Emeralds

Подготовка к Мозамбику была не похожа ни на что прежде. Это был не просто набор легенд и техники. Это была разработка военной операции в миниатюре, где роль главного разведчика и живой приманки играл Ландо, а роль тени, стратега и силы быстрого реагирования - Оскар в новом, невидимом качестве. Оскар-двойник был почти идеален. Наемный актер, прошедший пластику и годы тренировок, чтобы имитировать манеры, голос, даже походку Пиастри. Он должен был появиться на гала-вечере в Нью-Йорке, щедро жертвовать на благотворительность и давать короткие, заученные интервью о "будущем зеленой энергетики". В это время настоящий Оскар превращался в другого человека. Его трансформация была мастер-классом по скрытности. Специалист по гриму, работавший на спецслужбы, изменил черты его лица с помощью силиконовых накладок, меняющих форму скул и подбородка. Контактные линзы изменили цвет глаз с карего на серо-голубые. Волосы были выкрашены и стрижены иначе, посажена временная татуировка на шее, имитирующая шрам. Голос тренировали говорить с легким португальским акцентом. Он стал Ренату Алвесом, бразильским консультантом по безопасности, нанятым компанией Александро Риверы для поездки в неспокойный регион. Даже его осанка изменилась - стала более скованной, менее властной. Ландо, наблюдавший за этим превращением в подземной лаборатории "Святилища", испытывал смесь восхищения и леденящего ужаса. Видеть, как самый могущественный человек в его мире добровольно стирает себя, чтобы следовать за ним в ад, было одновременно самым мощным доказательством его ценности и чудовищной ответственностью. — Если они раскусят тебя… — начал Ландо на последнем инструктаже. — Они не раскусят, — перебил Оскар-Ренату, его новый голос звучал чуждо и грубовато. — Они будут смотреть на тебя. Чен хочет видеть Алехандро в деле. Я - всего лишь фон. Мебель. Но мебель с глазами, ушами и оружием. И если эта "мебель" понадобится… она оживет. Марко и двое его лучших людей должны были прибыть в Мапуту отдельно, под видом сотрудников геологоразведочной миссии. Их задача - быть на расстоянии одного звонка, но не вмешиваться без крайней необходимости. Полет на частном самолете, оформленном на один из трастов Риверы, был напряженным. Ландо и Оскар сидели в салоне, но вели себя как нанятый босс и его охранник. Разговаривали формально, только по делу. Ландо репетировал детали месторождений и имена партнеров. Оскар изучал карты местности и схемы охраны объектов. Эта вынужденная дистанция в замкнутом пространстве была пыткой. Всего несколько дней назад они были так близки, а теперь их разделяла не только роль, но и нависшая угроза. Иногда их взгляды встречались, и в голубых глазах "Ренату" Ландо ловил вспышку того самого ледяного, знакомого огня - напоминание о том, кто скрывается под маской. Мапуту встретила их удушающей, влажной жарой, запахом выхлопных газов, тропической гнили и чего-то острого - тревоги, насилия, бедности, прикрытой яркими красками и шумом большого африканского города. Их поселили в самом дорогом отеле - отеле «Polana», белоснежной крепости для иностранной элиты, стоящей среди пальм, с видом на Индийский океан. Контраст между роскошью внутри и кипящей жизнью за высокими стенами был раздирающим. Ли Вэй встретил их в лобби. Он был в легком бежевом костюме, его лицо оставалось непроницаемым. — Мсье Ривера. Мсье Алвес. Добро пожаловать. Мистер Чен ждет вас за ужином. Он просил передать, что ценит вашу готовность лично присутствовать. Ужин проходил в частном ресторане отеля. Чен сидел во главе стола. Рядом с ним - те самые "партнеры" с видеоконференции: министр горнодобывающей промышленности Мозамбика, толстый, потный мужчина с глазами-щелочками (Силва), и "бизнесмен" Жоаким, чьи руки, покрытые золотом и шрамами, говорили о его настоящей профессии лучше любых слов. Были еще несколько местных чиновников поменьше и пара белых мужчин - геологов-консультантов, нанятых "Gold Dragon". Ландо, как Александро, вел себя безупречно: уверенно, слегка высокомерно, демонстрировал знание деталей. Он разговаривал о прибылях, о сроках, о том, как "цивилизованный бизнес" принесет процветание региону. Силва и Жоаким улыбались, кивали, их глаза блестели от предвкушения денег. Оскар-Ренату сидел чуть позади, молча, пил воду, его взгляд постоянно сканировал комнату, персонал, выходы. Чен почти не говорил. Он ел, медленно и аккуратно, и наблюдал. Его глаза, как два черных буравчика, чаще всего останавливались на Ландо, но иногда скользили и по Оскару, будто пытаясь разгадать что-то. — Ваш… консультант по безопасности очень молчалив, — заметил как-то Чен, обращаясь к Ландо. — Ренату ценит дела больше слов, — парировал Ландо, делая глоток вина. — И его присутствие здесь - лучшая гарантия того, что наши общие инвестиции в безопасности. В этих местах, как я слышал, бывает… неспокойно. Жоаким хрипло засмеялся. — Не волнуйтесь, сеньор Ривера. Здесь все спокойно. Пока вы с нами. Угроза, обернутая в гостеприимство, висела в воздухе. Ужин тянулся мучительно долго. После него Чен пригласил Ландо на приватную беседу в свой люкс. Оскару дали понять, что его присутствие не требуется. Люкс Чена был стерильным, как операционная. Ничего лишнего. На столе стоял ноутбук и папка. Чен указал Ландо на кресло. — Завтра вы летите на север, в провинцию Нампула. Посмотрите на участки. Познакомитесь с… местными условиями. Там есть одна община. Они живут на земле, которая нам нужна. Они отказываются уходить. Мы предлагали компенсацию. Они называют ее оскорбительной. — Чен говорил ровно, как будто докладывал о погоде. — Иногда прогресс требует… решительных мер. Завтра вы увидите, как мы решаем такие вопросы. Это часть бизнеса. Ландо почувствовал, как по спине побежали мурашки. "Решительные меры". Он знал, что это значит. — Я… я не уверен, что мне нужно присутствовать при таких… операциях, — осторожно сказал он. — Вам нужно понять, с чем вы связались, мсье Ривера, — холодно возразил Чен. — Чтобы в будущем не было… сантиментов. Или сомнений. Вы вложили деньги в добычу. Иногда добыча требует очистки территории. Вы должны видеть цену своей прибыли. В этом и есть ваша финальная проверка. Ландо понял. Это было оно. Испытание на жестокость. Либо он принимает правила игры, либо он становится ненужным. И ненужных здесь устраняли. — Я понимаю, — сказал он, заставляя свой голос звучать твердо. — Я посмотрю. Вернувшись в свой номер, он обнаружил там Оскара. Тот сбросил на время маску "Ренату" его поза, его взгляд снова были его собственными, несмотря на измененную внешность. — Ну? — спросил Оскар. Ландо, дрожа от ярости и страха, выложил ему все. Оскар слушал, его лицо стало каменным. — Выселение. Силовое. Возможно, с жертвами. Они хотят сделать тебя соучастником, чтобы привязать кровью. Классика. — Что делать? — голос Ландо сорвался. — Мы не можем допустить этого! Мы должны остановить их! — Мы остановим, — тихо сказал Оскар. Его глаза горели холодным планом. — Но мы не можем сделать это открыто. Это сорвет всю операцию. И нас убьют. Нужно действовать точечно. Саботировать. Создать видимость. — Как? — У меня есть контакты здесь. Не только Марко. Люди, которые ненавидят их за то, что они творят. Мы передадим информацию в общину. Предупредим их. Организуем "стихийный" протест. Подкупим местных полицейских, чтобы они "опоздали". Устроим небольшую диверсию на их технике. Создадим хаос, который сорвет операцию на сегодня. Но, Ландо, — он взял его за плечи, — тебе все равно придется быть там. И видеть это. И делать вид, что ты согласен. Это будет тяжелее любой пытки. Ландо кивнул, сжимая зубы. Он был готов. Он должен был быть готов. Ночь была беспокойной. Ландо почти не спал. Оскар, нарушив все правила безопасности, остался с ним. Они не говорили. Они просто лежали рядом в темноте, слушая шум города и далекие сирены, их пальцы сплетались в немом обещании выстоять. Рано утром их, вместе с Ченом, Ли Вэем и Жоакимом, посадили на частный вертолет. Полет на север над зеленым, казалось бы, бескрайним морем саванны и лесов был прекрасен и страшен. Через два часа они приземлились на расчищенной площадке рядом с унылым временным поселком геологов. Вдалеке виднелись холмы, под которыми, по данным разведки, лежали богатейшие залежи. И у подножия одного из холмов - скопление простых, глинобитных хижин. Община. Уже были слышны звуки: рёв двигателей бульдозеров, грубые крики наемников, нанятых Жоакимом, и приглушенный, но растущий гул голосов, община собиралась. Люди выходили из хижин - мужчины с мотыгами и дубинками, женщины, прижимающие к себе детей. Их лица были искажены страхом и решимостью. Ландо, Оскар и Чен наблюдали с небольшого возвышения. Жоаким отдавал приказы. Бульдозеры, охраняемые людьми с автоматами, начали медленно двигаться к хижинам. Наемники пошли вперед, пытаясь разогнать людей. Началась давка, крики, плач. Ландо чувствовал, как его тошнит. Он смотрел на Оскара. Тот стоял неподвижно, но его взгляд был прикован к дальнему краю поляны, где должна была появиться "неожиданность". И она появилась. Сначала это был громкий хлопок, потом столб черного дыма - один из грузовиков с горючим для техники взорвался. Потом с другой стороны раздались выстрелы - не в людей, а в воздух, и крики на местном диалекте: "Полиция! Разойтись!" Это были люди Марко и местные союзники, начавшие свой спектакль. В одно мгновение порядок превратился в хаос. Бульдозеры остановились, наемники забегали, не понимая, откуда исходит угроза. Из леса появилась группа активистов с видеокамерами и плакатами на португальском и английском: "Прекратите геноцид!', ""Gold Dragon" - убийцы!". Они начали снимать на видео бульдозеры, наемников, лицо Жоакима. Чен, наблюдавший за всем этим, не изменился в лице. Но его глаза сузились. — Интересно, — произнес он тихо. — Как они узнали? Его взгляд медленно повернулся к Ландо. — Вы не предупреждали никого, мсье Ривера? Ландо заставил себя фыркнуть с презрением. — Предупреждать? Зачем? Эти дикари сами нарываются на проблемы. Но похоже, у них есть друзья. Или у вашего мистера Жоакима - конкуренты. Я плачу за результат, а не за цирк. Его бравада, должно быть, звучала убедительно. Чен смотрел на него еще несколько секунд, затем кивнул Жоакиму. Тот, побагровев от злости, отдал приказ об отступлении. Операция была сорвана. Община, видя отход техники, начала ликовать. Хаос утихал, оставляя после себя гнев "Gold Dragon" и горькое облегчение Ландо. На обратном пути в вертолете царила ледяная тишина. Чен наконец заговорил: — Это неудача. Но временная. Земля будет нашей. Просто цена вырастет. И методы… станут менее щадящими. Вы готовы к этому, мсье Ривера? — Я готов ко всему, что приносит прибыль, — сквозь зубы сказал Ландо, глядя в иллюминатор на проплывающие внизу леса, которые он только что помог спасти. Вернувшись в отель, Ландо был на грани срыва. Он заперся в ванной и его вырвало. Он стоял, опершись о раковину, его тело тряслось. Дверь открылась. Вошел Оскар. Он уже смыл часть грима, его собственные черты проступали сквозь маску Ренату. Он не сказал ни слова. Просто подошел, обнял Ландо сзади, прижал к своей груди, и держал так, пока дрожь не утихла. — Ты справился, — прошептал он ему в волосы. — Ты был блестящ. Ты спас их сегодня. — А завтра? — хрипло спросил Ландо. — Что они сделают завтра? — Завтра… мы нанесем удар. Большой. Оскар рассказал ему план. Информация, собранная за время операции "Черный титан", была колоссальной. У них были документы, подтверждающие коррупцию, отмывание денег, связи с организованной преступностью, планы силовых захватов. Этого было достаточно, чтобы обрушить проект. Но Оскар хотел большего. Он хотел публичного скандала, который навсегда похоронит репутацию "Gold Dragon" на Западе и закроет для Гасли двери в приличное общество. И для этого нужна была Камилла. — Ты свяжешься с ней. Передашь ей все, что у нас есть. Но с одним условием - материал должен выйти одновременно по всему миру в согласованное время. Завтра, в 6 pm. В этот момент мы будем на обратном самолете в нейтральном воздушном пространстве. А в Нью-Йорке мой двойник даст пресс-конференцию, на которой публично обвинит "Gold Dragon "и Гасли в попытке шантажа и коррупции, используя информацию "от анонимного источника в правительственных кругах Мозамбика". Двойной удар. Они не успеют опомниться. Это был гениальный и безумно рискованный ход. Он означал конец легенды Александро Риверы. Но к этому моменту Ландо было все равно. Он ненавидел эту роль. — А что со мной? После этого? Александро Ривера станет мишенью. — Александро Ривера исчезнет, — сказал Оскар. — Как только материалы будут переданы, мы запустим протокол "Феникс". Его счета будут заморожены, компании - ликвидированы, следы - заметены. Он растворится, как дым. А ты… ты вернешься ко мне. Домой. Слово "домой", сказанное Оскаром, прозвучало странно и пронзительно. У Ландо не было дома. Но теперь он понимал, что его дом - это там, где находится этот человек, со всей его холодностью, расчетом и этой новой, обретенной в огне близостью. Передача данных Камилле стала отдельной операцией. Ландо, используя защищенные каналы и одноразовые коды, отправил ей сжатый архив. Сообщение было кратким: «Это всё. Публикуй это ровно в 6 pm завтра. Не раньше. Если сделаешь раньше - меня убьют. Если опубликуешь - изменишь мир. Выбирай.» Он знал, что она выберет правду. В этом была ее суть. Вечером того же дня, за ужином с Ченом и Ли Вэем, Ландо почувствовал изменение в атмосфере. Чен был холоден, как всегда, но в его манерах появилась какая-то… окончательность. Он предложил тост "за будущее сотрудничество", но его глаза говорили, что будущее это он уже пересчитал и оценил. Ли Вэй что-то шепнул ему на ухо. Чен кивнул. — Мсье Ривера, — сказал он. — Наш самолет вылетает завтра утром в Гонконг. У нас есть вопросы по некоторым транзакциям ваших трастов. Мы бы хотели, чтобы вы сопроводили нас для… разъяснений. Это был арест. Вежливый, но неумолимый. В Гонконге, на территории "Gold Dragon", он бы исчез навсегда. Ландо почувствовал ледяной укол страха. Он посмотрел на Оскара-Ренату, который стоял у стены. Тот едва заметно кивнул. План сработал. Они заподозрили неладное и хотели обезвредить его до того, как стать уязвимыми. — Конечно, — улыбнулся Ландо, и его улыбка была оскалом Александро. — Всегда к вашим услугам. Ночь была самой долгой в его жизни. Они с Оскаром не могли говорить открыто - номер, без сомнения, прослушивался. Они легли в кровать, и Оскар, под предлогом проверки связи, написал ему сообщение на своем планшете, показал экран: «В 04.30 am у Марко будет диверсия на стоянке. Хаос. Выходи через сервисный выход на кухню. Машина ждет. Прямо в аэропорт. Наш самолет взлетает в 05.15 am» Ландо кивнул. Они лежали в темноте, слушая друг друга. В 4.25 am раздался глухой взрыв где-то в отдалении, потом крики, сирены. Оскар резко встал. — Сейчас! Они выскользнули из номера. В коридоре было пусто - охрана Чена, вероятно, бросилась к месту происшествия. Они бежали по служебным лестницам, мимо перепуганных сотрудников отеля. Сервисный выход был открыт - Марко позаботился. На темной улице их ждал потрепанный внедорожник. Они вскочили внутрь. За рулем был один из людей Марко. Машина рванула с места. В аэропорту их частный самолет уже был на взлетной полосе, двигатели работали. Они вбежали по трапу, дверь захлопнулась. Самолет начал разбег. Ландо, тяжело дыша, смотрел в иллюминатор на удаляющиеся огни Мапуту. Они сделали это. Они выбрались. Оскар сбросил пиджак, вытащил из кармана флакон со специальным раствором и начал снимать накладки с лица. Он выглядел измученным, но его глаза сияли холодным триумфом. — До выхода статьи осталось десять часов, — сказал он. — К тому времени мы будем над Турцией. А когда приземлимся… мир будет другим. Ландо откинулся на спинку кресла, закрыл глаза. Адреналин отступал, оставляя после себя пустоту и странное, щемящее чувство. Он прошел через ад. И выжил. Рядом с ним. Он посмотрел на Оскара, который уже связывался с Нью-Йорком, отдавая последние распоряжения двойнику. В этот момент, в салоне самолета, несущего их прочь от опасности, Ландо понял, что между ними что-то изменилось навсегда. Они были меньше, чем сообщники. Больше, чем любовники. Они были союзом, выкованным в огне, проверенным кровью и страхом. И теперь этот союз предстояло легализовать в том мире, из которого они оба сбежали, но в который теперь должны были вернуться победителями. Оскар, закончив звонок, обернулся к нему. Его лицо, уже почти его собственное, было серьезным. — Когда мы приземлимся, — сказал он, — ты больше не сможешь быть просто моим активом. Скандал будет громким. Все увидят, что Александро Ривера был рядом со мной. Вопросы будут неизбежны. — И какой будет ответ? — тихо спросил Ландо. Оскар помолчал, глядя на него. Потом встал, подошел, взял его руку. Не как собственник. Как партнер. — Ответ будет правдой. Частичной. Что ты был моим конфиденциальным консультантом по проникновению в преступный синдикат. Что ты рисковал жизнью. И что мы… что мы стали больше, чем коллеги. Что ты со мной. Публично. Ландо замер. "Публично". Это слово значило конец старой жизни безвозвратно. Но оно же значило и начало новой. Под защитой, но и под прицелом. С признанием, но и с новой уязвимостью. — Ты уверен? — спросил он. — Я никогда не был так уверен ни в чем, — сказал Оскар, и в его глазах не было ни льда, ни расчета. Была только решимость. — Ты прошел испытание огнем. И я прошел испытание… страхом за тебя. Это меняет правила. И я готов эти правила менять. Для нас. Он поднес руку Ландо к своим губам, поцеловал его костяшки пальцев - жест одновременно старомодный и невероятно интимный. — Теперь отдыхай. Потому что завтра… завтра начнется новая война. Но на этот раз мы будем сражаться в ней вместе. Не как тень и орудие. А как партнеры. Официально. Самолет летел сквозь ночь, унося их от кошмара в неизвестное, но общее будущее. А внизу, в темноте океана, уже зрела буря скандала, который навсегда свяжет их имена в истории - как спасителей, как жертв, как любовников и как самых опасных партнеров, которых когда-либо видел мир больших денег. И Ландо, наконец позволяя себе расслабиться, понимал, что его золотая клетка разломилась. Но на ее месте возник не простор, а новый, бесконечно более сложный лабиринт. Оскар. Его командир. Его спаситель. Его партнер.