По разные стороны закона. Двойная игра

Все следующие дни Волков пролежал на диване, разглядывая потолок. Рядом с диваном стояла полная пепельница. Сил не было даже встать и выкинуть её. Голову разрывали мысли о предыдущих днях. О Кощее, о предстоящем заказе. Он не мог не выполнить. Но даже представить, что ему нужно это сделать, было невыносимо больно. За окном уже темнело. После ухода Кощея Волков потерял счёт этим вечерам. Сколько их прошло? Пять? Семь? Или больше? Размышления прервал стук в дверь. Вставать не хотелось, но это мог быть Козырь. Костя вздохнул, нехотя встал и пошёл к двери. Стучали очень настойчиво, Козырь так никогда не делал. Волков открыл дверь и замер. За ней стоял в хлам пьяный Кощей. Он , без разрешения, ввалился в прихожую и сел на пол. Костя смотрел на него, сверху вниз. Выглядел он не очень, конечно. Лицо немного опухло, красные глаза лихорадочно блестели, руки дрожали. Таким он его еще не видел. — Ты сколько дней пьёшь? - спокойно спросил Волков. Кощей поднял на него пьяные глаза. — Да хер его знает, не считал. Но как отсюда ушёл - трезвым ещё не был. И это, - он откинулся головой к стене, - хоть пинай, но я не уйду. Буду сидеть вот прямо здесь. — Раздевайся и в комнату иди, - Костя кивнул головой в сторону зала, - отсыпайся. Завтра поговорим. Кощей попытался встать, но удавалось с трудом. Он цеплялся за стену, будто она могла ему помочь, и падал. Костя, глядя на его попытки, вздохнул, подошёл, схватил под руки и рывком поставил на ноги. — Спасибо, - пробурчал Никита и, шатаясь, ушёл в комнату. Костя прошёл на кухню и сел на стул. Он запрокинул голову и упёрся в стену. Кощею было плохо, так же, как ему. Он так же не находил себе места. Но только Костя ушёл в себя, а Никита беспробудно пил. В размышлениях он просидел почти до утра, скурив пачку сигарет. Начало клонить в сон, он встал и двинул в комнату. На диване, конечно, спал Никита, но он может вздремнуть и на полу. Волков вошёл в зал. Кощей, в одних трусах, безмятежно спал. Костя подошёл ближе и присел на краешек дивана, разглядывая его. Всё в нём было таким родным и знакомым. Он совсем не изменился за эти годы. Всё те же темные волосы, которые сейчас сильно разлохматились. Всё те же ямочки на щеках, когда улыбался. Костя протянул руку и, почти невесомо, провёл подушечками пальцев по этим ямочкам. Он ощутил знакомое тепло, которое так больно отозвалось в душе. Ну нахера ты это сделал? Волков взял одеяло и аккуратно накрыл Никиту. — Не надо, жарко, - пробормотал Кощей, не открывая глаз. Костя грустно улыбнулся, глядя на него. — Ты не спал, что ли? — Спал. Но проснулся, когда ты рядом сел, - Кощей так же не открывал глаза, но слегка улыбнулся. - А ты всю ночь не спал, поди? Костя кивнул. Кощей знал, что если он переживает, то бессонница на несколько дней ему обеспечена. — Так поспи, - Никита отодвинулся от края дивана, освобождая ему место. Костя хотел сказать, что ляжет на пол, но сил не было. Он не раздеваясь, лёг рядом, и прикрыл глаза. Сон начал подступать почти моментально. — Кость.., - услышал Волков сквозь сон. — Мм, - откликнулся он. — Кость.. Я скучаю.. - голос Кощея был непривычно тихим. Он приоткрыл глаза и повернулся к нему лицом. — Никит, не начинай... Кощей перебил, не дав сказать. — Я эти дни места себе не находил, даже на сходку не пришёл. Пацаны в ахере были. А мне не до них, понимаешь? Ты своим приходом всю жизнь мне снова, с ног на голову, перевернул. Ну нахера ты это сделал? Кощей отвернулся и запрокинул голову. — Ты снова всё сделал по своему. Ты подумал лишь о своих желаниях. Я же тебе русским языком написал - не ищи. Но ты же упертый... Волков смотрел на Кощея и молчал. Никогда еще он не видел его таким потерянным. Даже там, в тюремной камере, в нём чувствовался стержень и характер. А сейчас перед ним лежал потерянный ребёнок, который не видит выхода из сложившейся ситуации. Он приподнялся на локте и придвинулся к Кощею. — Никит.. — А? - Кощей повернулся к нему. Костя глянул на его губы и внезапно наклонился. Он мягко прошёлся языком по нижней губе Кощея. Затем, чуть прихватив её, поцеловал. Медленно и мучительно, как он любил. Он раздвигал его губы и языком проникал всё глубже. Кощей прикрыл глаза. Он снова начал свои игры. Волков, продолжая целовать, рукой исследовал тело Кощея. Подушечками пальцев он обводил каждый миллиметр родного тела. Он знал, что эти действия, в данный момент, лишают Кощея разума и силы воли. Он, с трудом оторвался от губ Никиты и скинул с себя одежду. Затем снова вернулся к нему, опускаясь всё ниже. Шея,ключица, грудь - всё было во власти его языка и губ. Он проводил замысловатые линии, прикусывал и зализывал эти места. Кощей лишь приглушённо выдыхал. У Кости не было желания сделать это быстро. Он будет медленно и планомерно сводить Никиту с ума. Все его прикосновения отзывались в Кощее в стократ сильнее, чем раньше. Это была адская смесь боли, тоски, возбуждения и бесконечного чувства к Волкову. Каждый поцелуй оставлял горячий след на теле и новый шрам в душе Никиты. Костю, в этот момент, не волновали размышления Кощея. Он снял с него бельё и оглядел полностью. Грудь Кощея быстро вздымалась вверх-вниз, щёки горели, член стоял, как каменный. Костя был доволен этой картиной. Он провёл пальцами по его губам и засунул их ему в рот. Язык Кощея тут же подхватил их, старательно вылизывая. Даже эта картина вызывала в Косте дикое желание кончить прямо сейчас. Но было не время. Он ещё полностью не насладился этим телом и его реакцией. Он вытащил пальцы изо рта Никиты. Опустился ниже и чуть раздвинул его ноги, чтобы открыть себе Кощея полностью. Первый палец проскользнул с легким трудом, выбив из Кощея шипящий вздох. Сразу было видно, что к себе он, кроме Кости, так никого и не подпускал. Волков растягивал его медленно, планомерно, чтобы не доставить лишней боли. Когда почувствовал, что Кощей расслабился, он добавил второй. Он чуть разводил пальцы в стороны, чтобы подготовить как следует. Подушечками пальцев, с каждым движением, он скользил по простате, заставляя Кощея издавать более громкие звуки. Ему нравился каждый вздох, каждый стон Никиты. Он делал бы это вечно, но собственный организм требовал большего. Когда три пальца свободно входили, он понял, что Кощей готов. Он подставил головку к анусу и вошёл, сразу и до упора. В Кощее что-то взорвалось. Он выгнулся и громко простонал. С каждым движением Кости он стонал все громче. Сегодня, каждое его действие, ощущалось так ярко, будто это был самый первый раз в его жизни. Сдерживаться не было сил, но он и не старался. Костя никогда не видел его таким громким. Раньше Кощей старательно сдерживал стоны, прикусывая губу или впиваясь пальцами в Костю. Но сегодня он метался под ним, издавая громкие звуки. Он выгибался и просил его не останавливаться. Костя то ускорялся, то наоборот, замедлялся, обостряя ощущения Никиты до предела. Он даже не пытался к нему прикоснуться, потому что понимал, что кончит даже от проникновения. Кощей вдруг резко схватил Костю за бока и перевернул под себя. Сейчас ему хотелось по особенному, так, как он не делал никогда. Он хотел, чтобы Костя видел его полностью, поэтому он осторожно сел сверху. Он чуть откинулся руками назад, открывая Волкову полный обзор, и начал движения. Теперь он был хозяином их удовольствия. Для Волкова сегодня был день открытий. Кощей ненавидел быть сверху, в такой позе. Он считал это чем-то бабским и отвратительным. Но сейчас он так чертовски круто смотрелся на нём, прикусив губу и контролируя ситуацию. Костя вцепился пальцами в его бёдра и подался снизу. Сдерживать себя уже было очень трудно. — Никит.. Я сейчас кончу... - Костя, не отрываясь, смотрел на него. Кощей лишь кивнул. Его движения стали более быстрыми, а стоны более громкими. Для Кости это уже было невыносимо. Он впился пальцами в ягодицы Никита и кончил, с громким стоном. Кощей тоже достиг пика. Он чуть откинулся назад, схватил пальцами простынь и сжал мышцы, чтобы усилить ощущения от члена Волкова внутри него. Он чувствовал пульсирующую плоть внутри, которая так приятно отдавала по заветной точке. Перед глазами пронеслись миллионы ярких огней, тело свело приятной судорогой и сперма брызнула прямо на живот Кости. Таких оргазмов он не испытывал даже в той самой комнате допросов. Мышцы сокращались, Волков внутри ощущался, и волны накрывали снова и снова. Он осторожно слез с Кости и упал рядом, тяжело дыша. Пустота в душе, потихоньку, снова заполнялась Волковым. И от этого становилось так хорошо.. Он, не открывая глаз, рукой сгрёб Костю и притянул к себе, уткнулся носом в макушку и вдохнул родной запах. Всегда, после секса, он пах чем-то особенным, приятным и возбуждающим. Так пахнет любовь, наверное. Костя лежал уткнувшись в его шею. Он так же вдыхал запах Кощея и каждым новым вдохом в его голове укреплялась лишь одна мысль - он не сможет его убить. И не сделает этого, даже если на кону будет собственная жизнь. —————— Кощей остался рядом с Костей. Днём он уходил к своим браткам, но каждый вечер обязательно возвращался. Они каждую ночь наслаждались друг другом, будто пытаясь наверстать всё пропущенное время. И никак не могли успокоиться. Этим вечером Кощей вернулся домой взволнованным и взвинченым. Он отказался есть и достал из холодильника начатую бутылку водки. Отхлебнул прям из горла, глубоко вдохнул и вытащил сигареты. Но ни водка, ни никотин не успокаивали. — Что случилось? - Костя нутром чуял, что случилось что-то нехорошее. Кощей молча глянул на него и глубоко затянулся. Он должен ему сказать, но не знал с чего начать. Костю его молчание напрягало. Недосказанность раздражала больше, чем крики. — Что случилось, Никит? - он спросил снова. — Они ищут тебя. - Кощей, не моргая, уставился на пепельницу. - Кто-то им слил, что на днях ты должен убить одного из наших. Костя молчал и переваривал. Видимо, в их кругу завелась какая-то крыса, сливающая информацию на сторону. Кощей встал из-за стола и подошёл к Волкову. Он внимательно смотрел в его глаза и пытался прочитать в них хоть что-то. Но взгляд Кости был пустой и отрешённый. Видимо, эта информация была правдой. — Кто, Кость? Кто у тебя в заказе? - он спрашивал не потому, что ему нужна была личность. Он хотел уберечь Волкова. Ведь его парни были готовы и ожидали его в любой момент. Костя не отвечал. Он протянул руку и взял сигарету. Прикурил и отвернулся к окну. — Кость, ты понимаешь, что они убьют тебя? Они ждут, они готовы. - Никита подошёл к нему ближе, положил руку на плечо и чуть сжал его. - Надо что-то придумать. Тебе нельзя туда, ни в коем случае. Скажи мне, кто этот лишний и я сам уберу его. Только ты не лезь. Костя медленно повернулся к Кощею и посмотрел в его глаза. Одного его взгляда хватило, чтобы до Никиты начало доходить. — Ты хочешь сказать?... — Ты, - перебил его Волков. - Я должен. Убить. Тебя.