Положение

Калеб зашел в прохладную комнату, каменные стены были освежающе холодными, воздух сладко пах, по полу тянуло ледяным воздухом, когда пожилой священник подошел к кровати, где лежало несколько разложившееся тело мальчика. - Уильям, с твоей стороны некрасиво так себя вести в гостях. Он скинул рясу и поежился от холода, устраиваясь в ногах у лежащего. Тело священника было дряблым, кожа покрывалась старческими пятнами, седые волосы покрывали обвисшую кожу на груди, бедрах и животе. Калеб провел рукой по коричнево-желтым от гноя и крови простыням, которые уже засохли во что-то твердое и шершавое. - Твои родители спрашивали про тебя. Я сказал им, что их мальчик - находка. - ласково шептал он, поглаживая острые колени мальчика, которые уже представляли собой почти голые жёлтые кости. Медленно, с щелчком в спине, Калеб подполз чуть выше, устраиваясь между бедрами мальчика. Он тихо застонал и погладил анальное отверстие тела, предварительно обслюнявив палец. Плоть поддавалась легко, она была мягкой и сама выделяла немного слизи, помогая пальцу скользить. - Хороший мальчик... -рокотал мужчина, отстраняясь и спуская свое нижнее белье. Он погладил сморщенный член чье основание было покрыто копной жестких седых волос. Изогнутый пенис медленно, словно через большое усилие,  встал и выпустил каплю мутной предсеменной жидкости. Тогда Калеб положил вторую руку на кровать и, тяжело дыша, вошел в анальное отверстие тела. Оно было холодным, скользким, от чего священника передернуло, но он лишь закрыл глаза в экстазе м толкнулся глубже. Анус был уже не таким узким, но доставлял не меньшее удовольствие. Калеб свободной рукой схватил запястье тела и поднес к лицу, вдыхая трупный запах. Внутри ануса тела копошились личинки, извиваясь вокруг незваного гостя. Это заставляло Калеба толкаться сильнее, стонать громче, шумно вдыхая аромат разложения. Слизь перестала мыть мерзко-холодной, становясь приятно-теплой. Калеб медленно лизнул обнаженную часть кости предплечья, затем еще раз чуть выше, слизывая остатки коричневого мяса. Оно было потрясающим, нежное, маслянистое и с привкусом соленой карамели. Калеб содрогнулся и не сдержался, отпуская руку и наклоняясь, чтобы укусить грудь мальчика, без труда откусывая небольшой кусочек. Кожа была упругой, но мясо стоило того. Пока мужчина совершал равномерные глубокие толчки, он покусывал жесткий сосок, языком водил по ребрам. Наконец, когда он собирался обсосать ключицу, он кончил, дрожа всем телом. Складки на его животе волновались. Это был невероятно. Калеб отстранился и погладил дырявую щеку мальчика. - ты молодец, Уильям, так верно служишь Господу... да благословит он твою душу. - прошептал Калеб, обнимая податливое тело и начиная засыпать рядом с мальчиком, не вынимая из него член.