границы

Выскочка. Единственное, что крутиться у Хвана в голове уже битый час. Ли Феликс сучья выскочка, не умеющая преодолевать свою гордость. Хёнджин с этой стороны ни чем не отличается. Он - сотворение гордости и похоти, а так же всех других грехов. Но он не выскочка! Единственное, чего сейчас желает его эго - быть признанным. А главное - быть признанным со стороны Ликса. Размазать бы его выражение лица, дав понять, кто в этом спорте в реале стоит хоть чего нибудь. Его всегда льстит внимание к своей персоне. И эта лесть лишь разжигает в нём пламя самолюбия, которое очень сложно потушить. Глаза заливаются огнём от одной мысли, что он самостоятельно приведёт целую группу людей к победе. Здраво мыслить получалось хуже, и им двигало лишь деланное, которое всегда из делало лучшими. 0:10… Клюшка в руках сжимается, а была бы левая рука чуть свободнее, то разодрала бы этот тэйп. Хёнджин бесцеремонно игнорирует открытого Джисона, решая за всех, что эту шайбу забьёт он самостоятельно. Онемение в ногах отходит на второй план: он на льду всего сорок секунд, можно потерпеть ещё десять. Наглая физиономия приобретает оттенки ещё пущей наглости. Он совсем близко к победе, и к тому, чтоб с долей секунды разодрать эту самовлюблённость с лица блондина. Он не делает смазывающий дриблинг, не отдаёт пас. Лишь со всей яростью и силой щёлкает по шайбе, целясь прямо в ту щель между вратарём и щитком Феликса. 00:07… И промахивается… Шайба пролетает в в сантиметре от створа, рикошетом ударяясь о борт. А после падает прямо перед самой гордыней. Ли принимает его будто пас и лёгкими движениями ведёт в нужном ему направлении. Десять очков в пользу выскочек, Хван Хёнджин. 0:05… Ли не ищет партнёра, он один против троих вернувшихся в зону «блицев». Он качается всем телом, перенеся вес с ноги на ногу и наносит удар. Просто ошеломительный удар. На секунду дыхание перехватывает, а Джин начинает молится самому Господу, чтоб тот оказался на его стороне. Шайба описывает стремительную дугу, проходя мимо офигевшего от жизни нападающего, и с звенящим звуком ударяется в сетку ворот. Хван с тяжёлым дыханием ловит на себе осуждающие взгляды сокомандников. И только в этот момент в голову шипением тока ударяет реальность происходящего. Бомгю похлопывает его по плечу, бросая «эх ты, олицетворение синдрома главного героя», и удаляется за мрачным Ханом. Джей грубо торкает его локтём, а Чонин шепчет успокаивающее «в следующий раз обязательно выиграем!». Обязательно Инни, только если до следующего раза Хёнджину оставят в живых. Лишь Ёнбок остаётся неподвижным, продолжая изучать его силуэт с запредельно самодовольной улыбкой. Дыхание его всё так же ровное, как и при игре. А ледяные руки даже не меняют положения. Бинго. *** – Скучно было, огонёк. - Кидает блондин, не убирая наглую улыбку с лица. Кажется, кое-кто совсем не в восторге от проигрыша. Хёнджин сейчас похож на надутого от обиды мальчишку, которому сказали, что его игрушечная машинка не самая быстрая. Феликсу доставляет несравнимое удовольствие то, с какой скоростью меняются эмоции и оттенки грусти на лице Джина. Брюнет закатывает глаза, сжимая в руке пластиковую бутылку от воды. Взгляд устремлён в пол, он даже не пытается взглянуть на Ли. Чувства внутри смешались, превратившись в одну сплошную кашу. Злость, зависть и разочарованный взгляд Джисона. До сих пор трясёт от этого. Тяжесть от содеянного легла неприятной паутиной на сердце, и никак не отлипает. Хван не эгоист, просто в моменте загорается желанием проявить свою важность и быть нужным. А перед носом такой шанс! Хван никак не эгоист, просто любит, когда любят его. И возможно, Джисон бы его понял, оказавшись бы сам в таком положении. – Да пошёл ты… - Лишь выдаёт Хван, разворачиваясь к своей раздевалке. В коридоре пусто, лишь он и эта выскочка. Обычно яркие лампы, сегодня на удивление мигают, создавая совсем неприятную атмосферу. Глаза от частого мигания уже болят, и хочется просто удалится с холодного помещения. Хочется нажаловаться ребятам на этого болвана и просто всем вместе отдохнуть. Хоть и рассудительность даёт понять, что за совместный проигрыш лобик ему не поцелуют. Не успевает Хёнджин открыть дверь как его печатают к стене, вгрызаясь в губы. Обнаглевшие руки светлого во всю изучали его отросшие волосы, сжимая их у основания. Хван прижимает выскочку к себе, стараясь не издавать звуков. Ликса хочется избить, попинать ногами и вдобавок плюнуть в лицо. Но шокированное тело лишь отвечает на грубые ласки, кусая губы недруга. Чем дольше Феликс его касается, тем отчётливее Хван теряет рассудок. От «о Боже мой, что со мной происходит» постепенно переходит в стадию «ёбаный в рот, я щас растекусь». Разум нескончаемо кричит, что пора бы уже отправить голубого смурфа куда подальше, и помахать платочком на прощание у разбитого лица, но выходит лишь жалобно сжимать чужие бока, пока весь его рот облизывают. Хван тянет его в противоположную сторону, на ощупь затаскивая из обоих в уборную, предварительно щёлкнув замком. Тело горит от желания, а губы так и продолжают сминать Ликсовы. Руки тянутся к ширинке, но его останавливают шустрые пальцы. – Так, огонёк, давай ка ты выдохнешь. - Усмехается Ли, зачёсывая петёрней свои волосы назад. На деле он бы сам разодрал штаны Хёнджина в щепки, но лицо держать нужно. У обоих страшно гордое эго, которое ставилось выше всяких желаний. – У нас на носу ещё один матч, через месяц, но всё же. Выиграешь, вот и продолжим. - Хван непонимающе хлопает глазами, ожидая хоть каких-то разумных объяснений. Не такого итога он ожидал. – Но если выиграю я, то и продолжать буду я. Ликс подмигивает, моментально удаляясь с уборной. Какого хрена? *** – Я тебе клянусь блять, если ты ещё раз такое намутишь! - Выкрикивает Хан, чуть ли не покрывая друга матами. У них был отличный шанс выйти в плюс, уделать этих Глетчеров. Хван - сцепление несцепляемых, огонь в чистом виде и бушующий океан, который утопил в своих волнах не мало моряков. С ним просто невозможно. Обычно его жар - мотивация для остальных, залог высшей игры. Но когда он в открытую забивает на других, ведя себя как эгоистичная блядь, котороя обкорнала бумажник мужа до последней копейки - это последняя капля выдержки Джисона. Все остальные бы не посмели ему высказать или предъявить, но Джи, являясь их неофициальным капитаном, не сможет это более переносить. Нужно утихомирить его эгоистичный нрав, пока им всем это снова не аукнулось. Хана даже Хёнджин воспринимает как клёвого отца, которого в любом случае не надо злить. Сейчас же, опустив голову и смотря на свои носки, Хван ощущает себя пятилетним ребёнком, который случайно разбил вазу. Да, не случайно. Да, по своей вине. Но цирк весь этот начал Ликс! – Прости. - Безразлично бросает центральный нападающий, закатывая глаза. Джи даёт ему нехилый подзатыльник, напоминая кто перед ним стоит. – Это всё этот Ликс, петух блин… Второй подзатыльник. Уже сильнее. – Ты меня вообще слушаешь? Мы проиграли из-за твоего сучьего характера, Хван. - Джисон правда пытается не звучать грубо, но накопившийся гнев так и рвётся наружу, игнорирую все морали и принципы. Хёнджину нужно донести, что они не в компьютерной игре, а мир вокруг них не карта, которую можно возобновить в любой момент. Они занимаются серьёзным спортом, осознанно соглашаясь на всё то, через что им всем придётся пройти, засовывая свою гордость куда подальше. И сам Хан не готов стерпеться с его капризным характером, лишь из-за того, что Хёнджин якобы золотое звено. Неожиданно дверь в раздевалку громко хлопается, и входит ошарашенный Бомгю. Второй, после Хёнджина, нападающий. Тот выглядит чуть смуглее трупа, хлопает глазами и беззвучно дёргает губами. Хан ни на шутку пугается, тут же забывая о запланированной пятичасовой мантре для виновного. Подходит к парню, разглядывая его всего, мало ли, вдруг побили. – Следующий матч решающий. Либо мы, либо они. - Блици как по команде с удивлением вскидывают брови, ожидая объяснений. Бомгю словно рыба открывает и закрывает рот, не находя слов для ситуации. Где то в дальнем углу цокает Джей, отворачиваясь к своему шкафчику. Нашли на кого повестись. Гю в их дружной шайке - самый последний, кому в целом кто-либо из них бы доверился. Да, Чхве хороший друг и всегда выручит, но до этого обязательно кинет фотку с фотошопа, где он в реанимации с надписью «сбила машина». – Гю, сегодня не первое апреля, ты поторопился немного. - Бормочет Пак, закидывая кое-что быстро в рот. Тратить на бессмысленные пранки время - осознанная глупость, на которую к сожалению они всегда ведутся. На этот раз же, всеобщему удивлению, Бомгю не меняется в лице, кидая «даже пошутить не дают!». Продолжает стоять как вкопанный, хоть и почти никто на это внимание уже не обращает, а сам Джисон возвращается к беседе со своим личным бедствием. – Нас в молодёжную сборную хотят. И глетчеров тоже. Следующий матч будет для нас решающим. Приехали друзья.