ними. Его голос, обычно ровный и бесстрастный, прозвучал тише: — После выписки… ты можешь поехать со мной. Сатору медленно повернулся. В глазах мелькнуло что‑то неуловимое — не то настороженность, не то проблеск надежды. — Зачем? — спросил он, стараясь сохранить равнодушие. — Потому что тебе некуда идти, — ответил Яширо, не отводя взгляда. Тишина повисла между ними, наполненная невысказанным. Сатору понимал: за этими словами кроется нечто большее — план, замысел, игра, которую Яширо пока не готов раскрыть. Сатору сжал пальцы на рукоятке трости. Холодный металл отвлёк на миг — реальный, ощутимый, в отличие от слов Яширо, висевших в воздухе, как натянутая струна. — Ты всегда говоришь то, что думаешь, или просто ждёшь, когда я сам дострою недостающие куски? — спросил он, внимательно следя за реакцией. Яширо чуть склонил голову, словно взвешивая ответ: — Я говорю ровно столько, сколько нужно. Остальное — твой выбор. Ветер снова поднялся, шелестя опавшими листьями у их ног. Где‑то вдали раздался смех — чужие люди, чужие жизни, ничего общего с этим разговором, от которого у Сатору перехватывало дыхание. — А если я откажусь? — произнёс он наконец. — Что тогда? — Тогда ты пойдёшь своим путём, — голос Яширо остался ровным, но в глазах мелькнуло нечто неуловимое. — Но ты не откажешься. — Уверен? — Да. Потому что ты уже задумался. Сатору резко выдохнул. Яширо был прав — и это злило. Не сказав больше ни слова, он развернулся и вошёл в больницу.