Как выбраться отсюда?

Утро началось паршиво. Лололошка понял это сразу — ещё до того, как открыл глаза. Воздух был тяжёлый, будто перед грозой, а где-то далеко раздавался глухой металлический звон. Не колокол. Что-то другое. Ритмичное. Нервирующее. Он проснулся резко и сел на кровати. — Да блять… — тихо выдохнул он, потирая лицо. Комната была уже не той, что вчера. Стены — гладкий серый камень, без окон. На полу — тонкие линии, будто разметка. Магические, но не светящиеся. Давящие. Дверь открылась сама. — На выход, — бросил слуга. — Без вопросов. В коридоре уже были другие участники. Новые лица — кто-то напряжённый, кто-то слишком уверенный, кто-то откровенно злой. Несколько слуг стояли вдоль стен. Они переглядывались между собой так, будто знали куда больше, чем должны. Лололошка это заметил. И ему это не понравилось. Зал испытаний был огромным. Круглый, многоуровневый. В центре — платформа, разделённая на секции. Над ними, на балконах, господины. Они не смотрели вниз постоянно — больше общались между собой. — Третье уже? — лениво протянул один. — Да. И вот тут начнётся настоящее веселье, — усмехнулся другой. — Ставлю на то, что половина вылетит за первые десять минут. — Ты всегда так говоришь. — И всегда прав. Смех. Холодный. Отстранённый. Лололошка сжал кулаки. — Им вообще похуй… — пробормотал кто-то рядом. Слуги молчали. Но один из них — совсем молодой — на секунду посмотрел прямо на Лололошку. Взгляд был странный. Слишком осознанный. Как будто узнал. Испытание началось без предупреждения. Платформа под ногами сдвинулась. Секции начали расходиться, подниматься, опускаться. Где-то вспыхнули ловушки. Где-то — иллюзии. — Это что, проверка реакции?! — Нет, это проверка мышления, идиот! — Да какая разница, если нас сейчас размажет?! Господины сверху оживились. — Смотри, этот неплохо соображает. — А вот тот — труп. — Интересно… а этот? — Хм. Он странный. Лололошка чувствовал это кожей: за ним следят. Не просто как за участником. Он сделал шаг — и мир на секунду дрогнул. Будто реальность запнулась. Голова закружилась. Сон Темнота. Пустота, в которой плывут обрывки миров. — Ты слишком рано здесь, — раздался голос. Лололошка обернулся. Междумирец стоял рядом. Такой же, как в смутных воспоминаниях. Спокойный. Уставший. Всевидящий. — Это ты… — выдохнул Лололошка. — Я всегда был рядом, — ответил тот. — Даже когда ты этого не помнил. — Ты… стер мне память? — Почти всю. Иначе ты бы не дошёл до этого момента. Междумирец протянул руку, и в ладони вспыхнула слабая магия — знакомая, родная. — Я оставил тебе крошки. Магию. Чувство. Инстинкт. — Зачем? — Потому что это испытание — не случайность. Ты здесь по плану. — По твоему? — По нашему, — тихо сказал Междумирец. Мир начал рушиться. — Проснись, — произнёс он напоследок. — И не верь тем, кто улыбается слишком спокойно. Лололошка резко вдохнул. Он стоял на платформе. Испытание всё ещё шло. Рядом кто-то кричал, кто-то падал, кто-то матерился. — Эй! Ты чего завис?! — рявкнули ему. Он поднял голову. Наверху Смотрящий смотрел прямо на него. Пристально. С напряжением. Слуги снова переглянулись. А господины продолжали обсуждать, не обращая на участников ни капли сочувствия. — Он интересный. — Слишком. — Посмотрим, доживёт ли. Лололошка выпрямился. — Ну давайте, — прошептал он. — Попробуйте меня сломать. Испытание стало только жёстче. И это было лишь начало. Платформа дёрнулась ещё раз, и Лололошка едва удержал равновесие. Камень под ногами скрипнул, линии вспыхнули слабым светом и снова погасли. — Да вы издеваетесь… — процедил он. И тут кто-то оказался слишком близко. Не участник. Слуга. Он прошёл мимо, будто просто проверял край платформы, но в тот же миг наклонился и почти не двигая губами прошептал прямо в ухо: — Он следит за тобой. Лололошка вздрогнул, но не повернул голову. — Кто «он»? — так же тихо спросил он. — Ты и сам знаешь, — ответил слуга. — Не смотри на меня. Сверху раздался смех господинов. — Сейчас будет весело. — Да, эта секция нестабильна. — Кто-то точно сорвётся. Слуга сделал вид, что поправляет перчатку, и продолжил шёпотом: — Я помогу тебе найти путь. Настоящий путь. — С хуя ли? — выдохнул Лололошка. — Потому что это тоже часть плана. Пауза. — Но я не могу вмешаться просто так, — добавил слуга. — Мне нужно разрешение. — От кого? — От того, кто всё это начал. Лололошка сглотнул. — От Междумирца?.. — Тише, — резко прошептал слуга. — Даже имя опасно. Платформа снова сдвинулась. Между секциями появилась пропасть. Слуга уже отходил. — Сделай выбор сам, — бросил он напоследок. — И если он откликнется… я буду рядом. Он исчез среди других слуг, будто его и не было. Лололошка остался один — с шумом зала, холодными взглядами сверху и одной мыслью, бьющейся в голове: Если это правда… значит, я здесь не просто так. И кто-то всё ещё держит нити. Испытание продолжалось. Но теперь у него появился шанс. Балконы над залом слегка сместились, подстраиваясь под следующую фазу испытания. Господины не спешили садиться — наблюдали. — Он не сорвался, — хмыкнул один из них. — Хотя платформа была с браком. — Это не брак, — сухо ответил Дилан. — Это проверка реакции. — И он её прошёл, — добавил Люциус. — Слишком спокойно. Вививилка опёрся локтями на перила. — Спокойно? Да он на грани. Просто хорошо это скрывает. — Вот именно, — сказал Джон. — Обычные участники так не держатся. Ниже один из участников оступился и исчез в темноте. В зале раздался глухой звук — не крик, а щелчок печати. — Минус один, — равнодушно произнёс кто-то. — Отбор идёт быстрее, чем в прошлых циклах, — заметил Джодах. — Это странно. Смотрящий молчал. Его взгляд был прикован только к одной фигуре внизу. — Он слышал, — сказал он наконец. — Кого? — сразу повернулся Вививилка. — Слугу. Повисла короткая тишина. — Кто разрешил? — холодно спросил Люциус. — Никто, — ответил Смотрящий. — Поэтому это и опасно. Дилан нахмурился, быстро пролистывая символы в воздухе. — Фиксирую отклонение. Незначительное, но… — он запнулся. — Замок не сопротивляется. — Потому что считает это допустимым, — сказал Джон. — Чёрт возьми. Вививилка усмехнулся, но нервно. — То есть слуги уже шепчут, замок подыгрывает, а Междумирец, значит, просто «рядом»? Отличный расклад. — Он не вмешивается напрямую, — ответил Джодах. — Пока. Смотрящий медленно повернул голову. — Если Лололошка сам даст разрешение… — Тогда вмешательство станет частью пути, — закончил Люциус. — И мы не сможем это остановить. Снизу снова вспыхнули линии. Испытание переходило в следующую фазу. — Ставлю на то, что он не откажется, — сказал Вививилка. — А я — что он даже не поймёт, что сделал выбор, — ответил Джон. Смотрящий тихо добавил: — Самые опасные решения всегда выглядят как случайность. Все снова посмотрели вниз. Потому что именно в этот момент Лололошка сделал шаг вперёд — туда, где путь был почти невидим. Путь под ногами Лололошки был почти невидим. Не иллюзия — хуже. Он существовал, но замок будто стеснялся его показывать. Каждый шаг отзывался глухим щелчком где-то глубоко внутри стен. Не громко, но так, что по спине полз холодок. Лололошка остановился. — Чёрт… — тихо выдохнул он. Слева — пустота. Справа — такая же. Назад — нельзя: плита, с которой он шагнул, уже рассыпалась в пыль. И тогда он снова услышал голос. Не громко. Не в голове. Прямо у уха. — Я слежу за тобой. Лололошка дёрнулся так резко, что едва не потерял равновесие. — Какого… — он осёкся, сжав зубы. — Кто ты? Рядом никого не было. Но воздух двигался, как будто кто-то стоял слишком близко. — Я слуга, — ответил голос. — Один из тех, кто ещё помнит старые маршруты. — Старые?.. — Лололошка нахмурился. — Ты что, издеваешься? Тишина длилась пару секунд. — Я не имею права говорить больше, — спокойно сказал слуга. — Без разрешения. Лололошка усмехнулся нервно. — Разрешения от кого? От господинов? Они бы скорее меня тут прикопали. — От тебя. Он замер. — Что? — Я могу помочь тебе найти путь, — сказал голос тише. — Но только если ты разрешишь. Осознанно. В груди неприятно сжалось. Это чувство уже было знакомым. Сон. Тот самый сон. Он снова видел коридор без конца. Белый свет, который не грел. И фигуру, стоящую по ту сторону линии. — Ты опять здесь, — сказал тогда Междумирец. — Я не помню, как сюда попал, — ответил Лололошка во сне. — Потому что ты попросил забыть. — Врёшь. — Почти, — спокойно сказал он. — Ты попросил оставить только то, что поможет выжить. Сон оборвался резким вдохом. Лололошка моргнул. Испытание. Путь. Голос. — Ты… — он сглотнул. — Ты связан с ним? Ответ пришёл не сразу. — Мы все связаны с тем, что осталось между циклами, — уклончиво сказал слуга. — Но я не он. — Отлично, — выдохнул Лололошка. — Тогда объясни нормально. Что за разрешение? Воздух рядом будто стал плотнее. — Если ты скажешь «да», — сказал слуга, — я смогу вмешиваться. Не напрямую. Подсказывать. Иногда — уводить от ложных путей. — А если «нет»? — Тогда ты продолжишь один. Лололошка посмотрел вниз. Где-то далеко другие участники метались, кричали, падали. Кто-то уже исчез. Кто-то цеплялся за иллюзии. — И подвох? — спросил он. — Всегда есть подвох. — Есть, — честно ответил голос. — Замок это заметит. Господины — тоже. — Тогда почему ты вообще это предлагаешь? Пауза была длиннее. — Потому что если ты не дойдёшь, — сказал слуга, — всё повторится. А ты опять забудешь. Лололошка сжал кулаки. — Блять… Сверху. Господины видели всё. — Он остановился, — сказал Джон. — Он разговаривает, — холодно добавил Люциус. — С пустотой, — усмехнулся Вививилка. — Прекрасно. Дилан поднял голову от символов. — Нет. С интерфейсом более старого уровня. — Ты уверен? — Да. И мне это не нравится. Смотрящий молчал, но тень под его ногами снова двигалась с задержкой. — Он близко к разрешению, — сказал он наконец. — Какому именно? — тихо спросил Джодах. — Тому, которое нельзя отменить. Внизу Лололошка медленно выдохнул. — Если я соглашусь… — он поднял взгляд в пустоту, — ты не будешь решать за меня? — Никогда, — ответил слуга. — Я только показываю двери. Открываешь ты сам. — И ты не сотрёшь мне память ещё раз? Ответ был мгновенным. — Я не имею такой власти. Лололошка усмехнулся криво. — Уже что-то. Он закрыл глаза на секунду. А потом сказал: — Ладно. Я разрешаю. Но если ты меня подставишь — я найду способ всё сломать. В воздухе что-то щёлкнуло. Не громко. Но отчётливо. Путь под ногами стал яснее. Линии проявились, будто замок нехотя признал выбор. — Разрешение принято, — сказал слуга. — И… спасибо. — Не за что, — буркнул Лололошка. — Только не пропадай. — Я рядом, — ответил голос. — Теперь — официально. Сверху раздался резкий звук. — Фиксирую изменение статуса! — сказал Дилан. — Чёрт, — выдохнул Вививилка. — Он это сделал. — Сам, — подчеркнул Джон. Смотрящий смотрел вниз, не моргая. — Теперь путь начался по-настоящему, — сказал он. — И назад уже не будет. Люциус медленно сжал пальцы. — Тогда готовьтесь, — сказал он. — Третье испытание больше не будет нейтральным. А Лололошка, не зная этого, сделал следующий шаг. И на этот раз путь не исчез. Коридор для наблюдателей был узким, вытянутым, без окон. Свет здесь не исходил ниоткуда — он просто был. Несколько фигур стояли у проекционного разлома, где медленно прокручивались фрагменты испытания. Марек опирался плечом о стену, скрестив руки. Лицо спокойное. Даже скучающее. — Он сделал выбор, — сказал кто-то. — Не полный, — ответил Джон. — Но достаточный, чтобы замок отреагировал. Марек усмехнулся. — Вы так говорите, будто это неожиданность. Вививилка резко повернул голову. — А тебе, значит, всё это кажется нормальным? — Мне кажется, — ровно сказал Марек, — что вы слишком поздно начали задавать вопросы. Люциус прищурился. — Осторожнее. Марек поднял руки в примирительном жесте. — Да ладно. Я же на вашей стороне. Всегда был. Он бросил взгляд на проекцию, где Лололошка шёл по проявившемуся пути. — Слишком спокойно идёт, — заметил Дилан. — Для третьего этапа. — Потому что его ведут, — тихо сказал Джодах. Наступила пауза. — Кто? — спросил Вививилка. Марек ответил раньше всех: — Тот, кто всегда рядом, но никогда не вмешивается напрямую. Несколько взглядов резко метнулись к нему. — Ты сейчас о чём? — холодно спросил Джон. Марек пожал плечами. — Да так. Мы же все любим загадки. Смотрящий медленно повернул голову. — Ты знаешь больше, чем должен. Марек встретил его взгляд без тени страха. — А вы знаете меньше, чем думаете. Тишина стала плотной. — Говори, — сказал Люциус. — Или прекрати играть. Марек вздохнул, будто устал. — Хорошо. Я скажу ровно столько, сколько можно. Он сделал шаг вперёд. — Междумирец уже близко. Вививилка выругался сквозь зубы. — Это невозможно. Он бы— — Он бы дал о себе знать? — перебил Марек. — Не в этот раз. Дилан нахмурился. — Ты утверждаешь, что он здесь… и ничего не делает? — Именно, — кивнул Марек. — Потому что сейчас важен не он. — А кто? — спросил Джодах. Марек снова посмотрел на проекцию. — Тот, кто идёт по пути и ещё думает, что это его первый раз. Смотрящий медленно сложил руки за спиной. — Ты притворяешься, — сказал он. — Уже давно. — Конечно, — спокойно ответил Марек. — Иначе мне бы не позволили быть рядом. — Ты помогаешь ему, — сказал Люциус. — Исподтишка. Марек усмехнулся. — Я не мешаю. Это разные вещи. — Зачем? — спросил Джон. — Не из жалости же. Марек ответил не сразу. — Потому что в прошлый раз, — сказал он наконец, — всё пошло неправильно. Он поднял глаза. — И если сейчас мы снова сделаем вид, что ничего не понимаем — замок закроется окончательно. — Ты боишься, — заметил Вививилка. — Нет, — спокойно сказал Марек. — Я помню. Это слово повисло в воздухе тяжелее любого признания. Смотрящий сделал шаг вперёд. — Тогда запомни и другое, — сказал он. — Если ты сорвёшь баланс… — Я знаю, — перебил Марек. — Исчезну первым. Он усмехнулся криво. — Но зато у него будет шанс сделать всё правильно. Проекция дрогнула. Лололошка остановился перед новой дверью. Символы на ней были старыми. Почти стёртыми. Дилан тихо произнёс: — Третье испытание активировано. Марек оттолкнулся от стены. — Ну вот, — сказал он. — Теперь начинается самое интересное. — Для кого? — спросил Джодах. Марек, уходя, бросил через плечо: — Для всех. Потому что если он вспомнит раньше, чем надо… он уже не будет просто участником. И где-то далеко, за пределами зала, Междумирец улыбнулся, так и не войдя. Испытательный зал опустел наполовину. Нет — меньше. Пол был испещрён следами магии, копоти и крови. Там, где раньше стояли участники, теперь оставались только обугленные символы, сломанные амулеты и тишина, от которой звенело в ушах. Некоторые прошли. Многие — нет. Слуги двигались молча. Они не смотрели на тела — только отмечали имена, гасили знаки, закрывали порталы. Делали это слишком быстро, будто привыкли. Лололошка стоял у стены, тяжело дыша. Руки дрожали, но он не сел. Он смотрел туда, где ещё минуту назад кричал парень с синей меткой на шее. Кричал — пока не замолчал. — Их… правда не вернут? — хрипло спросил кто-то рядом. Ответа не было. — Блять… — выдохнула девушка с порезанным лицом. — Это же просто отбор. Не война. Один из слуг поднял на неё взгляд. На секунду. Этого хватило. — Это всегда была война, — сказал он спокойно. — Просто раньше вы этого не знали. Он ушёл. Лололошка сглотнул. — Сколько прошло? — тихо спросил он. — Девять, — ответил Марек, появляясь рядом будто случайно. — Из сорока двух. Лололошка резко обернулся. — ЧТО?! — Тише, — сказал Марек. — Стены слушают. — Это ненормально, — голос Лололошки сорвался. — Они же… они не были готовы. Некоторые даже не поняли, что происходит! Марек посмотрел на него внимательно. Слишком внимательно. — А ты понял? Лололошка замолчал. Перед глазами снова вспыхнул момент: дверь, символ, выбор. Он не знал почему, но знал куда идти. Ноги сами повели. Он не думал — он вспоминал. — Я… — он сжал кулаки. — Я не должен был выжить. Марек криво усмехнулся. — Вот это ты наконец сказал правильно. Рядом раздался резкий звук — кто-то упал на колени, его начало рвать. Другие отвернулись. Никто не подошёл. — Испытание продолжается! — разнёсся голос, холодный, не принадлежащий ни одному из господинов. — Следующий этап через один цикл. — Один цикл?! — выкрикнул кто-то. — Они даже не оправились! — Те, кто не оправится, — не дойдут, — равнодушно ответил голос. Лололошка почувствовал, как внутри поднимается злость. Тяжёлая, вязкая. — Им насрать, — прошептал он. — Им всем просто насрать. — Не всем, — тихо сказал Марек. — Тогда где они?! — Лололошка резко повернулся к нему. — Где хоть кто-то, кому не плевать?! Марек наклонился ближе, почти к уху. — Если ты начнёшь задавать такие вопросы вслух, — прошептал он, — они перестанут делать вид, что ты обычный. Лололошка замер. — Ты видел, сколько умерло, — продолжил Марек уже обычным голосом. — И это только начало. Третье испытание — фильтр. Оно не проверяет силу. Оно убирает лишних. — А я? — тихо спросил Лололошка. Марек посмотрел ему прямо в глаза. — А ты — ошибка, которую они не смогли стереть до конца. В этот момент один из слуг проходя мимо, едва заметно задел плечо Лололошки и прошептал, не глядя: — Он прав. И времени у тебя меньше, чем ты думаешь. Лололошка резко обернулся — слуги уже не было. Он остался стоять среди выживших, среди тел, среди тишины. И впервые за всё время он подумал не о том, как пройти испытание, а о том, что будет, если он дойдёт до конца. После третьего испытания замок не затих — он замолчал. Это было хуже. В нижнем зале, куда сводили выживших, пахло металлом и кровью. Не резко — приглушённо, будто стены впитали слишком много и устали отдавать запах обратно. Лололошка сидел на полу, прислонившись к колонне. Руки дрожали не от страха — от адреналина. Марек стоял рядом, делая вид, что просто проверяет повязку на запястье. — Семеро, — тихо сказал кто-то. — Было тридцать… — ответил другой голос. — Заткнись. Слуги двигались между телами спокойно. Слишком спокойно. Клео остановилась рядом с Лололошкой. Не посмотрела — почувствовала. — Ты жив, — сказала она буднично. — Пока, — ответил он. Окетра стояла у стены, скрестив руки. Её взгляд скользнул по залу, задержался на Мареке, затем снова вернулся к Лололошке. — Символ сработал неправильно, — сказала она Клео. — Он вообще не должен был сработать, — ответила Дана, подходя ближе. — Но он прошёл. Марек сжал зубы. — Вы вообще иногда слышите, что говорите? — бросил он. — Люди умирают. Дана посмотрела на него спокойно. Слишком спокойно для слуги. — Мы знаем. Лололошка резко поднял голову. — Тогда почему вы ничего не делаете?! Клео наконец посмотрела ему в глаза. — Потому что если мы начнём делать — погибнут остальные. Тишина ударила сильнее любого крика. — Вы… — Лололошка медленно поднялся. — Вы не просто слуги. Окетра усмехнулась. — Поздно заметил. В этот момент сверху послышались шаги. Тяжёлые. Уверенные. Господины. Они спускались без спешки, обсуждая что-то между собой, не глядя на мёртвых. — Потери значительные, — сказал один. — Допустимые, — ответил другой. — Третий этап всегда отсекает слабых. Марек не выдержал. — Слабых?! — рявкнул он. — Да вы охуели?! Люциус остановился. — Кто это? — Участник, — сухо ответил Вививилка. — Ещё живой. — Ненадолго, если продолжит, — добавил Джодах. Клео шагнула вперёд. — Достаточно. Господины резко замолчали. Это было… неправильно. Слуга не должен был перебивать. — Третий этап дал сбой, — сказала Клео ровно. — Не по вине участников. — Ты сейчас обвиняешь систему? — холодно спросил Люциус. — Я констатирую факт, — вмешалась Окетра. — Символы реагируют не на силу. На присутствие. — Чьё? — резко спросил Джон. Дана посмотрела на Лололошку. — Вы знаете ответ. В зале стало опасно тихо. — Это он? — медленно сказал Вививилка. — Серьёзно? — Не он один, — ответила Дана. — Но через него — да. Марек выдохнул. — Значит, ты всё это время знал, — тихо сказал он Лололошке. — Нет, — ответил тот честно. — Но ты… Он посмотрел прямо на Марека. — Ты знал. Марек отвёл взгляд. — Я знал, что Междумирец близко, — сказал он. — И что если ты узнаешь раньше времени — всё пойдёт по пизде. — Удобно, — хмыкнул Вививилка. — Участники с секретами, слуги с тайнами… — А господины с иллюзией контроля, — спокойно сказала Окетра. Люциус сжал кулаки. — Следующее испытание будет под полным наблюдением, — сказал он. — Без сюрпризов. Клео покачала головой. — Вы не сможете. — Это угроза? — прищурился Джодах. — Это предупреждение, — ответила Дана. — Он уже видит сны. Лололошка замер. — Какие сны?.. Слуги переглянулись. Слишком поздно. — Про Междумирца, — тихо сказала Клео. — И про место, из которого не выходят такими же. Где-то глубоко в замке дрогнули стены. Потому что один из тех, кто должен был быть слугой, вспомнил слишком много. А тот, кто должен был быть участником, начал вспоминать вообще всё.