Southbound

      Эмоции, полученные во время концерта Йоста, никак не хотели идти на спад. Ядерная смесь из гнева, счастья и непонимания происходящего захлестнула моё сознание полностью. Не до конца восстановившийся после тяжёлых веществ мозг изо всех сил пытался переварить весь поток информации, так внезапно на него свалившийся.       Этим вечером каждый, с кем я хоть немного общалась, дал мне характеристику, к чему я никак не была готова. Йосту к тому же прилетело за его выходку на сцене, соответственно, ему сейчас не до моих проблем. Я понимала его, как и понимала то, что наш разговор придётся перенести на неопределённый срок. Он не может быть нянькой мне вечно, поэтому, когда он подошёл ко мне уже после серьёзного разговора с Финном и предложил поехать в клуб, я не сопротивлялась.       Диалог у двоих явно не задался, так как Финн после него с исступлённой яростью курил одну за другой сигареты и кричал на каждого, кто подходил к нему ближе, чем на пушечный выстрел. На всех, кроме Джимми. Он, с немного обалделым видом, подошёл к Финну и без всяких слов протянул тому косяк.       О Джимми вообще складывалось впечатление, как об очень расслабленном и абсолютно ни о чём не переживающем человеке. В его покрасневших глазах блестел озорной огонёк, а на губах играла блуждающая улыбка. Сидя с ним в одной комнате, я совершенно не заметила, как тот накурился.       Ожидая, пока Йост закончит болтать с кем-то в клубе, я наблюдала довольно комичную картину: злющий, пинающий колёса своей машины Финн, который по идее должен быть холодным и собранным — менеджер артиста всё-таки, и Джимми, которому по виду наплевать на вообще всё в этом мире, протягивает косяк агрессивно настроенному мужчине. Тот бешено переводит взгляд то на косяк, то на обдолбанного парня, не в силах найти слов, чтобы того обругать. Потому с яростью он берёт с ладони Джимми этот несчастный свёрток и хриплым от крика голосом кричит:       — Зажигалку!       — Вряд ли ему это поможет, — беззвучно подошёл ко мне сзади Йост, приобнимая за талию. По нему было видно, насколько последние пару часов измотали его и как сильно он старался не показывать мне свою усталость. — В последнее время он будто с цепи сорвался. Невыносимый.       — Признался наконец, — ответила я, не отрывая взгляда от Финна. — Он же не едет с нами, правда?       — Едет, — Йост отвечал уверенно. Я вздохнула и закатила глаза. — Знаю, ты его не переносишь. Дай ему время. Он обязательно привыкнет к тебе.       Ответить на это мне было нечего, и я лишь раздражённо вскинула руки в воздух, садясь в машину. К ненависти невозможно привыкнуть, особенно когда она абсолютно ничем не обоснована. Что я такого сделала лично Финну, от чего он не переносит меня на дух? Кроме нашей с ним стычки на парковке я не могла припомнить ни одного случая, когда я вела себя с ним грубо или неуважительно. К тому же его подопечный достаточно молод — ему свойственно совершать ошибки, влюбляться, пробовать. Конечно, речь не про то, чтобы пробовать всё подряд. Но тогда мне казалось, что я не самый плохой вариант, чтобы влюбиться...       Ехали до клуба мы молча, а отсутствие плотного трафика на дорогах давало мне возможность немного разогнаться. Откровенно говоря, слова Йоста меня задели. Ждать, пока я понравлюсь его придурку-менеджеру, мне не хотелось. И раз уж артист смог перед толпой фанатов признаться в своих чувствах, то почему просто не мог это же сказать Финну? Высказывать свои претензии парню сейчас тоже не особо хотелось. Приходилось молча вести машину и делать вид, что гордости у меня нет.       Не знаю и даже думать не хочу, как другие доехали до клуба. Сегодня весь день я — трезвый водитель для артиста, и это уже порядком меня выводит из себя. В планах быть кайфоломом для этой компании нет, так что когда я кое-как припарковала свою машину у входа в клуб, то сразу же направилась внутрь, не дожидаясь, пока все в очередной раз покурят и обменяются впечатлениями о выступлении моего парня.       Внутри я заметила приличный интерьер заведения, куда лучше, чем в клубе, где этим вечером выступал Йост. Не глядя ни на кого из персонала, я кинула свою шубу в гардероб и пошла прямиком к бару в надежде на безалкогольные коктейли.       У стойки диджея и на танцполе было слишком шумно, а вот у бара не слишком громко благодаря хорошей планировке заведения. Здесь музыка играла ровно достаточно тихо, чтобы поддерживать приятную беседу, и достаточно громко, чтобы заполнить неловкую паузу в разговоре. К сожалению, говорить мне было не с кем, и я с лёгкой тоской потягивала безалкогольную горькую мешанину, сделанную барменом на его вкус, и смотрела на веселящихся людей. Среди них я не видела Йоста, а остальная его компания меня мало волновала.       — Ждёшь кого-то? — приятный женский голос послышался за спиной. Я поспешила повернуться и увидела перед собой женщину. На вид ей было лет тридцать, её белокурые волосы были небрежно собраны в низкий пучок, а бледно-голубые глаза смотрели на меня с неподдельным интересом.       — Н-нет, — женщина вовсе не была напористой, но что-то в ней заставило меня забыть слова на всех языках, которые я знала.       — Альма, — она протянула мне свою руку. Её черты лица казались мне смутно знакомыми, будто я знала её, но вспомнить не могла. — Рада познакомиться с тобой.       — Амалия, — после долгого ступора я протянула ей руку в ответ.       — Какое красивое совпадение, — её ладонь была бархатной и холодной на ощупь. — Я Альма, а ты Амалия.       Она пила мартини, была в белом костюме хорошего покроя и совершенно не выглядела как человек, который посещает подобные заведения.       — И часто вы так подходите знакомиться в клубах? — задумчиво спросила я, не переставая пытаться вспомнить её.       — Никогда так не делаю, — Альма рассмеялась. — Я в этом городе по работе, забежала выпить сюда перед сном, — она сделала ещё один глоток, — это было ближайшее место к моему отелю.       — В отелях тоже подают напитки, разве нет? — в моём голосе были нотки недоверия.       — Да, но это так скучно. Зачем приезжать в новый город и сидеть только в четырёх стенах?       — Тогда зачем идти в ближайшее от отеля заведение? — задала встречный вопрос я.       В конце концов она разговорила меня. Точнее, она разговорилась, а мне было очень интересно её слушать.       Как оказалось, Альма работала архитектором, ей тридцать два года, у неё не было ни мужа, ни детей. Когда ей принесли ещё один коктейль, она поведала мне о своей семье, и, как выяснилось, наши семейные ситуации очень похожи: её родители, так же как и мои, не поддерживали увлечений Альмы, склоняя к совершенно другой профессии. Только в отличие от меня у неё хватило духу уйти из дома в шестнадцать лет и больше туда не возвращаться. Свою жизнь она построила самостоятельно, вкладывая все свои силы и время.       В этот момент из странной женщины она превратилась для меня в сильную личность, кого-то, кем можно восхищаться. У меня не было такой же внутренней силы, чтобы противостоять своей семье, и теперь я смотрела на неё с некоторым восхищением. Помимо этого, Альма обладала тихой притягательной харизмой, её было приятно слушать.       — Покажешь мне город? — внезапно предложила она. — А потом посидим в каком-нибудь ресторане. За мой счёт.       — Я тоже не местная, — глупо хлопала глазами я. — К тому же я здесь не одна.       — Правда? Тогда почему весь вечер ты сидишь здесь со мной, а не со своей компанией?       — Не знаю, — я выдохнула. — Всё очень сложно в последнее время.       — Пока что всё очень туманно, — Альма недовольно скрестила руки на груди. — Поделишься?       — Ой, это долгая история, не хочу вываливать на вас свои проблемы, — запротестовала я, размахивая руками.       — А я не тороплюсь, — спокойно отвечала она.       И я стала рассказывать. Про мои отношения с Йостом, зависимость, плохие отношения с родителями, ненавистную мне учёбу. Вся моя жизнь была вывернута перед незнакомой женщиной в клубе и уместилась в двадцать минут. Женщина напротив внимательно слушала меня, иногда кивала или хмурилась, и тогда я старалась объяснить всё в деталях.       Альма какое-то время после моего рассказа молчала, и я даже успела пожалеть о том, что так бесцеремонно вывалила все свои проблемы первому встречному человеку. Да и поделиться своими переживаниями с кем-то из моего окружения не представлялось возможным: кому-то было необязательно знать про наркотики, кому-то просто не до меня, кто-то и есть часть моих проблем.       — Иногда больно находиться с теми, кого ты любишь. Но когда боль становится постоянным атрибутом этой любви, спроси себя: стоит ли оно того? — произнесла женщина.       — Мой молодой человек не причинял мне боли, мы, конечно, не так долго в отношениях...       — А я и не про него, — перебила Альма. — Если твои слова про отношения правда, то тебя можно только поздравить — ты нашла редкого мужчину, который будет с тобой не только в хорошие дни.       Только спустя какое-то время я поняла, о чём она говорила. В тот вечер мы так и не договорили с этой женщиной, потому что как только я хотела ей что-то возразить, кто-то похлопал меня по плечу.       — Амалия, я тебя так долго ищу, — за моей спиной стоял Апсон, чем-то явно встревоженный. С момента нашего последнего разговора он старался даже не смотреть в мою сторону, а тут сам взял и подошёл. — Нам пора идти.       Он бросил короткий взгляд на мою собеседницу. Мне казалось, что в любой момент он может схватить меня и утащить за собой, настолько он был дерганным в этот момент.       Я поспешила попрощаться с Альмой, и в момент, когда я слезала с высокого барного стула, она накрыла своей ладонью мою.       — У меня когда-то получилось. Получится и у тебя.       Довольно необычное прощание, думала я об этом ровно минуту, пока друг моего парня не окликнул меня, скрываясь в толпе. Последний раз я обернулась к бару — но Альмы уже не было.       Мы пробирались сквозь массу пьяных и весёлых людей, а я постоянно теряла Апсона из виду, готовилась сама потеряться.       — Хочешь мне ещё что-то сказать? — грубо поинтересовалась я, когда мы миновали толпу людей. — Может быть что-то вроде...       — Мне не стоило ничего говорить тебе, — теперь мы шли по мрачному коридору клуба. — Но от своих слов я не отказываюсь.       — Ясно, — я остановилась. — Тогда я пойду, пожалуй. Найду своего парня и скажу ему, что нам стоит разойтись, я ведь не продержусь здесь долго, — с этими словами я повернула в противоположную сторону.       — Не будь идиоткой, Амалия, — Апсон схватил меня за локоть. — Думаешь, я стал бы подходить к тебе по вопросам, не касающимся Йоста? — он больно отдернул меня, когда я попыталась вырваться. — Заткнись и иди за мной.       Коридор мне казался бесконечным. Его темно-красные стены давили на меня, складывалось ощущение, будто сейчас они рухнут на нас. Голова ужасно раскалывалась от музыки и нехватки свежего воздуха, а когда ко мне приходило осознание того, что совсем скоро мне придётся вести машину в таком состоянии, хотелось сползти по стеночке вниз и взвыть.       Нет, сегодня ночью мы точно не уедем домой. Осталось только сказать это Йосту.       Вскоре одна из боковых дверей бесконечного коридора открылась. Здесь было такое же мрачное освещение, только стены были чёрными, и я не сразу поняла, что это был мужской туалет. К счастью, здесь не было людей.       Злость и негодование закипали во мне. И только я хотела вспылить на Апсона, как одна дверь одной из кабинок распахнулась. За ней, на полу, в бессознательном состоянии сидел Йост.       — Ты что, никогда пьяных людей не видел? — спросила я с раздражённым тоном. Глядя на Йоста, это была первая мысль, пришедшая мне в голову. Тащить меня через весь клуб, только чтобы показать, как мой парень накидался...       — Он не выпил ни капли за вечер, — серьёзно произнёс Апсон и поджал губы.       — Твою мать, — я вытащила из кармана телефон и включила фонарик. До последнего не хотелось верить в происходящее, но его расширенные зрачки, не реагирующие на свет, заставили моё сердце болезненно сжаться. — Когда ты нашёл его?       — Минут сорок назад, — на лице парня стала проступать паника. — Нужно что-то делать.       — Финн знает? — глупый вопрос. Если бы знал, нас бы здесь не было. Апсон отрицательно покачал головой. — Найди ещё кого-то. Через дорогу есть отель. Мы переночуем там, а когда Финн будет спрашивать про Йоста, скажи ему что-нибудь, хорошо?       Апсон коротко кивнул и вышел. Я же опустилась на колени рядом с Йостом и обхватила его лицо ладонями. Он никак не реагировал на меня, пребывая в совершенно другом мире сейчас.       — Йост, зачем? — я знала, что вопросы сейчас бесполезны. — Солнце, — слёзы текли по моим щекам. Я старалась прижаться к нему посильнее, хотела этим показать ему, что он не один. Да, он сейчас не в состоянии оценить этого, однако что я могла сейчас...       А ведь я могла остановить его. Могла, если бы не оставила его сразу же, как только мы переступили порог этого клуба. Была бы с ним рядом, как был он, когда я буквально лезла на стены. Он защищал меня, прятал от привычек прошлого, а я сбежала, потому что обиделась на одну неосторожную фразу. Своими собственными руками я чуть не потушила единственный свет своей жизни. Сейчас я так хотела сделать для него что-то, позаботиться, быть рядом, прижимать его так же сильно к себе и не выпускать.       Апсон и парень, имя которого я не знала, тащили Йоста к выходу.       — У нас нет денег на такой отель, — Апсон отвёл меня в сторону, когда мы все наконец были в номере отеля.       — Ты забыл, как называл меня пару часов назад? — саркастично спросила я. — Я оплачу. Спасибо, что приволокли его сюда. И спасибо, что рассказал мне.       — Амалия, — я собиралась уже выпроводить ребят, как вдруг услышала своё имя. — Думаешь, это правильно? — слова Апсона заставили меня нахмуриться. — То, что он здесь, а не в больнице?       — Думаю, да, — я старалась как можно увереннее говорить. — Ему нужно прийти в себя, отоспаться. Это не передоз. Он будет в порядке.       Я посмотрела на парней. Не только я за сегодня была измотана. Они также выглядели измученными и вряд ли уедут сегодня из города.       — Где вы остановитесь?       — У Джимми, — коротко ответил Апсон. — Пиши мне, ладно?       Друзья Йоста ушли час назад, а я так и не смогла заснуть. Сидела в кресле напротив кровати и бездумно листала ленту соцсетей, стараясь отвлечь себя от самых страшных мыслей.       — Амалия... — из кровати послышались шорохи, а затем и хриплый голос моего возлюбленного. Тут же я поспешила к нему, опускаясь на кровать рядом, прижимая его к себе.       — Я не смог.       — Тише, всё будет хорошо, солнце, — я шептала ему. — Всё будет хорошо...