Ты – мой страх

Аластор не держал Люци, он как и сказал просто дал ему попить и осмотреться глазами. Как же его зацепила заинтересованность мужчины. Он понимал, что теперь не один такой. Оба отчаянно пытаются узнать секреты друг друга. Это их маленькая игра. Только на двоих. ...Или нет? Глупое кольцо на пальце Люци сводило его с ума. Кто-то раньше него овладел этим человеком. Но даже Аластор чувствовал, что тут далеко и не пахнет любовью. Он чувствовал напряжение в нём. Он видел его тёмные круги под глазами. Он часто замечал, как мужчина задумывался, сжимая кулаки. Это интриговало. Заставляя думать всё больше. Больше о его Люци.

***

Как же глупо было идти с ним в его дом. Сейчас Люцифер это понимает. Сидя с дочкой за обедом, чувство адреналина проходит и он снова осознаёт своё хрупкое счастье, которое может сломаться в любой момент. Почему рядом с Аластором он теряет голову? Почему он становится настолько импульсивным? Люцифер снова ругает себя в мыслях, пока дочь всё доела и спрыгнула со стула. – Папа, давай играть!! Я хочу прятки! – Чарли запрыгала возле отца, умоляя сыграть. – Малышка, может, лучше сходим в магазин? Прогуляемся? – мужчина поднял голову, глядя на дочь. Он сильно вымотан морально для активных игр. Предложение сходить в магазин Шарлотту только обрадовало. Она взвизгнула и убежала собираться. Люцифер улыбается, смотря на неё. Всё же дочурка пошла в мать. Раньше та тоже радовалась мелочам; когда они узнали о беременности, оба были без ума от счастья. Но что-то изменилось. После роддома Лилит отдала дочь полностью отцу, а потом и вовсе уехала... Мужчина потряс головой — мысли ушли не туда. Он не должен ходить грустным перед Шарлоттой. Нельзя показывать слабость. Она не должна грустить, только не из-за него. Нет. На улице было свежо после прошедшего дождя. Люцифер бережно держал дочь за руку, пока та прыгала по лужам и смеялась. Это успокаивает. Им не часто удаётся проводить время вместе, отчего отец на седьмом небе от счастья. Всё шло хорошо, пока его не окатила грязной водой машина. Шарлотта хохотала над этой ситуацией, а Люцифер недовольно цыкал. Вся белая одежда на нём окрасилась в абсолютно противоположный цвет. Ему сразу же вспомнился вечно безупречный вид Аластора, что заставило его тоже засмеяться. Какие же они всё-таки разные. В голове сразу яркие картины его идеального образа – без единой лишней соринки. Наверное, это и правда смешно вспоминать, пока сам от головы до пяток в грязи. Сегодня он никуда не пойдёт. Сегодня – день с дочкой и ничто этому не помешает. Вернувшись к дому, Люцифер заметил в почтовом ящике новое письмо. Вздохнув, он взял его и запустил дочь вперёд. – Шарлотта, зайка, иди мыть руки! Девочка приняла команду, сняв верхнюю одежду и стянув ботинки, убежала в ванную. Люцифер сильно нахмурился, его схватила странная смесь страха и ярости. Пройдя на кухню, мужчина сел, недовольно поглядывая на адрес жены на конверте. Раньше таких чувств не было. Никогда. Что поменялось? Что поменялось в нём? Рука медленно открывает конверт. Первое, что он достал, – деньги. Значит она просто хочет видеть дочь? Но почему такое глупое предчувствие?       Он достаёт листок, сложенный пополам. Люцифера сжимает липкий, нелепый страх. Он знал, что сейчас увидит. Раскрыв документ, он сразу прочёл фразу, напечатанную заглавными буквами:

«ЗАЯВЛЕНИЕ НА РАЗВОД»

      Одна глупая фраза будто ударила ножом по сердцу. Да, он давно уже смирился со своей жизнью, но это было слишком больно. Люцифер понимал, что это случится. Следом он достал записку, написанную до боли знакомым почерком:

“Подготовь все документы. Я пока возьму Шарлотту к себе на несколько дней. Прости.”

      Кольцо стало последней каплей. Её кольцо, лежавшее в конверте. Люцифер уже не мог сдерживаться – слёзы сами потекли по лицу. Боль не давала покоя. Столько стараний – и всё зря. Когда она его разлюбила? Ещё тогда, шесть лет назад? Или раньше? Маленькие, чужие шажки заставили отца поспешно вытереть слёзы. Он не мог сейчас всё выплеснуть. Просто не мог. – Солнышко... Мама возьмёт тебя к себе на пару дней. – мужчина выдавливает из себя улыбку. Он знал, что она будет очень рада. Всё до следующего вечера прошло как в тумане. Они с Чарли собрали чемодан, купили билет на поезд, как и всегда. Но внутри было пусто. Настолько, что обычная грусть из-за того, что дочери не будет несколько дней, — пропала. Её попросту не было. Лилит убила, растоптала его чувство слишком резко. Слишком больно. Люцифер просто посадил дочурку в вагон и чмокнул на прощание. Он уже не помнил, как пришёл знакомой дорогой в бар. Не работать — забыться. То самое желание, которое раньше было непозволительным, сбылось. Его будто избили, запинали и оставили валяться одного. Стакан за стаканом. Потихоньку образы стали размываться, пространство и звук тоже. Осталась глухая боль, которая заставляла его иногда тихо плакать между глотками.

***

Рабочий день окончен, можно было расслабиться и навестить своего любимого официанта. Аластор не знал его расписания, поэтому просто положился на удачу. Придя в джаз-клуб, он расстроился, не обнаружив знакомой фигуры среди персонала, но стоило ему глянуть в сторону барной стойки... Улыбка расползлась по лицу. Люци и без формы? Ещё и с опущенной головой. Что-то новенькое. Аластор подошёл и сел рядом. — Ты чего тут один? — парень уже хотел пошутить дальше, но заплаканное лицо напротив резко остановило его. Таким Люци ещё перед ним не появлялся. Он первый оголился, снял свою маску, оставив Аластора в немом шоке. Есть смысл играть дальше? Надо ли продолжать их глупую игру? Парня пронзил пустой и холодный взгляд, который продлился несколько секунд. Стоило Люциферу понять, кто перед ним, как на его лице появилась крошечная улыбка. Только вот координация его уже была нарушена. И из-за того, что он отвлёкся на парня, подсевшего рядом, стакан выскользнул из рук. Люцифер тихо выругался, попытался собрать осколки, но лишь порезал ладонь. Почти все взгляды были направлены на них. Аластор, понимая, в какое положение Люци их поставил, принялся действовать. Нельзя было терять репутацию в глазах других. – Какой же ты растяпа... Давай сюда. Рука обвивает бледную ладонь и поднимает её выше к себе. Аластор, как бы он ни хотел, замачивает свой галстук в виски и обвязывает руку мужчины. Все руки в чужой крови – дикое желание пробирается наружу. Прям при всех, прям перед жертвой. Попробуй. Попробуй на вкус. Пока все радовались, что нашёлся достойный человек, Аластор, прикрыв движение телом Люцифера, незаметно провёл языком по тыльной стороне своей ладони, где осталась чужая капля крови. Вкус ударил в нёбо — медный, тёплый, но с горьковатым, почти пряным послевкусием отчаяния и виски. Никогда... Никогда ещё плоть не была наполнена такой симфонией вкусов. В глазах загорелась картина привычной разделки, но сейчас самому стало противно. Такой экземпляр нельзя так быстро и бездумно зарубить. Он не мог лишить себя такого. Кровь Люци соответствовала его характеру. Она была такая же необычная и... вкусная? – Чёрт, я всё порчу.. – Люцифер снова всхлипнул. Эмоции, словно ураган, не прекращались. Аластор забывает о своих мыслях, видя состояние парня напротив. – Я провожу тебя. Идём. Схватив за целую руку и кинув параллельно пару купюр, он вывел их на улицу. Они не шли домой. Радиоведущий повёл их прогуляться, крепко держа за локоть, как ценную, хрупкую и внезапно обретённую вещь, которую ещё только предстояло оценить по достоинству. Люцифер приподнимает голову; в лицо бьёт приятный, прохладный ветер. – Куда мы? Это не дорога домой... Аластор хихикает и закатывает глаза. Пьяный Люци довольно смешной. – А кто сказал, что мы сразу домой? Надо тебе развеяться, не оставлять же тебя с ночными кошмарами, Люци.. – Не Люци, а Люцифер. – мужчина широко улыбнулся, он наконец-то сказал своё имя полностью. То сокращение с бейджика его бесило. – Люцифер.. Люцифер.. Ну хорошо, Люци, я запомню. Оба улыбнулись. Обоим стало хорошо и спокойно на душе. В голове возникает смелая мысль: Может это из-за... Нет. Только не сейчас и не с ним.