Ты – мой страх

Шум. Тела торопливо бьются обо всё вокруг, пытаясь дойти до комнаты. Путь сопровождается рваными поцелуями и покусыванием губ. Крепкие руки прижимают к стене. Пальцы сжимаются на запястьях. Горячее дыхание обжигает чужую шею. Оба вжимаются в друг друга. Оба на пределе. – Ты же сможешь не бояться меня, Люцифер? – Аластор чуть ли не кусает ухо напротив. – А я думал, что мой страх тебя только заводит.. Парень поднимает мужчину на руки. Заходит с ним в спальню. Бросает его на постель, устраиваясь в ногах. – Не думай что я буду с тобой нежным. – Я и не просил... – голос предательски дрожит, когда чужой язык, словно лезвие ножа, медленно катится по коже. Глаза закрываются, из рта вылетает стон. Мокрый след остаётся с мурашками. Кулак сжимает чужие волосы. Слащавая дорожка поцелуев по ощущениям – как удар током. Слишком нежно. Он и правда способен на это? Аластор отстраняется, чтобы глянуть на своё творение, но от увиденного лишь хмурится. Знакомое – изуродованное лицо, тело в разрезах, кровавая простынь. Искривлённый рот медленно открывается. – Разве не этого ты хотел? Противно. Надо помыться. Парень встает с кровати, медленно идёт в ванную. Какого черта творится? – Куда ты, Аластор? Глаза поднимаются на зеркало. Лицо в крови. – Ну же, вернись! Рука держит нож в сладкой крови. Напряжение в штанах давно пропало. – Аластор! Вокруг всё будто затряслось. Свет выключился. Чувства пропали. Кто-то трясёт за плечи, надо открыть глаза. – Дядя Аластор, уже утро! Папа приготовил блинчики! Взгляд пробегается по комнате и лицу девочки. В голове немного всё проясняется. Он переночевал у Морнингстаров. Перед глазами всплыла картина из сна. – А где сейчас твой папа? – Тут я. Не уйду, можешь не переживать. – Мужчина заходит в зал и берёт дочь на руки, – Ты зубки почистила? Беги срочно! Люцифер рассматривает друга, они остаются наедине. – Выглядишь неважно. – Сон плохой. – Аластор потирает лицо, было неприятно вспоминать, что нарисовало его воображение. – Настолько, что у тебя щёки покраснели? Понятно. Иди умойся и идём с нами есть. – Отец поймал дочку, что выбежала из ванной, и пошёл с ней в детскую. Парень выдыхает и смотрит под одеяло. Чёрт. Это не должно повториться.

***

Работа не идёт, все мысли забиты одним. Что вообще с ним происходит? Раньше же это не мешало. Почему именно Люцифер? Почему не любой другой парень? Не любая другая жертва. Зачем Люцифер вообще с ним общается? Разве он и правда не должен его бояться? Почему не держит дистанцию? Слишком сложно. Этот мужчина перевернул всё в голове. Надо что-то делать. Аластор срывается с места, он не может сидеть здесь, нужно выпустить пар. Голубые глаза. Нежная улыбка, что он дарит окружающим. Его любовь и доброта. Вокруг уже стемнело, в лесу тихо. Всю гармонию сбивает запыхавшийся Аластор. Ему пришлось постараться, чтобы догнать убегающую жертву. Видимо, он слишком расслабился. Действия парня стали не такими изящными, это можно было понять по топору в чужом лбу. – За что ты так со мной, Люцифер? Хочешь чтобы я сошёл с ума? В ответ тишина. Чего ожидать от разговора с самим собой. Парень не думает, что сможет задать ему этот вопрос напрямую. В конце концов, он скрывает, кем является на самом деле. Разве Люцифер бы принял его таким, какой он на самом деле? Никогда. У него дочь, единственная его забота. Оберегать и защищать. Аластор небрежно кидает тело на стол в хижине. Аппетита нет. Сил тоже. Разделка проходит быстро, но это вовсе не расслабляет. С другой стороны, что может помочь? Парень закрывает глаза в поисках ответа. Перед глазами светлая фигура. Брови сразу хмурятся. Он не готов принять правду.

***

Как же это странно. Аластор крепко сжимает мясной топорик. Позади, за столом, раздаются голоса. Детский смех, как тревожный колокольчик, как тикающие часы в тишине. Раздражает. Слишком громко. После обычной тишины в этом доме радостные вскрики кажутся инородными. Но парень уже должен привыкнуть к этому, всё же Люци – это важно. Люцифер отвлекается от беседы с дочерью и встаёт рядом с Аластором, пока он аккуратно и четко разделывает тушку. – Вау, у тебя прям глаз намётан. Идеально нарезаешь. У меня всегда всё криво. Повисла неловкая тишина. Мужчина продолжал наблюдать за парнем. Его движения и правда казались профессиональными. – Спасибо, что помогаешь с ужином, я бы сам не успел. Аластор не успевает ответить, как его перебила маленькая копия отца. – Папа, ну давай дальше играть!! – девочка хлопнула ладошкой об стол. – Да-да, милая, давай. – Люцифер сел обратно за стол, взял обратно в руки игрушку оленя. Моря лишних звуков. Может, девочка и была внешне копией отца, что-то подсказывало, что сейчас она больше копирует поведение своей матери после своих незапланированных «каникул». На фоне с Люцифером, Шарлотта для Аластора была как ураган. Гиперактивность так и хлестала. И неудивительно, что после ужина, эта маленькая нахалка захотела спать. Хотя бы без истерик со слезами, как у её отца. – Аластор, а расскажешь мне сказку перед сном? Парень, что был в этом доме гостем, поднял глаза. Он не ожидал, что она попросит именно его. Всё же они ещё не так хорошо общались. Голова повернулась к Люциферу. – Ты ей до всех пор сказки читаешь? – Конечно, она же ребёнок. Ты что сказок никогда не читал? Ты же на радио работаешь! – Мне это не интересно, – Аластор недовольно фыркнул и перевел взгляд на девочку, – Конечно, милая, что захочешь.

***

Аластор помыл посуду, пока отец семейства помог дочери расправить постель и лечь. Парень послушно ждал, когда его позовут, чтобы всё-таки прочитать сказку. Мысли были опять забиты лишь Люцифером, так что в момент он даже не понял, как оказался в детской. Неуверенно сев на край кровати, в голове прокрутились все сказки, что он когда-либо слышал, – это не помогло. Глаза быстро пробежались по комнате в поисках книги. – Малышка, что ты хочешь, чтобы я тебе прочитал? Что любишь? Маленькие глазки засияли, – Придумай сам! Папа всегда мне придумывает новые! Аластор застыл. Откашлялся от неожиданности и глянул на девочку, – Да, конечно... Бархатистый, трепетный голос... Люцифер стоял в дверях, слушая сказку от нового друга девочки. Кажется, они даже поладили. Вся сцена, за которой он наблюдает, выглядит органично. Возле дочери – вторая взрослая фигура, не один Люцифер, нет, теперь уже с Аластором. Может, и рано размышлять на тему, сможет ли он помогать с её воспитанием, но одна мысль, что он будет в этом деле не один, – успокаивала. Глупо, наверное, бездумно верить в фантазии, но уже было слишком поздно. После ухода Лилит было тяжело, но сейчас есть Аластор, который, возможно, поможет справиться... ...вместе. Мужчина резко остановил свои мысли. О чем он вообще думает? Вторая фигура? Заменит Лилит? При всей идиллии, которая происходит сейчас, его друг не даёт ему покоя. Да, бывают моменты, когда бдительность уходит и он живёт с ним просто моментом, но не стоит забывать, что этот мужчина часто вызывает у него страх. Если он сделает что-то с Чарли? Он же не переживёт. Это будет на его плечах. Его ответственность. Нельзя близко подпускать этого... монстра? Мужчина поднял глаза на них снова, когда Аластор уже заканчивал сказку, а малышка уже спала. Брови нахмурились, он тихо прошипел, – Всё, хватит, идём. – Люцифер вышел первый из комнаты. Кровать немного скрипнула, когда вес парня перестал давить на постель. Мужчина сразу прикрыл дверь, как только тот преодолел порог. – Сказка про злую королеву и несчастного короля с принцессой? Тонко. Видимо, первая в твоей жизни. – Это так заметно? – Аластор чуть хихикнул с короткого кивка. – Мне остаться или уехать? – Останься. В последнее время по ночам крайне неспокойно. Улыбка на лице парня застыла. Мужчина просит остаться из-за собственного страха или из-за страха за дочь? Сейчас неважно. Главное, что он тут. Он не уйдёт. Люцифер удивляет всё больше. То бегает от него, то просит помощи. Любая другая игрушка уже бы надоела, но всё же он не любой. Аластор чувствует, насколько Люцифер особенный, наверное, даже больше, чем он сам. Как бы это глупо ни было. Странно, наверное, испытать такое к своей жертве. Это странное чувство внутри, что растёт с каждой их встречей. Парень мог спокойно убрать мужчину ещё до связи с Адамом. И даже если бы это желание осталось, убрать двоих ему не составит труда. Адам уже проявил перед Люцифером некую, непонятную слабость, что было трудно не заметить. Это было очень странно для парня. Сам он, вроде, так себя не вёл. Наверное. Но всё же все планы на холодный расчёт загибаются. Не при Люцифере.