Королева Деэскалации

Общий зал Кафе был полностью, тотально, абсолютно разгромлен. Тейлор Эберт обратила на этот факт ровно столько внимания, сколько он заслуживал, по сравнению с другими обстоятельствами — то есть не обратила внимания вообще. Потому что, да, пусть это и было важно, и пусть Кафе было и оставалось её основным занятием и источником дохода, прямо сейчас голову подростка занимали более важные вещи. Например, пережить гнев ворвавшейся в Кафе, подобно взбешённой бестии, подруги. Амелия Даллон, более известная миру как Панацея, всемогущая парачеловеческая целительница, сейчас очень зло и нервно цедила черный чай с четырьми ложками сахара. В другой руке героини дымилась сигарета (в данный момент, седьмая к ряду — и да, Тейлор их считала), а глаза были прикованы к разрухе и бардаку вокруг, иногда мельком задевая то владелицу Кафе (заставляя её вздрагивать), то собственную сестру (Виктория в такие моменты нервно дёргалась и старалась отвести взгляд), то останавливались на Ли (которого, кажется, куда больше интересовали собственные метательные ножи, разложенные перед ним веером на одном из четырёх относительно целых столов). В общем и целом, картина даже могла показаться относительно мирной, если вы смотрели на неё со стороны. Изнутри всё больше походило на фильм ужасов, а точнее — на ту сцену, где герои наконец-то столкнулись лицом к лицу с пока что спящим монстром, что скоро неминуемо распахнёт глаза. Прикончив очередную сигарету и агрессивно вдавив оставшийся окурок в чудом уцелевшую пепельницу, тот самый монстр, принявший вид невысокой, болезненно худой и бледной девушки с россыпью веснушек на лице, одетый в белый с красными крестами плащ, спустя почти десять минут молчания, наконец, заговорил. — Как рука? — В полном порядке. — Нервно улыбнулась Тейлор, все ещё боясь встретиться с ней взглядами. — В порядке. — Зловеще повторила Панацея, откинувшись на спинку дивана (её место, справа от входа, не пострадало, и сейчас героиня его оккупировала, стараясь игнорировать головную боль, подступающую к вискам при одной попытке осмыслить происходящий абсурд). — Я. Очень. Рада. Это. Слышать. — Тон вашего голоса расходится с вашими словами. Я рекомендую использовать более дружелюбный голос в случае, если вы хотите подбодрить, успокоить, или иным образам оказать поддержку пострадавшей. Наступила тишина, в которой было очень отчётливо слышен шлепок исцелённой ладони Тейлор по собственному лицу. Словно подтверждая гипотезу о фильме ужасов, Амелия медленно, чудовищно медленно повернула одну только голову в сторону Ли, беззаботно сидевшему на стуле и продолжавшему заниматься оружием. — Вот как. — Очень тихо и невероятно спокойно ответила Амелия. — Да, я знаю. — Ли серьёзно кивнул. — Социальное взаимодействие — сложная тема, и я понимаю, почему у вас могут возникать с ним сложности. Тейлор застонала, увидев, как лицо Панацеи медленно искажается в гримасе первородной ярости. Слава хихикнула, но мгновенно побелела как полотно, когда младшая Даллон перевела свой взгляд на неё. — Ли… — Пробормотала Эберт, нервно вздрогнув. — Пожалуйста, помолчи. — Но я просто пытаюсь помочь. — Искренне удивился тот, чуть склонив голову. — Вы сами говорили, что тон и содержание реплики должны соответствовать друг другу, в то время как в данном случае они выражают прямо противоположное. Как вы утверждали, это распространённая ошибка новичка в общении. Кашель Славы стал громче и чуть более истеричным, и полный ярости взгляд сестры ничуть этому не помог. — Ли. — Простонала Тейлор, боясь даже посмотреть в сторону невысокой фигуры в капюшоне, что словно радиацию излучала вокруг себя желание что-то сломать. — Амелия прекрасно разбирается в общении. Она выражает своё недовольство. Говорит одно, но имеет в виду совсем другое, и показывает это своим тоном. Это… Что-то вроде социального взаимодействия, но на более сложном уровне. — А. — Лицо кейпа посветлело, и он уважительно кивнул Панацее. — Благодарю, что своим примером показали, насколько разнообразно может быть общение. Я признателен. Слава судорожно всхлипнула, завалившись на бок и тихо подвывая, глядя на младшую сестру, которая прямо сейчас выглядела так, словно у неё внезапно появилась самая сильная мигрень в мире. Панацея сделала глубокий вдох. Затем нервно схватила чайник и налила себе в чашку ещё кипятка. Поставила чашку перед собой, щёлкнула зажигалкой и отправила в рот ещё одну сигарету, затягиваясь крепким дымом и мрачно глядя на собравшихся перед ней. — Я тебя ненавижу, Вики. — Абсолютно спокойно произнесла она. — Я тебя так чертовски ненавижу прямо сейчас. — Да при чём тут я? — Мгновенно взвилась Слава, мгновенно прекратив хихикать и наполнившись праздным возмущением. — Я просто пришла в гости… — Что я прямо запретила делать! — Рявкнула Панацея. — Ладно, и что же дальше? — Мне в лицо кинули ножом! — Возмущённо выкрикнула героиня. — Он! — И указала пальцем на Ли. — Почему? — Ли плохо понимает концепцию шуток. — Встряла в разговор Тейлор. Взгляды сестёр скрестились на ней, когда подросток нервно развела руками. — Слава неудачно пошутила, что готова была выбить дверь, если бы я не ответила, и он воспринял это как угрозу, на которую… Отреагировал соответственно. — Это была шутка? — Удивлённо вскинул бровь Ли, повернув голову к Славе. — Конечно, ты, придурок. — Буркнула героиня. — Не стала бы я выбивать дверь… Ну стала бы, если бы знала, что тут кейпы АПП, но на тот момент я этого не знала! — То есть, моё предположение, что в случае раскрытия наших личностей вы бы атаковали нас — верно? — Педантично уточнил лейтенант АПП. — В таком случае, полагаю, моя реакция была абсолютно валидна. — Ты кинул в меня ножом! — Вы не пострадали. К сожалению. — Ты пытался меня зарезать! — Вы разгромили это прекрасное место. — Ты… Ты… Пытался убить меня! — Вы несколько раз поставили под угрозу жизнь Тейлор Эберт. — Спокойно, взвешенно произнёс Ли. — Трижды она увернулась от тяжёлых объектов, столкновение с которыми вызвало бы перманентные серьёзные повреждения у любого человека, не обладающего парачеловеческими способностями. — Она же кейп. — Злобно буркнула Слава. — Откуда я могла знать, что она не, скажем, Бугай. — Хватит! — Строго оборвала их обоих Панацея, вмешавшись в разговор и переведя взгляд на подростка, которая старалась стать как можно незаметнее. — Тейлор, мне нужно объяснение о том, какого дьявола здесь происходит и почему моя сестра и Они грёбаный Ли находятся в одном помещении, от единственного сохранившего относительное здравомыслие в этой комнате кроме меня. Прямо. Сейчас. — Это очень долгая история. — Нервно пробормотала Тейлор, желая провалиться куда-нибудь в подвал. — Я сорвалась сюда в четыре утра в субботу. Угнала машину Кэрол… — Ох чёрт, мама меня прибьёт… — Несколько раз врезалась в мусорки и один раз в столб… — В качестве компенсации я могу предоставить наших лучших инструкторов по вождению, чтобы исправить вашу некомпетентность… — Вы можете молчать?! — Взревела целительница, обратив пылающий взгляд на абсолютно синхронно вздрогнувших Ли и Славу. — Заткнуться, молчать в тряпочку, хранить молчание, не вступать в грёбаные социальные взаимодействия пока я не закончила?! Спасибо! Итак, я сорвалась сюда, и вместо ответов, моя собственная сестра и чёртов серийный убийца мило беседуют над окровавленным телом моей подруги! Тейлор вздрогнула от укора и искреннего беспокойства Амелии, прорвавшегося даже сквозь эту тираду. — Прости. — Только и могла, что сказать она, отвернувшись и чувствуя неприятный ком где-то в горле. — Я… Я никогда не хотела, чтобы всё произошло вот так. — Я тебе верю. — Спокойно, поразительно спокойно, произнесла Амелия. — Именно поэтому сейчас мы с тобой сядем за этот стол, пока моя сестра будет убирать беспорядок, который тут устроила. — Что?! — Возмутилась та. — Ты не можешь просто так приказать мне… — Я расскажу маме о драке с Они Ли. — Не приказать мне делать уборку! На самом деле, я сама хотела это предложить! — Мгновенно вспыхнула отчётливо ложным энтузиазмом Слава, нервно вздрогнув и развернувшись в глубь уничтоженного, разгромленного зала. — Полагаю, это можно считать заслуженным наказанием. — Удовлетворённо кивнул Ли, собирая ножи по карманам. — Ты ей поможешь. — Буркнула Тейлор, подтаскивая стул и садясь напротив Амелии. — Ха! Выкуси, придурок. — Ухмыльнулась Слава, одним лёгким движением поднимая обломки стола и потянув его в сторону выхода. — Педагогически неразумно наказывать меня за ошибку. Известная мудрость нашей родины, как говорил Оядзи, гласит, что ошибка ученика есть всегда ошибка мастера, и… — Ли. — Впрочем, я оставляю это на ваше усмотрение. — Неодобрительно нахмурился тот, но послушно поднялся с диванчика мгновением позже и присоединился к героине в хотя бы частичном разборе того ужаса, во что превратилось её уютное Кафе. Тейлор устало вздохнула, протянув руку и получив в раскрытую ладонь зажжённую сигарету. Она не курила уже несколько дней — но сейчас это было жизненно необходимо, так как эта дымная палочка была всем, что стояло между ней и абсолютным безумием происходящего вокруг. — Какой бардак. — Тихо пробормотала подросток, вздохнув и покачав головой. — Обычно, когда моя сестра принимает в чём-то участие, всё так и заканчивается. — Пробормотала Панацея, раздражённо постукивая пальцем по столу. — Аналогично и с Ли. — Негромко пробормотала новоявленный лейтенант АПП. — Так… С чего мне начать? — С того, как ты стала Гуаньинь. — Мрачно посоветовала целительница, нахмурив брови. — И если бы ты своей рукой не остановила нож, которым твой ручной маньяк пытался прирезать мою сестру, поверь мне, разговор был бы совсем другим. — Не говори так о Ли. — Тихо, но твёрдо возразила Гуаньинь, в свою очередь тоже нахмурившись. — Он… Не маньяк. Просто у него есть определённые… Трудности… В общении… — Я мог бы убить вас в любой момент. — Да чёрта с два! Ты думаешь, что победил, но просто использовал грязные трюки! — Грязными вы их называется потому, что оказались слишком неспособны к изменению обстановки на поле боя. — Грёбаный психопат. — Неуравновешенная и некомпетентная… — Хватит! — В один голос выкрикнули Тейлор и Амелия. Переглянулись, и мрачно посмотрели на своих подопечных. Те удивительно синхронно поморщились, обиженно (в случае Славы) и хмуро (в случае Ли) приступив к уборке, бросая друг на друга неприязненные взгляды. — Небольшие трудности в общении? — Едва слышно переспросила Панацея, с неприкрытой иронией вскинув бровь. — Ну или не небольшие. — Смиренно кивнула та. Амелия покачала головой, стиснув руками виски — и, мгновением позже, истерично хихикнула. Этот смешок был настолько заразительным, что и Тейлор не смогла удержать на лице серьёзное выражение, засмеявшись и ударившись головой об скрещенные на столе руки. — За годы моей жизни и бытия кейпом. — Пробормотала Амелия, смахнув каштановые локоны с лица и заправив их за ухо. — Я впервые сталкиваюсь с чем-то настолько ненормальным. — То есть даже по меркам кейпов это безумие, да? — С надеждой поинтересовалась Эберт. — Они Ли. — Медленно повторила та. — Убирается. В Кафе в Доках. Притом, что рядом есть две героини, которые не стремятся его задержать, а он — не стремится их убить. Да, Тейлор, это абсолютно ненормально. — Слава богу. — Вздохнула она, покачав головой. — Потому что мне начинало казаться, что такое происходит на постоянной основе. И, раз уж меня теперь принимают за кейпа АПП, мне же надо понимать, как это всё работает… — К слову об этом. — Уже по-настоящему спокойно покачала головой Панацея. — Как? Я лечила тебя некоторое время назад, и почти уверена, что ты не была кейпом. И при нашей прошлой встрече ты тоже уверяла, что кейпом не являешься. Так… Что ты вообще забыла ночью, в Уинслоу, в компании двух подростков? — Ну… — Тейлор нервно облизнула губы. Затем, вздохнув, уныло опустила голову. — Всё началось, когда Ли случайно наткнулся на моё Кафе и попросил меня, я цитирую, «научить его быть не стрёмным придурком». Вот тогда всё и началось на самом деле…

***

— Когда ты приказал их освободить? Этот вопрос Тейлор задала уже сильно позже — когда стрелки часов прошли немалую часть циферблата и остановились на отметке двух часов. Очевидно, дня, что путём нехитрых математических вычислений рисовало однозначную картину долгих, очень долгих часов разговоров. Амелия, а затем и Слава, с горящими от любопытства глазами набросились на неё в поисках подробностей, на которые она, за исключением нескольких мелких моментов, не скупилась. Единственное, что утаила подросток, были имена Кена и Мицуко и их мотивы к совершению преступлений. Остальное, за исключением точных подробностей местонахождения Рубиновых Грёз и того склада с оружием АПП, было передано минута в минуту. Сначала было страшно — но к моменту в повествовании, когда на неё нацепили ошейник со взрывчаткой, а Славу удалось усадить обратно на диван и отговорить от идеи лететь и штурмовать логово Бакуды здесь и сейчас, весь страх прошёл. Амелия несколько раз недоверчиво касалась её ладони, хмурясь и что-то проверяя (скорее всего, не была ли она на самом деле кейпом, а, возможно, и замеряя пульс или вроде того, стараясь понять, не врёт ли её подруга) — но молчала, в отличии от Славы, которая, казалось, задалась целью прокомментировать каждое событие, что произошло с Тейлор Эберт за последние несколько недель. Ли только молчал, переведя уже несколько литров чая, но внешне невозмутимый даже после нескольких часов уборки к ряду. Лучше от этого Кафе, конечно, стало выглядеть, но полностью скрыть следы побоища оказалось невозможным. Столов и стульев в итоге оказалось сильно меньше, огромный обрушившийся участок штукатурки на стене получилось скрыть какой-то безвкусной шалью, случайно найденной в подсобке, дыру в полу — прикрыть длинным столом, за которым и собралась их компания… Можно было сделать многое. Но огромные трещины на потолке над барной стойкой и сама стойка, раскуроченная и уничтоженная Славой, решившей использовать её в качестве дубинки… Что же, сделать с этим их компания не могла ничего, а потому решила эти повреждения доблестно игнорировать. Пока что. Разошлись они всего несколько минут назад, договорившись собраться вновь, следующей ночью, чтобы обсудить их дальнейшие… Действия. Тейлор должна была решить, что делать с полумиллионом долларов, что остались в чудом не пострадавшей во время заварушки сумки. Ли решил, что непременно должен проследить за этим, так как его «опыт в подобного рода вопросах крайне скуден, и я был бы горд увидеть, как учитель решает подобные задачи». Амелия, по какой-то причине, считала себя ответственной за всё произошедшее, и потому настояла, что как минимум попробует помочь в решении проблемы денег и улучшения жизни мигрантов. Виктория… Ну, Тейлор не знала, почему Слава решила им помочь, но разрывалась между оптимистичной мыслью о том, что та была настоящей героиней, и просто не могла упустить шанс помочь людям, и реалистичным взглядом, твердящим, что Славная Девочка просто решила участвовать в этом просто потому, что привыкла быть активным участником любой активности. Было удивительно наблюдать, как два героя, настоящих, всамделишных парачеловека, находящихся на сто процентов на стороне добра, вели себя рядом с Ли так, словно это не значило совсем ничего. Словно и не было рядом опасного убийцы и жестокого преступника, чей счёт человеческих жизней шёл на десятки. Тейлор могла это легко объяснить — ведь юноша при знакомстве совсем не вызывал ощущение того хладнокровного маньяка, как его рисовали на ПХО. Было заметно, как Слава то и дело обрывала себя посреди фразы, бросая на юношу быстрые взгляды. Амелия была куда спокойнее, и после первоначального этапа недоверия разговаривала вполне спокойно и вежливо — но напряжённая поза, стоило кейпу АПП сдвинуться с места, говорила за неё куда больше слов. И всё равно, сражения не было. Сказать спасибо за это стоило как раз целительнице, которая словно бы излучала вокруг себя мрачную ауру решимости разобраться с любым самоубийцей, что решит использовать насилие. И даже Ли, обычно не склонный к тому, чтобы ограничивать свои мысли, был настороже рядом с тихой и выглядящей абсолютно безобидно Амелией Даллон. И это было странно, потому что рядом с куда более опасной (на непрофессиональный взгляд Тейлор) Славой тот вёл себя абсолютно спокойно, словно ощущая своё превосходство над потенциальным противником. Славу это бесило, и она забывала о своих опасениях, начиная тихо переругиваться с Ли, только для того, чтобы её оборвала сестра. Этот цикл повторялся несколько раз, пока Панацея не застонала и не утащила сестру в другую часть зала, заставив прибираться там. — Сразу, как вы спустились из кабинета Оядзи-доно. — Вырвал Тейлор из воспоминаний о прошедшем дне лейтенант АПП. — И… Как они? — Тихо спросила девушка, с трудом сфокусировавшись и переведя взгляд на собеседника. — Старший выражал недовольство тем, что их освобождение заняло так много времени. Младший много плакал, однако никаких серьёзных физических повреждений в его случае не зафиксировано. Оба передали желание встретиться с вами в как можно более сжатые сроки. — О. — Бесцветно пробормотала она, услышав про «плакал» и почувствовав давящий на сердце груз. — Я… Тоже хочу с ними увидеться. Это можно организовать? — Они знают адрес Кафе и предупреждены, что вы будете открыты завтра вечером. — Спокойно кивнул Ли, заставив Эберт вздрогнуть и перевести на него полный подозрения взгляд. — Что-то не так? — Ты… Ли, я благодарна тебе за усилия, приложенные к их освобождению, но… Почему? Я думала, что они — не твои люди. — Нет. — Кивнул он. — Конечно же, они принадлежат вам. Я бы и не подумал претендовать на людей своего учителя. — Нет, это не… Впрочем, знаешь что? Как скажешь. Просто… Спасибо. Это очень много для меня значит. Тот молча кивнул, позволив губам изогнуться в невероятно редкой, почти никогда не появляющейся на его лице улыбке. Сейчас, улыбаясь, его было невозможно отличить от любого другого юноши восточной наружности — преступник и парачеловек, стоящий в одном шаге от заочного приговора к заключению в Клетке, мирно улыбался и пил очередную кружку пустого, лишённого даже крупинки сахара, чая. Тейлор, вздохнув, села напротив, взглянув на него исподлобья и задав давно терзавший её вопрос. — Ну? — Что? — Сделал вид, что не понимает, о чём она говорит, Ли. — Ты выглядишь так, словно хочешь что-то спросить. — Вздохнула она. — И я видела, что всю вторую половину дня ты не выводил из себя Славу… За что я, к слову, очень благодарна! Но всё равно — тебя… Что-то тревожит, да? — Вы весьма проницательны. — Кисло заметил он, нахмурив брови. Затем, вздохнув, отложил чуть вьющийся паром напиток и коротко спросил. — Получается, я ошибся? — Да. — С сожалением кивнула Тейлор. — Слава… Не думаю, что она действительно говорила серьёзно. — Моя ошибка привела к серьёзным последствиям. — Всё столь же недовольно пробормотал он. — Вы вправе… Испытывать крайне резкие негативные эмоции в моём отношении. И всё же, кажется, вы этого не делаете. Почему? Разве я не поставил под угрозу ваши отношения с ценным контактом в мире кейпов? — Ценным конт… Ты про Панацею? — Вздохнула подросток, поведя худыми плечами. — Да. Но… Амелия, по какой-то причине, отнеслась ко всему этому бардаку куда лучше, чем я боялась. — И всё же, возможный риск… — Ты учишься, Ли. — Отрицательно мотнула головой, взмахнув копной чёрных волос, та. — У-чишь-ся. Я думаю, Панацея, да и Слава тоже, на самом деле, сейчас не летят в Протекторат только и исключительно из-за тебя. Из-за того, как ты себя ведёшь. — Я не понимаю. — Признался он, откинувшись на спинку кресла. — Как моя неспособность адаптироваться к нормам социума может быть чем-то положительным в их сознании? — Наверное… — Тейлор устало накрутила локон на палец. — Наверное, потому что они увидели в тебе то же самое, что и я. Не того Они Ли, которым пугают приезжих в город туристов, а очень социально неадаптированного человека, который не желает ничего дурного. — Разве я не пытался убить одну из них? — Пытался. И остановился, когда ранил меня. — Изначально я желал выразить протест против ваших действий. — Хмуро заметил кейп. — Но… Каким-то образом ваше ранение послужило поводом для смягчения напряжения, сложившегося в тот момент. — Потому что пострадал гражданский, а не кейп. — Кивнула Эберт. — Если бы пострадал он, или ты, то это было бы сражением между кейпами. Но я вмешалась в ваш бой, остановила тебя и помогла ей. Поэтому она испытывала чувство… Ну, вины, я думаю? Не знаю, что у неё в голове, честно! — Ничего. — Мрачно пробормотал Ли, заставив Тейлор хихикнуть, а затем шокировано посмотреть на него. — Ты пошутил! — Я констатировал факт. — Спокойно произнёс он, но, судя по вновь изогнувшемуся уголку губ, это была настоящая шутка. Девушка задумалась на мгновение… А затем весело хмыкнула, покачав головой. — Ещё немного, и ты будешь достаточно адаптирован для Кэррола. — Прошу прощения? — Чуть склонил голову тот. — Кэррол — ваш знакомый, который может помочь в моей социальной адаптации? — Да нет же. — Помахала рукой она. — Помнишь, книги, которые ты читал и что тебе не понравились? Алиса в Стране Чудес и Алиса в Зазеркалье? Ну, думаю, что учитывая понимание тобой шуток, совсем скоро ты с ними справишься. Ли сохранял молчание, серьёзно глядя на неё. Та, постепенно, тоже потеряла свою улыбку, и нахмурилась. — Я не помню. — Негромко произнёс он. — Я… Читал их? — Да. — С искренним беспокойством произнесла она. — Про Алису… Шляпника… Мы ещё обсуждали с тобой, что значит фраза о том, что для того, чтобы остаться на месте, надо очень быстро двигаться… — О. — Бесцветно ответил тот, стараясь отвести взгляд. — Да. Я вспомнил. Конечно. — Ли. — Мрачно нахмурилась она. — Не надо мне врать. — Я не вру. — Тот замолк. Затем медленно потянулся к кружке и сделал глоток, стараясь не встречаться с учительницей взглядами. — Не стоит беспокоиться. Время от времени подобное происходит. Мне жаль, что вы зря потратили своё время. Обещаю компенсировать это тем, что самостоятельно изучу пройденный материал, и… — Да о чём ты вообще говоришь?! — Возмущённо вскрикнула та. — Да плевать мне, я могу хоть тысячу раз повторить тебе это! Ты… Ли, ты потерял память о чём-то, что было совсем недавно! Как я могу не волноваться?! — Вы… Переживаете за меня? — Естественно! Как я могу этого не делать? — Это… — Тот смолк, нервно обшаривая мир вокруг, словно стараясь найти тему для разговора. — Мы можем обсудить, на что потратим деньги Оядзи-доно? — Нет. — Прошипела она. — Мы поговорим о твоей амнезии. Ли, я чувствую, что ты что-то не договариваешь. Ты говорил, что много забыл, правда? Например, английский язык, или то, как правильно разговаривать в людьми — но никогда не упоминал, что это продолжается. И я думала, что о чём-то столь важным, ты не забудешь мне рассказать, не так ли? — Я… — Тот ещё сильнее нахмурился. Затем, медленно покачав головой, отвернулся. Когда тот заговорил, голос звучал глухо. — Полагаю, что не имеет смысла беспокоить вас по поводу тех вещей, что вы всё равно не сможете изменить. — Знаешь… — Медленно промолвила Тейлор. — Ты не первый лейтенант АПП, который сомневается в моих возможностях. Бакуда была искренне убеждена, что никто и никогда не сможет достать ей за сутки столько компонентов, сколько она желала. И всё же — я это сделала. И теперь ты, на том же самом месте, говоришь мне примерно то же самое. Это начинает выводить меня из себя. — Я не хочу вызывать у вас негативных эмоций. — Быстро покачал головой Ли. — Однако Оядзи-доно… — Лунг никогда в жизни не видел Панацею. — Резко оборвала его Тейлор. — И тем более, он с ней не дружит. То, что может Лунг, и то, что могу я — разные вещи. — Оядзи-доно может всё. — Со смиренным упорством прибоя и непоколебимостью старых гор возразил тот. — Нет того вызова, что не покорился бы моему господину. — Тогда зачем тебе я? — Прямо спросила она. Он дёрнулся, словно от удара, нервно поведя головой и скрестив руки на груди. Но Эберт не отступила, продолжив давить. — Зачем тебе я, Ли? Если Оядзи способен на всё, то разве он не может научить тебя? — Он слишком занят… — Ну хватит уже. — Хмуро возразила подросток. — Мне наплевать на то, что с этой проблемой не справился Лунг. Я — не он, и никогда им не буду. У меня нет его ресурсов, его знаний, его сил… — Тогда почему вы думаете, что сможете помочь? — Потому что я дружу с Панацеей. — Тихо ответила Тейлор, взглянув прямо тому в глаза. — А она воспользуется любым шансом сделать АПП более человечным, чем они являются сейчас. И твоё исцеление этому поможет. Так что… Пожалуйста. — Эберт закусила губу и сложила руки на груди. — Пожалуйста, Ли. Ты сказал, что хочешь учиться у меня, а значит хоть немного, но доверяешь мне. Так что поверь сейчас. Я искренне клянусь, что хочу тебе помочь. Он молчал. Долго, почти несколько минут, словно бы просто смотрел в пустоту. Его руки нервно сжимались и разжимались, словно тот мял невидимый, но очень твёрдый мяч. И когда Тейлор уже отчаялась ждать, тихо, через силу, заговорил. — Моя способность. Это... Великий дар, который мне даровал Оядзи-доно. Первое, что я помню в своей жизни — как его рука, облачённая в чешую, поднимает меня из полыхающих руин. За это я плачу ему — каждый раз, когда использую свои силы на его благо. — Почему? — Тихо прошептала Тейлор, закусив губу, желая — и одновременно боясь услышать ответ. — Потому что моя способность позволяет мне делать то, ради чего я был спасён от пламени в тот день. — Твёрдо, непоколебимо ответил лейтенант АПП, левая рука и самый доверенный слуга Дракона Кюсю. Его глаза вспыхнули пламенем давнего пожара, обратившего в пепел его прошлое и оставившее ему одну-единственную цель. — Погибать ради своего господина.