Касание душ

Орфей бежал изо всех сил, которые оставались у него. В голове в этот момент перекручивались тысячи сценариев и все они с трагичным концом. Бушующий ветер мешал бежать, трепал волосы, прикасался к ткани, играясь с ней. Певца теперь это так злило, так раздражало. Хотелось поскорее прийти туда, отыскать его, увидеть, помочь. Он не заметил, как по его лицу катились маленькие слёзы, которые, на прощание сверкнув, растворялись в земле. – Вот он! Вот он! — вскричал Икар, встав перед лежащим с закрытыми глазами Герком. Кассандра тут же оказалась рядом. — Икар, срочно, лети за Гиппократом, так будет быстрее, – взволнованно прокричала она. Тот молча кивнул, не отпуская привычных комментариев и взлетел, вскоре исчезнув из виду. Орфей, только оказавшийся перед Геркулесом, тут же рухнул на колени. Герой лежал, не двигаясь, его грудь не вздымалась, а руки бессильно держали окровавленный меч. Когда-то ярко-рыжие, а сейчас грязно-кровавые, пряди волос были сильно спутаны. Губы были сжаты в решительности, которая ослабла. Один глаз был полностью залит кровью, второй же был с глубокой царапиной, задевшей око. Поэт прикоснулся к руке Геркулеса, она казалась такой холодной сейчас. – Что же…что же ты себя-то не уберёг? – Орфей едва слышно шептал, глядя на худое измученное лицо героя. Поэта охватило отчаяние. Глядя на безмолвно лежащего Геркулеса, ему вдруг почудилось, будто он слышал голос смерти. Слёзы снова окропили землю. – Что, если он…если он…не вернётся? – срывающимся хриплым голосом прошептал Орфей. – Вернётся, конечно, вернётся, всегда же…— Кассандра слышала шёпот. Её, всегда уверенную и саркастичную, охватывала паника. Она, как никогда, переживала за своего друга. Ей впервые показалось, что сейчас – выхода точно нет. Но ей хотелось верить в чудо, быть хотя бы сейчас оптимичтичной – каким всегда был Герк. — Спешим! Спешим! – послышался голос Гиппократа и Икара. Они подхватили тело Геркулеса, аккуратно уложили его на носилки. Орфей тут же встал и вновь бежал рядом с ними. Он не думал о том, откуда у него снова силы, чтобы бежать, не думал о том, как он сейчас выглядит, что скажут люди, увидев его. Было важно совсем другое. У него сбивалось дыхание – а он продолжал бежать. Слёзы заслоняли взор – а он продолжал бежать. Ноги начали болеть – а он продолжал бежать. Гиппократ действовал профессионально, но не позволял лишним лицам участвовать в осмотре. Орфей кусал губы, находясь по ту сторону палаты. Он ходил туда-сюда, незаметно то выдёргивая волосы, то сжимая собственную руку. – Хей, Орфей, всё будет хорошо! Герк всегда же выбирался из такого! – пытаясь уверить и себя, и поэта, сказал Икар. — Да…всегда, – кивал нервно тот и продолжал накручивать себя. Он корил себя за то, что так давно не приезжал в Афины. Он мог гораздо раньше увидеть Геркулеса, объясниться ему, как он и хотел. А что, если сейчас — слишком поздно? Геркулес лежал на кушетке. Его грудь была перебинтована, лицо – в ссадинах и синяках. Гиппократ внимательно осматривал раны, а Орфей не мог отвести взгляд от двери. Он чувствовал, как его сердце сжимается от боли и тревоги. – Он потерял много крови, но сейчас стабилен, – наконец сказал Гиппократ, выйдя к ним. – Есть риск, что он может потерять левый глаз. Орфей напрягся. – А если... если он не очнётся? – спросил он. – Очнётся, – уверенно ответил Гиппократ. – Геркулес всегда был сильным. Он справится. Орфей кивнул, но тревога не отпускала. Он понимал, что Геркулес может не очнуться. Его друг был близок к смерти, и это пугало поэта. Икар, стоявший в углу, тоже подошёл ближе. – Мы не сдадимся, – сказал он. – Мы будем рядом с ним, пока он не очнётся. Орфей почувствовал, как к нему возвращается надежда. Прошло пару недель. Геркулес лежал в больнице, медленно восстанавливаясь. Он иногда приходил в сознание, но быстро засыпал. Орфей видел, как тяжело ему даётся борьба за жизнь. Он понимал, что это не просто физическая боль, а нечто большее. Это была боль за то, что он не смог защитить себя, за то, что подвёл своих друзей. Орфей сидел в палате, держа Геркулеса за руку. Тот снова был без сознания, но его дыхание стало ровнее. Поэт смотрел на его лицо и чувствовал, как в нём борются надежда и отчаяние. – Гер, – тихо прошептал он. – Ты сильный. Ты справишься. Геркулес вдруг открыл глаза. Его взгляд был затуманен, но он улыбнулся. – Орфей... – прошептал он. – Это ты? Ты здесь. – Конечно, я здесь, – ответил Орфей, сжимая его руку. – Я всегда буду рядом. Геркулес закрыл глаза и снова погрузился в сон. Орфей сидел рядом, чувствуя, как его сердце наполняется радостью и облегчением. Он верил, что теперь всё будет хорошо. Что вот – Геркулес скоро поправится и тогда Орфей сможет ему объяснится во всём.