Белая ласточка

Что для вас хуже: не получить помощи, потому что вы знаете, что вам некому помочь, или знать, что есть кто-то, способный помочь, но он не хочет этого делать? 20 сентября 1986 год Тристис, штат Оклахома, США В то пасмурное и прохладное утро спокойствие в полицейском участке было нарушено внезапным звонком от неизвестного. Ответивший на него шериф внимательно выслушал незнакомца, который после заданного ему вопроса «Не могли бы вы представиться, пожалуйста?», похоже, всё же соизволил назвать свою фамилию, ибо впоследствии шериф обращался к нему «мистер Доусон». Мистер Доусон по телефону сообщил, что на перекрёстке нашёл тело молодой женщины и посчитал необходимым сообщить куда надо.  — Вы правильно поступили, что сразу же сообщили нам об этом, — сказал шериф, держа трубку у уха и глядя на покачивающийся пружинистый провод. — Знаете, нам доводилось иметь дело с людьми, которые, при обнаружении тела, вдруг начинали убеждать себя в том, что они – великие сыщики или детективы. Они были уверены, что смогут сами разобраться, начинали строить какие-то теории, оставляли свои отпечатки пальцев на телах. А мы потом теряли время, сравнивая все эти отпечатки, чтобы найти настоящего убийцу. Вы же ничего не трогали? — на всякий случай уточнил шериф. Вайолет – высокая со спортивным телосложением женщина двадцати пяти лет, как раз вошедшая в кабинет шерифа именно в момент его телефонного разговора, прислонилась к комоду позади себя и скрестила руки на груди, вслушиваясь в слова. Связь на таких телефонах, которые называли стационарными, была всегда очень громкой, но не очень чёткой. Так что расслышать всё слово в слово Вай так и не удалось, но суть она всё же уловила. Она раздражённо закатила глаза, когда услышала слова шерифа о людях, возомнивших себя детективами и пытающихся самостоятельно расследовать преступление. Вай не понаслышке знала, как из-за потери близких, а в особенности детей, люди иногда сходили с ума и даже сами становились на порог преступления. Жажда восстановить справедливость заставляла их идти на самые отчаянные поступки. И Вай не могла их винить, просто потому, что понимала. В жизни Вайолет сама сталкивалась с подобным. Без матери она осталась очень рано, а отец умер в прошлом году. Теперь она жила в его доме вместе со своей девушкой Джейн, с которой тайно встречалась два года до того, как та переехала к ней. В полиции Вай работала меньше года, но этого времени хватило, чтобы понять, что на большее, чем пугать детей, она могла не рассчитывать. Когда Вайолет впервые появилась на пороге участка, придя на собеседование, все работники, в составе которых были только мужчины, вытаращили глаза. Впервые на такую тяжёлую и опасную работу пришла женщина. Сразу же её попытались спихнуть, сначала задав вопрос про то, как она училась. Вай предоставила им диплом и аттестат со школы. Следующий вопрос касался её навыков стрельбы. И на этот случай у Вай нашлась подходящая бумажка. А чтобы не возникало недоразумения, Вай даже продемонстрировала свои навыки на практике. Стреляла она получше некоторых в этом участке: меткость, скорость, правильный угол – всё это было про неё. В итоге Вай всё же взяли на работу, но каждый раз начальство или даже сами коллеги не брезговали иной раз подшучивать или унижать Вай, ставя её ниже себя только потому, что она женщина. Вайолет на эти шутки уже научилась не реагировать. А порой отвешивала такие же в обратную сторону. Гораздо больше её раздражало то, что ей так и не давали заняться делами более серьёзными.  Пришла она сюда с одной целью – найти своего биологического отца. Мало кто знал, но воспитавший её мужчина, которого она даже после его смерти продолжала считать родным отцом, таковым по крови ей не был. Как и причин не верить матери, сказавшей об этом. Вай была уверена, что благодаря своим навыкам и амбициям сможет раскрыть множество дел, найти и достойно наказать каждого преступника, чья вина будет доказана, а всем невиновным, коих когда-то судили по ошибке, даровать отнятую свободу. На деле же Вай даже не дали звание офицера. Она пригодилась в участке, но доверили ей только разбираться с самой беззащитной группой – беспризорными детьми, которые годились разве что на мелкие хулиганства. Никаких поистине ужасных преступлений по типу убийств или изнасилований они не совершали. Скрипя зубами, Вай каждый раз приходилось изображать из себя злую тётю, которая сидела за столом напротив и отчитывала очередного ребёнка, а потом таскала за ухо в воспитательных целях. Несмотря на всю свою строгость, полученную как раз в процессе работы, многих из этих детей Вай просто отпустила, предварительно сделав им выговор. Наказывать их действительно было не за что, а тому, почему подростки воровали в магазинах, было вполне логичное объяснение. Как бы другие поступили на их месте, захотев есть и при этом живя на улице? Вай постоянно рвалась в расследования, будто это было единственным, ради чего она жила. Ей не хотелось играть злую тётю для подростков, ей хотелось искать преступников и отправлять их за решётку. Но каждое такое «хочу» обрывалось простым и привычным «нет». А затем следовала типичная, не менее привычная фраза – «потому что вы – женщина». И кто вдруг решил, что женщины беспомощные и не могут разобраться в чём-то самостоятельно, без помощи мужчин? Сейчас, услышав фразу шерифа о людях, не звонивших в полицию в случае обнаружения трупа, Вай прыснула в кулак. «Ну да, вы же всё равно сидите ровно на заднице, они просто боятся вас лишний раз потревожить», — подумала про себя Вай. — Нет, конечно, — раздался в трубке голос. — Я даже не подходил близко к телу, чтобы следы своими не перекрыть. «Ну надо же, какой благородный воин», — хмыкнула про себя Вай. — Хорошо, напомните ещё раз место, где вы нашли тело, — попросил шериф, но Вай в трубке услышала лишь «пш-ш-ш». — Понял, выезжаем. Мужчина положил трубку на место и поднялся со стула, застёгивая пуговицы на рукавах формы. — Что случилось, мистер Кларк? — спросила Вай, постукивая пальцами по деревянной поверхности комода. — Звонил очевидец, сообщил о том, что нашёл тело молодой женщины у перекрёстка, — шериф Кларк потёр переносицу, словно бы все эти полицейские дела его уже утомили. — Что за перекрёсток? — с любопытством спросила Вай. — На Паркен-Стрит. Пальцы Вай замерли под поверхностью комода. Внутренности будто бы кто-то сжал, грозясь разорвать их в клочья. Паркен-Стрит. Она знала эту улицу слишком хорошо. И теперь страх внутри неё медленно начал расти. — Шериф, — начала Вай, прикусив нижнюю губу. Он поднял на неё глаза. — А он не сказал, как выглядела женщина? Шериф на мгновение задумался. — Да, что-то говорил… — протянул он, будто бы сомневаясь – говорить ей или промолчать. — По-моему, сказал, что она рыжая… У Вай перехватило дыхание от страха, и она едва сдержалась, чтобы не начать кашлять, так как на секунду ей показалось, что она забыла, как дышать. В голове пульсировало: «Паркен-Стрит… Девушка… Рыжая… Мертва… Тело…». Это же не могла быть она, верно? Это просто внешнее сходство. Её не могли убить. — Мы поедем на то место? — спросила Вай, желая увидеть всё воочию. — Я поеду, а вы останетесь здесь, — ответил мистер Кларк. И снова «здравствуй», гендерное неравенство! — Я не останусь, — решительно выдала Вайолет, а её руки уже начали сжиматься в кулаки. — Я поеду с вами. Мистер Кларк такой энтузиазм явно не оценил. — Мисс Синклер, вам напомнить о ваших прямых обязанностях на этой работе? — нахмурился он. — Мистер Кларк, вам напомнить почему я вообще здесь? — вопросом на вопрос ответила Вай. — Я пришла сюда не для того, чтобы разгребать бумажки и пилить мозг детям. У меня по диплому чёрным по белому написано «направление – уголовное право». И я здесь потому, что хочу расследовать преступления, а не заниматься обязанностями секретаря. Я уже доказала вам своё мастерство владения оружием и умение проводить допросы. Вы говорили, что этого достаточно. Не думаете, что меня пора переводить на новый уровень? Давать дела посложнее? Мистер Кларк вздохнул. Наверняка в его голове сейчас крутилась только одна мысль, звучавшая, как: «Ох, эти женщины». Однако он понимал, что Вай права – у неё действительно были все навыки хорошего следователя. Несмотря на это, давать ей решать задачи посложнее он не хотел. Ибо знал – она с ними справится. Но не в их-то годы женщине такую свободу позволять. Вдруг она окажется лучше всего этого мужского коллектива, что просиживает штаны, пялясь в монитор, но бездействуют. Да и по возрасту она там самая молодая, где это видано, чтобы молодёжь так в уголовных делах разбиралась – лучше их. — Мисс Синклер, если хотите продолжать здесь работать, то останьтесь в участке. Мы сами разберёмся. — Весомый аргумент, — в шутку ответила Вай, скрестив руки на груди. — Разберётесь, как уже «разобрались» с пропажей Лори Кирамман?  Мистер Кларк вскинул бровь, и его руки сжали рукав формы сильнее. Плакаты с лицом десятилетней девочки Лори Кирамман, развешанные на каждом столбе и дереве в их городе, висели уже лет пять. В участке эта листовка попалась Вай случайно, уже достаточно старая и пожелтевшая. Синклер достаточно быстро нашла среди газет нужную, в которой и обнаружила идентичный снимок и надпись о пропаже. Судя по дате, Лори никто не видел уже пять лет, а пропала она, когда ей было десять. Коллега Вай Джейс Талис – единственный её друг, знавший о ней всё, подтвердил догадку Синклер. Кирамман действительно пропала пять лет назад и с тех пор не объявлялась нигде. «И что, за пять лет они до сих её не нашли?» — спросила тогда Вай. «Увы, Вай, наши не захотели тратить на неё своё время и ресурсы. Они решили, что раз не могут найти её спустя год, то, скорее всего, она уже мертва», — ответил ей тогда Джейс, намекнув, что дело по этому поводу закрыто. Вай, впрочем, не желала верить, что девочка действительно уже мертва. У неё не было младших сестёр, не было своих детей, но сердце подсказывало, что спасти Лори ещё можно. Или это просто была надежда на лучшее? Мистер Кларк не любил, когда его тревожили по этой теме. Он всегда отмахивался, говоря, что это уже в прошлом. А Вай каждый раз удивлялась, как можно просто так всё бросить. Родные Лори наверняка с ума сходят от пропажи дочери, а полиция бездействует. И сама девочка с большей вероятностью находится в аду. Потом Джейс рассказал Вай, что Лори воспитывалась в неполной семье. У неё была только одна мать – мисс Кейтлин Кирамман. Она просила называть себя исключительно «мисс», и если кто-то вдруг называл её «миссис», то Кейтлин всегда их поправляла. Сама Вай её ни разу не видела, но работавший здесь шесть лет Джейс упоминал, что она приходила в участок часто с просьбой найти её дочь. По словам Талиса, Кейтлин приходила сюда в течение всех этих пяти лет. Но, видимо, её визиты выпадали в другую смену, когда у Вай были выходные, иначе бы они точно встретились. — Мисс Синклер, ваше присутствие нам только помешает, — сказал шериф Кларк. — При всём моём уважении, но вы останетесь в участке. — Помешает? Это чем же? — вопросительно приподняла бровь Вай. Мистер Кларк, явно уже понявший, что так просто отвертеться от неё не сможет, постарался объяснить более деликатно: — Мисс Синклер, я уважаю и ценю вас как свою сотрудницу, но вы всё же женщина, — что ещё можно было ожидать? — Мы здесь не в игрушки играем, а занимаемся серьёзными делами, которые могут быть опасны. Забавно, как он считал её слабенькой и неспособной постоять за себя «зелёной девочкой». И это при её-то габаритах: росте в шесть футов и двадцать три дюйма, и весе в сто восемьдесят семь фунтов. Да она была крупнее многих мужчин в этом городе. И наверняка за его пределами тоже. — Да ну? — Синклер театрально приложила руку к груди на уровне сердца. — А мне казалось, что вы как раз в игрушки играете. У вас масса нераскрытых дел, которым бы следовало уделить должное внимание, а вы сидите тут, попивая кофе, и лишь изредка покидаете участок только для того, чтобы создать видимость, будто действительно работаете. — Мисс Синклер… — попытался остановить её Кларк, но Вай упрямо продолжила: — И не даёте сделать это тем, кто мог бы справиться с задачей. — Вайолет… — уже перешёл на неформальный тон шериф. — И всё почему? Потому что я – женщина? — Вайолет. — Или вы боитесь, что я смогу раскрыть дело, которое не смогли раскрыть вы? Которое не смог раскрыть ни один мужчина в этом чёртовом участке? Что я окажусь лучше вас? — Вайолет! — он повысил голос. — Не забывайте с кем вы говорите. Я принял вас на работу, но так же легко могу и уволить. А вы, когда пришли сюда, помнится, обещали выполнять мои приказы! «Хотел сказать, капризы?» — подумала про себя Вай. — Возвращайтесь к работе, мисс Синклер. Это наша задача. И, не дождавшись ответа Вай, он быстро подхватил со стола свою «полевую кепку» и широкими шагами направился в сторону двери. Вайолет лишь фыркнула, следя за тем, как он исчез за дверью, а потом ударила кулаком по столу. — Гад! — выругалась она. На слова Синклер в кабинет вбежал обеспокоенный Джейс. Вай уже начала расхаживать туда-сюда, как делала всегда, когда злилась. — Что такое? — спросил Джейс, но Вай лишь махнула рукой. Не обнаружив на столе пистолета, а на вешалке – головной убор шерифа, Талис всё понял. — Не взял? — Как видишь, — пожала плечами Вай. Она нахмурилась. — Мухомор старый! Джейс прикрыл рот рукой, рассмеявшись в собственную ладонь. Когда Вайолет Синклер злилась, она становилась и очаровательной, и одновременно пугающей. Хотя никто в участке её очаровательной не считал, все считали её просто пугающей. — У нас на сегодня много бумажек? — обратилась Вай к Джейсу. Он помотал головой.  — Пока ты была у Кларка, я уже всё разобрал. Там было немного, — пожал плечами Талис. — Можешь не благодарить. — Прекрасно, — закатила глаза Вай, явно раздражаясь ещё больше. — Теперь нам на работе вообще нечего делать, — она продолжила ходить туда-сюда, держа руки скрещенными на груди, пока вдруг не выдала: — К чёрту Кларка! Сжав кулаки так, что бинты на её руках едва ли не порвались, Вай прошла мимо Джейса, задев его плечом. — Стой, ты куда? — Джейс едва успел схватить её за локоть ровно в тот момент, когда Вай уже положила руку на ручку двери, намереваясь открыть её и выйти из кабинета. — Поеду на то место, — прорычала она. — Но шериф сказал… — попытался отговорить её Талис. — Мне плевать, что он сказал! — выкрикнула Вай. — Я не собираюсь сидеть здесь, сложа руки и ждать, пока все дела решатся сами собой! Людям нужна помощь, они рассчитывают на нас, а мы даже не пытаемся что-то изменить! Я не собираюсь просто молча терпеть все придирки Кларка, которые, к тому же, на пустом месте возникают! Я поехала! Вай дёрнула рукой, вырвавшись из хватки Джейса, и вышла в коридор, демонстративно громко хлопнув дверью. На работу Вай всегда приезжала на своей машине. Её купил ей в качестве подарка отец в честь окончания университета. Это был чёрный Форд Мустанг тысяча девятьсот шестьдесят девятого года выпуска. Со своим автомобилем Вай всегда обращалась, как с реальным человеком. Особенно он стал ей дорог ещё больше после смерти отца. Вай захлопнула дверцу машины и повернула ключ в замке зажигания. Раздался гул мотора, и Синклер сжала руль в руках. Автомобиль выехал со стоянки, и Вай направилась по дороге на Паркен-Стрит. По дороге туда-сюда сновали другие машины, и Вай изредка бросала на них взгляды через стекло. Пока она ехала на место обнаружения тела, в голове прокручивала всевозможные варианты, но всё же надеялась, что это не тело Нэлл. Нэлл была подругой Вай. Они вместе учились в школе в параллельных классах, а после жили в одной комнате в общежитии. Шесть лет назад Вай даже испытывала к Нэлл отнюдь не дружеские чувства, но они оказались невзаимными. Поэтому Вайолет приходилось молчать и просто играть роль хорошей подруги. В последнее время у Нэлл были проблемы. Очень серьёзные проблемы. Девушка влезла в долги, которые так и не смогла выплатить. Коллекторы, нанятые кредитором, наведывались к ней каждый день, требуя возмещения долга, а когда это не помогло, стали угрожать. В последний раз Вай видела Нэлл с шарфом на шее и уже догадывалась, что под ним скрывались синяки от пальцев. А сама Нэлл стала запуганной и почти не разговаривала. Вайолет неоднократно пыталась убедить шерифа обеспечить девушке защиту, но тот отмахивался, говоря, что у полиции есть дела поважнее. И это бесило настолько, что Синклер уже была готова разнести весь полицейский участок к чертям, но перспектива лишиться работы её тоже не устраивала.  До места Вай добралась достаточно быстро. Эту улицу она знала, как свои пять пальцев. Приехав, сразу же заметила столпившихся вокруг чёрного мешка коллег во главе с шерифом. Припарковав свою машину чуть подальше, Вай вышла из неё и вытащила ключи, спрятав их в карман. Закрыв дверь машины, она спрятала руки в карманы брюк и уверенно двинулась вперёд. Дорогу ей перегородил офицер. — Мисс Синклер, что вы здесь делаете? — ошарашенно спросил он. — Вам же было приказано оставаться в участке. — Отвали, — она оттолкнула его предплечьем и прошла мимо. Молча приподняв ленту, Вай юркнула под ней и встала прямо рядом с шерифом. Присев на корточки, она потянула молнию на мешке с явным намерением его открыть. — Мисс Синклер, вы что себе позволяете? — озадачился мистер Кларк такой наглости. — Выполняю свою работу, — сквозь зубы процедила Вай, аккуратно раскрыв мешок, стараясь не касаться пальцами тела. Если бы не выдержка Синклер, или умение реагировать на подобное полным спокойствием, она наверняка бы отскочила назад, как только увидела показавшиеся из-под мешка стеклянные зелёные глаза. И это были те самые глаза, которые она надеялась не увидеть. — Мисс Синклер, я же приказал вам оставаться в участке! — сурово повторил свой приказ мистер Кларк. Но Вай его уже не слушала. Она лишь смотрела в пустые безжизненные глаза лежащего перед ней тела и не могла поверить в то, что это произошло на самом деле. Она бы хотела сомкнуть веки, а открыв их, увидеть перед собой другую девушку, но это было невозможно. Это точно была Нэлл. Её тихий крик о помощи никто не услышал, а теперь она мертва. Монстры добрались до неё. Вай была и в горе и в ярости одновременно. Сколько уже людей не присутствовало в её жизни: мать, отец, а теперь она потеряла ещё и подругу. Стиснув зубы, Вай с трудом сдержала слёзы, а потом потянула молнию обратно. Хотя этот ужас она ещё нескоро забудет. — Мисс Синклер? — позвал её мистер Кларк. Вай сжала кулаки до боли. — Что?! — почти выкрикнула она, резко повернувшись к шерифу. — Я же просила вас обратить на это внимание! Почему вы ничего не предприняли?! Почему не дали мне возможность её защитить?! И что?! Вот он – результат! — она указала на мешок. — А вы говорили, что ничего страшного не случится! Под возмущённые крики мистера Кларка, требовавшего, чтобы она вернулась, Вай лишь направилась обратно к своей машине. Сев за руль, она выдохнула и прислонилась лбом к рулю, сжав его руками. Из груди всё же вырвались всхлипы, а по щекам скатились слёзы. Вай ударила по рулю, стараясь успокоиться, но получалось это плохо. Рука потянулась в карман и выудила оттуда пачку сигарет. Достав одну, Вай закурила. Она неоднократно подумывала о том, чтобы бросить, но с такими ситуациями бросишь ещё нескоро. Пока курение помогало ей успокоиться и прийти в себя. До участка она добиралась словно в тумане. Мозг уже не соображал, и в данный момент Вай будто бы плыла по течению, не отрывая взгляд от лобового стекла. Брови всё ещё сходились на переносице, а лицевые мышцы напряжены подобно струне на музыкальном инструменте. Какого дьявола они молчат? Какого чёрта они бездействовали, когда важно было что-то делать? Почему в очередной раз закрыли на это глаза, решив, что ситуация разрешится сама собой? На все эти вопросы у Вай не было ответов. Она винила их, но винила и себя. Если бы она тогда не послушалась и сделала всё по-своему, Нэлл бы не убили. Она бы сейчас была с ней. Нэлл была для неё лучиком света. Эта нежная и ласковая девушка в какой-то степени заменила Вай мать, ведь проявляла такую же заботу, которую свойственно проявлять женщинам, имевшим детей. Она не знала и теперь уже никогда не узнает о чувствах Вай, но Синклер могла бы поклясться, что Нэлл – лучшее, что случалось в жизни Вай. Вай вернулась в участок раздавленной. Она не сразу отреагировала на голос Джейса, который уже засыпал её вопросами. Но один из них она всё же смогла услышать: — Что случилось?  Вай помолчала какое-то время, уже сомневаясь, что без глотка – большого такого глотка на половину бутылки – алкоголя сможет что-то сказать. Она уже открыла рот, но слова так и не вышли наружу. Вместо слов Вай лишь махнула рукой, с криком сметя все бумаги, находящиеся на нём, а затем запустила руки в волосы и опустила голову. — Да что с тобой такое? — ужаснувшись её поведению, Джейс наклонился и стал поднимать бумаги с пола. Вай, заметив, что она натворила в порыве гнева, тут же вскочила с места и, присев на корточки, принялась помогать Талису собирать бумаги. — Блядь, прости, — проговорила она, но тон голоса всё ещё больше походил на рычание. Дрожащими руками она хватала листы, то и дело оборачиваясь, чтобы ненароком не наступить на них ботинками и не испортить. — Судя по твоему поведению, — осторожно начал Джейс. — Ты узнала что-то страшное… — Не спрашивай, — пробормотала Вай, показав, что обсуждать эту тему сейчас ей не особо хотелось. — Понял, не лезу, — Джейс поднял руки, продолжив заниматься бумагами. Прошло несколько секунд, может, минута, когда Вай наконец сказала: — Это была она… — её голос стал тихим и хрипловатым, будто она выдавливала из себя слова. — Это была Нэлл… Джейс не знал Нэлл лично, но слышал о ней от самой Вай. Исходя из её слов он понял, что женщины когда-то были близки как подруги. И теперь Талис, хоть и не мог понять боль Вай, но мог представить каково приходилось ей. И она лишь подтвердила это, когда закрыла лицо руками, а её плечи затряслись. Синклер, которая привыкла сохранять суровый и жёсткий образ на работе, сейчас расплакалась. Талис отложил собранные бумаги на край стола, а затем опустился на колени рядом с Вай. Его руки легли на её плечи, пальцы сжали форму. Обычно Вай не любила, когда к ней кто-то прикасался, но Джейсу и своей девушке она позволяла это. Теперь, когда Нэлл не стало, Джейс и Джейн были единственными, кто остался в жизни Вай. 

***

Домой Вай вернулась в ужасном состоянии – за весь день на работе она не только устала, но и успела наплакаться вдоволь. Показывать свои эмоции Джейн она не хотела, поэтому перед уходом из участка тщательно умылась, смывая красноту с щёк и промывая воспалённые глаза холодной водой. Вай открыла дверь в дом и переступила через порог. Дома было тихо, но прислушавшись, Вайолет уловила звуки телевизора. Значит, Джейн была в гостиной. — Джейн, я дома, — крикнула ей Вай из прихожей. Джейн подала голос: — Я слышу! Она никогда не встречала Вай так, чтобы выйти в прихожую. Обычно Вайолет всегда снимала верхнюю одежду и проходила в гостиную. В этот вечер она сделала то же самое. — Привет, — Джейн растянула тонкие губы в улыбке. Она разлеглась на диване подобно кошке, облокотившись на локоть. По телевизору шёл какой-то чёрно-белый романтический фильм. Вай обхватила её ноги одной рукой и приподняла, садясь на диван рядом. Она вздохнула и коснулась пальцами лба. После увиденного, слёз и внезапно навалившихся на них с Джейсом дел, которые им предстояло разбирать как раз ближе к концу рабочего дня, голова адски болела. Джейн приподнялась и приняла сидячее положение на диване. Затем она чуть приблизилась к Вай и положила голову на её плечо. — Зайка, — начала она своим приторно-сладким голосом. — Ты сегодня грустная… — она надула губки, посмотрев вверх на лицо Вай. — Как твои дела на работе? Вайолет рассказывать о том, что она сегодня увидела, очень не хотелось. Но от Джейн она не привыкла что-либо скрывать. Несмотря на то, что в жизни Вай это были первые отношения, она знала по примеру родителей, что любые нормальные отношения между влюблёнными людьми строятся на доверии и взаимном уважении. — Нэлл убили, — просто произнесла Вай, не желая вдаваться в подробности. Доверие доверием, но не хотелось лишний раз снова поднимать эту тему. — М-м-м, — только промычала Джейн, показывая, что у неё нет желания «вытирать сопли» Вай. Вай, впрочем, ничего другого от неё и не ожидала, ведь Джейн всегда была холодной в эмоциональном плане. Она не стеснялась рассказывать о своих проблемах, но никогда не уделяла должного внимания проблемам своей партнёрши. Проблемы Джейн, на самом деле, были высосаны из пальцы и всегда касались финансов. Когда они с Вай только познакомились, то Вай ещё училась, а Джейн уже работала, так как она была на два года старше. В те моменты Джейн постоянно жаловалась, что ей приходится тратить свои заработанные деньги на подарки для Вай, которых она, к слову, и не делала. Однако Вай уже тогда начала чувствовать себя ужасно, поэтому устроилась на подработку, куда ходила после пар в университете. Когда Вай закончила обучение и устроилась на работу уже официально, Джейн с работы тут же уволилась. Вай не возражала, однако в качестве помощи себе предложила Джейн следить за домом. Но та оказалась не просто нелюбящей работать вне дома, но и заниматься домашними делами. Она не умела и не желала учиться готовить, не могла даже лишний раз протереть пыль. Ещё один минус Джейн был в том, что она чересчур много требовала. Чтобы её девушка ни в чём не нуждалась, Вай брала дополнительные смены. Раньше она работала по десять часов три дня, затем столько же отдыхала. Потом она стала иногда выходить и по ночам. А в нынешнее время вообще забыла о том, каким должен был быть её график. Вай потеряла счёт времени в плане своих рабочих часов. Теперь она работала ежедневно, а по ночам тоже выходила. В последнее время Вай очень выматывалась из-за этого: она мало и плохо ела, спала максимум три часа из положенных восьми. Белки её глаз были покрасневшими, огромные тёмные круги залегли под нижними веками. Джейн же даже в такие моменты не проявляла сочувствия к Вай. Она продолжала жаловаться на то, что вот эта новая модная кофточка прошла мимо неё, а ведь у всех подруг такая уже есть. Раньше Вай была уверена, что её зарплаты хватит, чтобы обеспечить их обеих, но когда Джейн, казалось бы, стала жить сплошными запросами, Синклер начала сомневаться, что потянет их. Вообще, у самой Вай никогда не было привычки тратить деньги и покупать новую одежду каждый день. В детстве её родители давали ей карманные деньги, поэтому научили её должным образом обращаться с финансовыми средствами. И в такие моменты Вай даже радовалась, что она не любила краситься и не обращала внимания на все эти платья и туфли, которые стоили, как одна её почка, если были из новой коллекции. И только когда в её жизни появилась Джейн, Вай поняла, что такое – затраты на женщину. Помимо этих затрат и нужд своей девушки, из-за которых Вай почти умирала на работе, Джейн также требовала внимания. Иногда Вай уже начинала злиться: она работала, чтобы покупать ей модные вещи, которые та так хотела, но теперь Джейн жаловалась, что ей уделяют слишком мало внимания. Вай не могла разорваться между деньгами и вниманием к своей партнёрше. — Зайка… — протянула Джейн, ласкаясь о плечо Вай подобно кошке. — Да? — Дашь мне денег? Для Джейн не было ничего постыдного в том, чтобы вот так просто попросить у Вай денег. Порой Вайолет чувствовала себя денежным мешком, а не любимой девушкой. — На что на этот раз? — спросила она, с небольшим, но искренним удивлением посмотрев на Джейн. Джейн сделала милые щенячьи глазки, которые Вай никогда не могла проигнорировать. — На сумочку, — ответила та. Вай вскинула бровь. — Джейн, я же в прошлом месяце купила тебе новую сумку. Ты их солить, что ли, собралась? Джейн опять надула губки. — Ты же помнишь, что я недавно купила новые туфли? — спросила она. Вайолет кивнула. — Ну и что? — спросила она. — Боже, Вай, — закатила глаза Джейн. — Ты же женщина, неужели не понимаешь? Вай вздохнула. — Видимо, я не совсем женщина, — произнесла Синклер. — Потому что я действительно не понимаю. — Ну как же? — воскликнула Джейн, подпрыгнув на кровати. — Мои новые туфельки не подходят под ту сумочку, что купила ты. — Джейн, я не вижу смысла во всей этой ерунде. Ты не думаешь, что твоё следование этой моде тебе только вредит? — спросила Вай из чистого любопытства. — Нет, конечно! — всплеснула руками Джейн. — Как это может мне вредить? Вай поняла, что ей, видимо, придётся объяснять своей девушке, что именно её не устраивало. И сделать это нужно как-то мягко, чтобы не задеть чувства Джейн и не обидеть её. — А так, что в последнее время ты просто помешалась на этих шмотках, — откровенно призналась Вай. — Джейн, у нас твоих вещей два полных шкафа, а надевала ты каждую из них всего по одному разу. — Ну да, — кивнула Джейн. — Но я не надеваю одну и ту же вещь два дня подряд! — Джейн, даже мода так быстро не меняется, — пыталась достучаться до неё Вайолет. — Какой тебе смысл каждый день покупать новые вещи? Даже твои подруги так часто не переодеваются. — Они не настолько следят за модой, — сказала Джейн. Ей не нравилось, когда Вай упоминала её подруг, да ещё и в таком контексте, когда выставляла их лучше её самой. — Так, может, и тебе пора остановиться? — предложила Вай, хотя сомневалась, что Джейн так просто откажется от одержимости своими блестящими и яркими побрякушками. Но глаза всё равно выдавали надежду. Вдруг получится? — Тебе что, денег жалко? — разозлилась Джейн, выразив своё недовольство. Вай поняла, что сейчас она закатит очередной скандал. Джейн даже не нужен лишний раз повод, чтобы начать злиться. — Джейн, ты же знаешь, что я ничего для тебя не жалею, но мы слишком много тратим на твои вещи. Ты и без того очень красивая и одеваешься хорошо. Она попыталась коснуться Джейн, но та резко отдёрнула руку и скрестила их на груди. По её внешнему виду и нахмуренным бровям становилось понятно – обиделась. — Ты просто ужасная партнёрша! — вдруг сказала она. — Мало того, что ты не уделяешь мне должного внимания, так как ты ещё и деньги зажимаешь! И тут Вай не выдержала. Она уже и без того терпела слишком многое, но отношения, когда тебе плюют в сердце после того, что ты сделала ради этого человека, вынести не смогла. — Джейн, я работаю как ломовая лошадь бесчисленное количество часов! Я даже не помню, когда в последний раз ела или спала нормально! Я зарабатываю достаточно, чтобы обеспечивать нас обеих всеми вещами первой необходимости: едой, жильём, одеждой, лекарствами, электричеством, водой! Это тоже не бесплатно с неба падает! А все счета оплачиваю я! С учётом того, что я откладываю достаточно на то, дабы ты себе что-то купила или изменила во внешности. Ты сейчас не видишь в этом проблемы, потому что не работаешь, и это не твои деньги! А времени я тебе мало уделяю как раз-таки из-за работы! — Ах, вот как?! — Джейн вспыхнула. — Просто признайся уже, что ты меня не любишь! — По-моему, это ты меня не любишь, — высказала свои опасения Вай. — Я мало работаю – ты жалуешься, что я мало денег приношу. Я много работаю – ты опять жалуешься, что уделяю тебе мало внимания. Я могу вернуться к сменам три через три, если ты так этого хочешь. — Ну уж нет! — сразу же отмахнулась Джейн. — Тогда ты вновь будешь приносить гроши! А я хочу жить хорошо. Ты и без того мало зарабатываешь. Вай уже начинало это бесить. Для себя одной она зарабатывала достаточно, чтобы оплачивать необходимые счета, и какая-то часть денег ещё оставалась, чтобы её можно было потратить на свои маленькие нужды. Но Джейн тратила большую часть денег, и Вай уже даже решила, что прятать средства – не такая уж и плохая идея. — Джейн! — Вай из последних сил пыталась сдержаться и не кричать от злости. — Я зарабатываю достаточно! Если бы я жила одна, мне бы этих денег с лихвой хватило! Ты тратишь больше, чем я получаю! Знаешь, мне тоже надоело такое отношение! Мою подругу убили, а ты думаешь про сумочки и туфельки! Я на работе двадцать четыре часа в сутки всю неделю без выходных, и это только для того, чтобы оплатить все твои хотелки! При этом ты, находясь дома, не в состоянии даже посуду помыть! Я уже молчу про готовку и уборку! — Не ори на меня! Я тебе не домохозяйка, чтобы у плиты стоять или тряпкой грязной размахивать! — возмутилась Джейн, ещё больше нахмурившись. — Ты сама говорила, что я тебе ничего не должна! А сейчас, получается, ты переобулась? — Да, ты мне ничего не должна, и я не переобулась. Просто меня уже злит то, что я выполняю все обязанности, включая ещё и работу, а ты элементарно не можешь мне помочь! Я не железная, чтобы всё это сносить и не сломаться! Отношения – это не только когда ты что-то получаешь, но и когда что-то отдаёшь взамен. Даже самую малую часть. — Да просто признайся, что тебе на меня плевать! — Джейн вскочила с дивана. — Я должна быть украшением, чтобы каждый раз, выходя со мной на улицу, я сияла, как звёздочка, а ты с гордостью говорила, что я – твоя девушка! Вот чего я хочу! Вай была в шоке, услышав об этом. Она знала, что Джейн любила хвастаться своими приобретениями и покупками перед знакомыми, но Вай даже не предполагала, что однажды Джейн попросит её делать что-то подобное, при этом хвастаясь не вещами, что сама Вай тоже считала глупым, а хвастаться своими отношениями. Как можно хвастаться своей девушкой, как каким-то товаром? Отвратительно же. — Джейн, ты с ума сошла? — глаза Вай округлились. — Ты что, считаешь себя предметом, которым я должна хвастаться? — Ты вновь всё переворачиваешь! — фыркнула Джейн. — Я не это имела в виду! Я просто хочу, чтобы ты мной гордилась как своей девушкой! — Джейн, я тобой горжусь, я тебя уважаю и люблю всем сердцем. И я благодарна судьбе, что она свела меня с тобой, но, Джейн, деньги – это не бумажки, ими нельзя просто бездумно разбрасываться налево и направо. — Так ты меня ещё и тупой назвала?! — очередная волна злости накатила на Джейн. — Что? — Вай не знала чему удивляться больше: своим словам, которые, возможно, были грубоваты, или фантазии Джейн, способной всё додумывать. — Детка, я вообще не это имела в виду… — Всё, хватит! Ты просто ужасна, а ещё и жадничаешь! Тебе наплевать на меня и мои желания! Джейн бросилась наверх. Подорвавшись с места, Вай кинулась за ней, но та уже скрылась в спальне, захлопнув за собой дверь. — Джейн, открой дверь, пожалуйста, — ласково попросила Вай, приложив ладонь к двери. — Прости, если я тебя обидела, но пойми меня тоже. Я не могу разорваться между работой и тобой. Я понимаю, что ты хочешь внимания от меня, но я даю тебе столько, сколько могу. — Ты меня совсем не ценишь! Я больше не хочу с тобой даже разговаривать! — раздался голос по ту сторону двери. Вай, прекрасно знавшая характер Джейн, сейчас решила оставить её в покое, чтобы та пришла в себя и остыла. Конечно же, после того, как Джейн успокоится, она всё равно придёт к Вай и с невинным видом задаст свой любимый вопрос – «Дашь мне денег?». И в этот момент Вай снова сдастся и всё отдаст. А ещё ей сегодня явно придётся спать на диване. Хоть этот дом и принадлежал родителям Синклер, Вай не только ценила и уважала Джейн, но и считала плохим поступком положить более хрупкую женщину на неудобный диван. Сама Вай на диване тоже спать не любила, но уже привыкла к этому. Оставаясь на ночные смены в участке, она уже привыкла к подобному. Спать без подушки, положив голову на подлокотник, и без одеяла, уже было для неё обыденным делом. Завалившись на диван, Вай приложила предплечье ко лбу, глядя в потолок. Ничего нового она там, конечно же, не увидела. Потолок как потолок. Сейчас Синклер даже не знала о чём ей лучше думать: о Нэлл или о Джейн. 1978 год Тристис, штат Оклахома, США — Эй, «розовая»! Очередное негативное прозвище обрушилось на Вай, ударив в спину болезненным остриём раскалённого ножа. Если в средней школе ещё можно было как-то вынести травлю, то в старшей это уже превращалось в пытку. — Ау! — Вай потёрла плечо, в которое попало брошенное кем-то гнилое яблоко. — Совсем уже?! Позади опять раздался смех. Вай знала, что они делали это специально, желая вывести её на эмоции. Прозвище «розовая» она получила отнюдь не из-за любви к данному цвету, а из-за ориентации, о которой даже никому не говорила. Но нужны ли людям доказательства и подтверждения, чтобы начать издеваться над кем-то? Весьма сомнительно. Вай не была похожа на остальных девочек. Никаких платьев, никакой косметики. Даже в одежде она покупала мужские рубашки, которые были ей чуть великоваты, но идеально скрывали фигуру. Причёска из шестидесятых тоже делала черты лица Вай более грубыми и «мальчишескими», а постоянно нахмуренные брови намекали на угрожающий тяжёлый взгляд. — Эй, Синклер, — сказал один из парней, с которым училась Вай. — Ты чего такая кислая? Не было девочки, которая удовлетворит твои грязные потребности? И вновь смешок. — Фу, Скотти, как противно! — воскликнула Аманда, верная шавка и подстилка этого самого Скотти. Вай не обратила на них никакого внимания. Лишь сильнее сжав ремень рюкзака, она пошла дальше. Скотт сзади ухватил её за рюкзак, подтянув к себе, а затем отпустил. Не сумевшая удержать равновесие, Вай свалилась прямо на асфальт. Так как она выставила вперёд ладони, то содрала на них кожу, загрязнив ранки. Хорошо, что не лицом в асфальт впечаталась. — Ой, какая жалость, — со смешком протянул Скотт, глядя на распластавшуюся на асфальте Вай. Аманда и Элеонор хихикнули, глядя на очередное унижение своей жертвы. Но тут раздался ещё один женский голос: — Саммерс, немедленно прекрати! Скотт не любил, когда его отвлекали, но голос его девушки Нэлл всё же принял во внимание. — Нэлл, девочка моя, ты чего? Это же чёртова лесбиянка, — указал Скотт пальцем на Вай. — И что? — Нэлл рявкнула подобно голодной тигрице. — Это не значит, что вам дано право издеваться над людьми! Нэлл протянула Вай руку, чтобы помочь ей подняться, но Синклер грубо оттолкнула её, поднявшись сама. Она не опустится до такого уровня, на котором будет принимать помощь от своих врагов. Или близких к ним людей. Нэлл вздохнула, а затем сурово посмотрела на Скотта и его компанию, взглядом показывая, что им лучше уйти. Скотт со своей девушкой спорить не стал и поспешил удалиться. Вай поднялась и отряхнула одежду. Хорошо, что упала на асфальт, а не землю, иначе запачкалась бы сильнее. — Ты как? — спросила Нэлл. Вай перевела на неё удивлённый взгляд, но решила всё же проигнорировать. — Давно Скотт над тобой так издевается? — не оставляла попыток разговорить её Нэлл. — Нет, вот только сегодня налетел, потому что карандаш не поделили, — ответила Вай, в её тоне слышался сарказм. Она снова посмотрела на Нэлл. — А тебе-то какое до наших перепалок дело? — Ты права, мне действительно не должно быть никакого дела до того, что делает Скотт, — призналась Нэлл. — Так и чё тогда суёшься в наши с ним дела? — Вай огрызнулась. Она очень не любила, когда в дела, касающиеся двух людей, вклинивался кто-то третий. Особенно, если этот кто-то был связан со Скоттом. — Я просто не люблю, когда Скотт ставит себя выше других и позволяет себе то, чего не должен. Нэлл вдруг достала из сумочки платок и аккуратно стёрла грязь с носа Вай. Синклер, как бы ей сейчас ни хотелось отстраниться, почему-то не сделала этого. Лишь вытаращила глаза и смотрела на Нэлл с искренним удивлением. — Ха, — хмыкнула Вай, стараясь взять себя в руки. — Зачем же ты тогда встречаешься с таким чмом? Нэлл, как ни странно, на оскорбление Вай, брошенное в адрес её парня, не обиделась. Наоборот лишь улыбнулась и спокойно ответила: — Жизнь была бы слишком скучной, если бы мы всё узнавали о любом человеке сразу, согласись? Вай бы запросто оспорила этот довод. Лучше иметь скучную, но безопасную жизнь, а не получать такие вот неприятные сюрпризы. Но почему-то в этот день она лишь улыбнулась и кивнула. — Да, согласна. А когда Нэлл улыбнулась ей в ответ, Вай поняла – она пропала. Безнадёжно и окончательно. Вай открыла глаза и села на диване, положив локти на колени. Она знала, что не имела права ослушаться приказа начальства, и если её попросили сидеть на месте и не лезть, значит, она так и должна поступить. Но Вай не давало покоя одно: она знала – чем больше она будет сидеть, сложа руки, тем больше людей пострадает. А этого она, как полицейская, допустить никак не могла. Её задачей было спасать людей, а не обрекать на страшные мучения, или, что ещё хуже – смерть. Вай уставилась в стену над телевизором, думая лишь о том, как она может начать собственное расследование, не привлекая к себе внимания других полицейских и шерифа. — Нет уж, я не буду сидеть и ждать у моря погоды, — сказала сама себе Синклер. — Я уже потеряла мать, но та мразь, из-за которой она так поступила, всё ещё на свободе. Я потеряла подругу, и снова тот же результат. Угрожавшие ей сволочи не пойманы и наверняка уже терроризируют ещё кого-то. И их никто не остановит. На лице сама собой расцвела улыбка. Отнюдь недобрая. Но она была очень даже кстати. — Никто. Кроме меня.