Рокировка

Великобритания, 3 апреля 2006 года Холода постепенно начинают отступать, малышня уже вовсю бегает без шапок, а преподаватели не устают напоминать, насколько важно держать голову в тепле, ведь земля ещё не прогрелась. После дневной прогулки наступает тихий час, а вместе с ним и очередной ливень. Крыши атакуют тысячи холодных капель, тучи закрывают солнце, а ветер будоражит крону деревьев в саду. Лайт сидит напротив окна и смотрит на улицу, в памяти всплывают воспоминания о том, как он попал сюда. Ватари, полиция, чёлка на глазах и всё та же ужасная погода. В тот день его жизнь меняется с ног на голову, в плохую или хорошую сторону, мальчик до сих пор гадает. Он безмерно благодарен за всё, что для него делают, но не чувствует, что это и есть та самая дорожка. Его дорожка. Если бы он остался с матерью? Если бы его усыновили? Забрали в другую семью? Что тогда? В каком из домов он бы сейчас сидел и любовался небом? Мелло сегодня особо активничает на улице, таскает за собой Метта и кидает на Ниа недовольный взор. Типичный день в приюте. Но сейчас негодник куда-то запропостился, наверняка где-то со своим безотказным другом ворует булочки, оставшиеся с завтрака. Либо под одеялом страшилки рассказывает. Не то, чтобы Лайт сильно скучает, просто в подобное настроение хочется с кем-то поговорить, и чаще всего этим кем-то оказывается именно его младший товарищ. Сна ни в одном глазу. Клубок из мыслей мешает погружаться в царство Морфея, поэтому Лоулайт покидает свою комнату, он знает, ему за это ничего не будет. Ребятам постарше разрешают бродить по детскому дому, но тихонько, чтобы не разбудить остальных. Юноша обходит главный холл и останавливается около большого окна, разглядывая через размытое из-за дождя стекло, большую чёрную машину. Она выглядит словно из фильма, богатая и без единой царапинки. Прежде, Лайт видел подобные модели только в книжках и журналах, иногда натыкался на игрушечные варианты, но это ничто по сравнению с настоящей. Ещё две минуты поглазев на чью-то роскошь, Лоулайт подумывает о том, как было бы неплохо прокатиться на ней. Это, конечно, не компьютер в кабинете директора, тут придётся попотеть. — Привет, — одна из дверей со стороны коридора скрипит, к Лайту медленно подходит парень несильно старше его самого. — Красивая, да? — Угу, — кивает ребёнок и оценивает внешний вид человека напротив. Знакомый голос, поэтому Лоулайт старается как можно больше понять, исходя из того, как выглядит очередной гость приюта. Где он мог его видеть раньше? Или, правильнее сказать, слышать. Быть может, это один из тех, с кем разговоры были случайно подслушаны исходя из самых светлых побуждений? — Вижу замешательство в твоих глазах, — пока Лайт осматривает незнакомца, тот не отрывает взгляда от любопытных глаз, бегающих по нему, словно муравьи по кубику сахара. — Что-то подсказать? — Кто Вы? — мягко интересуется Лоулайт, держа руки в карманах. — Новый преподаватель? Вы ранее приходили на собеседование к Ватари-сану? Чёрт, какая глупая ошибка. Когда он уже перестанет и бросит свои японские замашки!? — Ты мало того, что выучил японский, так ещё и придерживаешься основам менталитета, — заинтересованно подносит ко рту большой палец, наклоняя голову вбок. — Забавно. Точно! Ночной гость, с которым Лайту довелось поговорить три недели назад. Или месяц? Нет, точно, три недели. — А, так это Вы, — приподнимает брови мальчик, инстинктивно опуская плечи, принимая более расслабленную позу. — Приятно встретить Вас снова. Как я могу к Вам обращаться? — Можешь звать меня Рьюзаки, — если человек не работает с Эл, ему не стоит знать, кто перед ним стоит. Нельзя с каждым раскрываться, это может быть опасно. — А тебя? — Райто, — уже улыбается тот, чувствуя приятную ауру, исходящую от собеседника. — А Вы... — Можно на ты, — перебивает его Ягами. — И да, я приехал сюда чтобы доделать кое-какие дела, которые не успел довести до ума в прошлый свой визит, — объясняет парень, ступая к выходу. — Я тоже умею читать мысли, — его умиляет удивление на лице Лайта. — Куда Вы... Куда ты в такой ливень? Не хочешь подождать внутри, когда он стихнет? — Я на машине, — кратко отвечает детектив. — Так это твоя? — указывает на понравившеюся машину Лоулайт и его глаза становятся ещё шире. — Наверное, у тебя нет отбоя от поклонниц. Господи, что за бред он несёт? И это человек с повышенным ай-кью? — Можно сказать и так, — подозрительно спокойно отвечает Эл, даже не смотря косо на оппонента. — Был бы ты красивой девушкой, я бы обязательно предложил тебе прокатиться. И тут Лайт впервые в жизни жалеет, что родился мужчиной. Он вздыхает, но не показывает своего расстройства. Решая, что разговор окончен и сейчас его новый знакомый откроет дверь и уйдёт, мальчик разворачивается по направлению к своей комнате. — Райто-кун, — раздаётся за спиной. — Хочешь прокатиться?

***

— Да куда его чёрт побрал!? — негодует Мелло, ковыряясь в мясном рагу, которого ему наложили как будто больше, чем всем остальным. — Свалил куда-то посреди бела дня, даже словом не обмолвился! Доедая чёрный хлеб, парень отодвигает от себя тарелку с наваленными потрошками мёртвых животных, как он это называет, и задумчиво обходит изучающим взглядом обеденный стол. Кто-то уже убежал, кто-то ещё кушает, а кто-то сидит в самом углу, даже не притронувшись к еде. — О, Ниа, — замечает малоподвижную фигуру проказник и решительно поднимается с места, приближаясь к своему... Их отношения всё ещё трудно охарактеризовать одним словом. Ребёнок тихонько скребёт вилкой по краю посуды, сама порция идеально выложенная, это свидетельствует о том, что её действительно никто и близко ко рту не подпускал. — Ниа, а! Ниа! — ударяет руками по столу Мелло, стоя над однокашником. — Где он? Где Райто? Вы любите вместе тереться, небось знаешь, куда он ушёл? — Не знаю, — нехотя отвечает тот, меньше всего сейчас хочется общения с людьми, которые даже здороваться не умеют. — Да? А чего не ешь тогда? Для Райто оставил, да? А вот не получится у тебя ничего, потому что меня он любит больше! — после этих слов Метт, сидящий до этого рядом с Мелло, молча встаёт и уходит, но всё равно убирает тарелки за собой и за другом. — Кажется, твоему приятелю не понравились эти слова, — смотрит за чужую спину ребёнок, и Кель переключает своё внимание с жертвы на камрада. — Всё из-за тебя! Как всегда всё из-за тебя! — сжимает ладошки в кулаки мальчик, тряся ими на уровне плеч. — Ещё поговорим! — Конечно поговорим, мы же работаем вместе, — специально напоминает Ниа, ведь знает, как второй бесится. Но сейчас не до перепалок, поэтому Мелло только что-то бурчит себе под нос и удаляется на поиски человека, которого, кажется, только что случайно обидел.

***

Садясь в чужую машину, Лайт ведёт себя так тихо и аккуратно, как до этого никогда в жизни себя не вёл. Его впечатляет буквально всё; начиная от чистоты салона и заканчивая личным водителем. Мальчик никогда не ездил в подобных условиях, а благодаря дождю за окном, всё ощущается в два раза комфортнее. Когда вокруг царит хаос, находиться внутри защищающего тебя купола становится тепло и хорошо, как если бы у Лоулайта был кто-то, кому он мог всецело доверять. Поездка длится уже двадцать минут, но за эти двадцать минут Лайт ни слова не говорит. Он молча раглядывает родной город; считает машины на улицах, вслушивается в стук капель по капоту и читает яркие вывески магазинов. Эл сидит рядом, он чередует любования Лондоном с разглядыванием воспитанника приюта, откуда, можно сказать, украл ребёнка. Ох, боже, он ведь даже не предупредил Ватари! С другой стороны, Лайт сам согласился, ему и влетит вштык за непослушание. — Райто-кун, — негромко зовёт детектив, чтобы не испугать мальчика. — А тебе разрешается уходить на столь долгие прогулки? — С моей стороны с самого начала было нецелесообразно сесть в машину к незнакомому человеку, — пожимает плечами Лоулайт, облокачиваясь на руку и не отрывая глаз от окна. — Поэтому наказание от директора не самое страшное, что может со мною случится, — на его лице вдруг пробегает мысля. — куда мы вообще едем? — У меня больные почки, — объясняет Ягами, указательным пальцем рисуя круг в воздухе. — Срочно нужна пересадка. Я подумал, твои органы идеально подойдут для донорства, — с прежним спокойствием продолжает тот. Лайт всё также глядит на улицу. — А, ладно, — равнодушно отвечает мальчик. Проходит несколько секунд, прежде чем в салоне авто раздаются тихие усмешки. Эл кладёт ладони на коленки и думает о том, что он действительно мог бы совершить идеальное преступление, если бы в самом деле оказался маньяком. — Ты либо слишком доверчивый, либо слишком глупый, — принимается погрызывать ноготь большого пальца детектив. — Что выбираешь? — Выбираю пассивную попытку самоубийства, — зевает Лайт и прикрывает рот тыльной стороной ладошки, отидываясь макушкой назад, на кресло. — Почему мы остановились? — как только парень решает расслабиться, машина тут же тормозит, как назло. — Это не вокзал. — Нам и не нужен вокзал, пойдём, — выходит из авто Эл, не удосужившись взять с собой зонтик, ведь до кондитерской идти всего два шага и по лестнице. Дело приобретает интересный поворот. Парочка заходит внутрь четырёхэтажного старого здания, внутри которого на новый лад недавно открылось заведение для сладкоежек, одним из которых является Ягами. Интерьер выполнен в бежевом стиле, особенно радуют мягкие диванчики вместо деревянных неудобных стульев. Торшеры между столами с приглушённым светом вообще отдельный вид комфорта, нет этого ужасного яркого света, бьющего по глазам. — Добрый день! — приветствует девушка за кассой. — Можете занять любое свободное место, как видите, в дождливую погоду нас мало кто посещает, поэтому самые лучшие места свободны! — Благодарю, — кивает Эл и проходит в самый дальний угол зала, снимая кроссовки и принимая свою любимую позу. — Вижу, ты не очень-то доволен. Не любишь сладкое? — Равнодушен, — садится напротив Лайт. — Рьюзаки, твой поезд ещё не скоро? Поэтому мы убиваем время здесь? Официантка приносит два меню, рядом с детективом она кладёт обычное, а рядом с его новым знакомым детское, и уходит. — Как мило, — чувствует себя униженным Лоулайт, явно с сарказмом произнося эти слова. — Мы не убиваем время, а наслаждаемся гастрономическими изысками Лондона, — листает страницы тот, подавляя улыбку. — А чего ты ожидал? Тебе ведь всего шестнадцать лет. — Мне семнадцать, — скрещивает руки на груди Лайт и облокачивается на спинку дивана. — О, тогда это в корне меняет дело, — не отрывая взора от картинок с вкусностями пожимает плечами Эл, наклоняя голову набок. Мальчику остаётся только закатить глаза и сидеть молча, потому как уже ел в приюте, денег у него с собой нет, а "гулять" за счёт малознакомого человека желания нет. Ого, совсем недавно он был незнакомым, а теперь малознакомый. Как же быстро летит время. Через какое-то время официантка возвращается к молодым людям и очень долго выслушивает заказ Эл, после переводит взгляд на немого Лайта, кивает ему и уходит с исписанным донизу блокнотом. — Чем ты планируешь заниматься после совершеннолетия? — как бы невзначай интересуется детектив, хотя на самом деле хочет плавно перейти к совершенно другому разговору. — Я рассматриваю для себя разные направления, — размыто отвечает Лоулайт, он не хочет обсуждать свои планы с кем попало. Хороший ход, но Эл тоже не новичок в этих играх. — Я слышал, у вас в приюте воспитывают преемников на место величайшего детектива современности. Надо же, скромности ему не занимать. — Да, совершенно так, но меня это не интересует, — Лайт позволяет себе посмотреть собеседнику прямо в глаза. — Криминалистика занятное дело, я собираюсь связать с ней свою жизнь, но не с Эл. У нас с ним совершенно разные понятия о справедливости. Сртрудница приносит пару пирожных и чашку кофе, извиняясь за ожидание. — Ты ведь даже с ним не общался, — Ягами кидает в горячий напиток кубики сахара, они плюхаются с громкими звуками и пачкают коричневыми брызгами клеёнку. — Его деятельность говорит сама за себя, — осматривает сладости Лайт, он не верит в то, что один человек может всё это съесть. — А какое у тебя мнение на этот счёт? Кстати, ты ведь так и не ответил на мой вопрос. Что ты делаешь в приюте? Детектив на секунду задумывается, как бы так ответить, чтобы и правду не сказать, но и не соврать? — Я давний приятель Ватари-сана, — объясняет тот, и ведь не лжёт. — Мы работаем вместе. — Раньше я тебя у нас не видел. Ты же из Японии, верно? Слишком тяжело добираться сюда? — сейчас Лайт спрашивает, будто какой-то ребёнок, которого оставили наедине с дальним родственником. — Верно, — доедая черничный чизкейк, Ягами быстро переходит к клубничному. — Мы начинали наше общение дистанционно, потом однажды я прилетел сюда и приятно удивился месту, где он работает. — А ты кем работаешь? — снова по-детски интересуется парень, но лучше бы задавал более взрослые вопросы, они хотя бы не бьют прямо в лоб. — Это секрет, — на тон тише обычного произносит Эл, но внешне не выражает никаких эмоций. Лайт ничего не отвечает, он просто молча кивает и поворачивает макушку в сторону окна. Кажется, дождь понемногу успокаивается. Возможно, он бы хотел прогуляться обратно до приюта пешком, но вряд ли ему позволят. В теории, давний друг Ватари сейчас держит за него ответственность, он же старше. Когда все блюдца пустеют, а сахарница не подаёт признаков жизни, Эл выходит из глюкозного транса и вспоминает о том, что он здесь не один. Детектив вытирает рот салфеткой и кидает её в грязную чашку с каплями остывшего кофе на дне. — Рьюзаки, — осторожно зовёт парень. — Я могу дойти обратно самостоятельно? Никогда не видел город таким. — Нет, — прямо отвечает Эл. — А если тебе опять предложат на дорогой машине покататься и на этот раз за рулём окажется маньяк? — Хорошо, тогда что ты предлагаешь? Сесть с тобой в самолёт и улететь жить в Японию? — Нет, спасибо, — встаёт с места Ягами, обуваясь. — Ватари-сану это не понравится. Поехали, я отвезу тебя домой. Лайт прищуривается, недобрым взглядом глядя на выход из кондитерской. Огонёк сверкает в глазах у юного гения сейчас прямо как у Мелло, когда тот затевает очередную гадость. Как-то раз он подсунул дохлую крысу преподавателю в ящик стола, вот тогда Лоулайт впервые увидел нового друга взбудораженным адреналином в крови. Парень очень хотел почувствовать что-то подобное, ему всегда было интересно, ради чего Мелло каждый раз так рискует, ради чего он остаётся на дежурство по кухне из-за глупостей. И в данный момент Лайт понимает — это не глупости. Это тяга к свободе, тяга к тому, чего хочется тебе. Деревянная дверь распахивается с громким стуком о стенку, колокольчик над ней ругается на всё помещение. Только ветер напоминает о присутствии Лоулайта здесь секунду назад. Ягами успевает моргнуть, нахмуриться, но не разозлиться. Это интересная игра и он принимает её правила. Выбегая следом за воспитанником приюта, Эл догоняет его в считанные минуты и хватает за плечо, разворачивая к себе. Прижимая парня к ближайшей бетонной стене, детектив всё также спокойно, и даже немного с пониманием смотрит на Лайта. — Райто-кун, ты не туда пошёл, машина стоит там, — указывает в сторону кондитерской Ягами. — Не суди людей по обложке. То, что я так выгляжу, не означает, что я новичок в спорте. Отпуская парня, Эл делает шаг назад. Знает, что тот больше не постарается сбежать. По крайней мере не теперь, когда знает, на что способен его новый знакомый. — Я думал, детективы в основном ведут сидячий образ жизни, — словно змея, выпускает яд Лайт. На лице Ягами мельком пробегает удивление. Кажется, его застали в расплох? — Пойдём, нам надо поговорить. Оттряхиваясь от чужой хватки, Лоулайт с самодовольным лицом идёт за Эл, с такой же гордостью плюхаясь на заднее сиденье рядом. Водитель заводит мотор и трогается с места. — Что, не такой уж я и тупой? — Как ты узнал? — искренне интересуется Ягами, он ведь не подавал никаких признаков, если у мальчика вообще сложились представления о великом и ужасном Эл. — В тот день, когда мы играли в шахматы, — в памяти Лайта всплывают воспоминания, он глядит через стекло на уходящие дома и людей меж ними. — Я смотрел в окно по дороге в игровую, там стояла твоя машина, — ему хотелось рассказать о том, как Мелло поведал о прибытии Эл в приют, но решил не сдавать друга, а заместо этого солгать. — Затем, спустя какое-то время я услышал из кабинета директора, как к кому-то обращались "Эл". На улице находилась всё таже машина. — Ясно, — прерывает его детектив и уголком рта улыбается собственной неосторожности. — Что теперь? Убьёшь меня? — Нет, — на секунду он замолкает, растягивая неприятную для Лайта интригу. — Но ты ведь уведомлён о том, что все кто знает меня лично, это люди которые со мной работают? — Нет... — мотает головой Лоулайт, отказываясь от принудительно-добровольного предложения. — Да, Райто-кун, да, — кивает в ответ на чужой отрицательный ответ Эл. — Если бы ты был немного умнее, ты бы предвидел последствия и не сдал себя. А сейчас, добро пожаловать. Чёрт. Его поймали на крючок как глупую рыбку. Твою мать, он сам этот крючок сделал, сам насадился и сам позволил поймать себя! Как можно быть настолько глупым!? Если Мелло узнает, засмеёт. Стоп. Он будет соперничать с другом? — Насколько мне известно, ты выбрал в преемники только Ниа и Мелло, — поворачивает макушку к детективу Лайт. — Мы будем работать втроём? — Нет, — Ягами смотрит в окно, когда машина останавливается. — Тебе пора, до встречи. Дождь окончательно заканчивается, поэтому проблем дойти сухим до входа в приют не возникает, Лайт так и покидает салон автомобиля, больше ничего не говоря. Даже не попрощавшись. Парень вытирает подошву о чёрный коврик в общей прихожей и идёт к себе в комнату, по дороге на него никто не обращает внимания, все заняты своими делами. Кажется, его даже никто не искал. Может, решили что ребёнок гуляет во дворе или сидит в библиотеке, как обычно бывает тёплыми вечерами. Тёплыми, благодаря отоплению. И Мелло иногда. Вешая куртку в шкафчик в своей комнате, Лоулайт ложится на незаправленную кровать, левую руку подпирая под голову. — Эл... — задумчиво шевелит губами юноша. — Это будет интересное сотрудничество.

***

Великобритания, 13 апреля 2006 года — Райто, Райто! РАЙТО! — с криками стучит в деревянную дверь Мелло. Надо же, какая интеллигенция. Мгновение спустя Лайт впускает друга, который пулей проносится под его рукой, опирающейся о косяк. Лоулайт глядит себе за спину, разворачиваясь на сто восемьдесят градусов. — Что на этот раз? Ниа подавился пазлами и поэтому теперь место Эл официально твоё? — Тише об этом, дурила, — запирает дверь на защёлку младший и прикладывает указательный палец к губам, призывая общаться не столь громко. — Я вообще о другом хотел поговорить. О "другом" в прямом смысле этого слова. Линда рассказала, как видела с окна второго этажа тебя в компании какого-то взрослого парня, которого раньше не наблюдала в стенах приюта. Может быть поделишься? А то я всегда тебе всё рассказываю! Кажется, Мелло удаётся застать старшего товарища врасплох. Подобное случается крайне редко. — А она успела описать его внешность? — для осторожности решает уточнить Лоулайт, ведь его другу известно, как выглядит Эл, неужели он не сопоставил факты? — Нет, просто сказала, что, цитирую, — задирает носик чуть выше тот, откидывая правую руку в воздух рядом с собою. — "Высокий брюнет шёл рядом с Райто, они мило беседовали по пути к чёрной..." Вдруг, Мелло замолкает и застывает на месте, взглядом упираясь в Лайта. Твою канцелярию. Сейчас что-то будет. — Сволочь! — набрасывается на Лоулайта, словно разъярённый щенок. — Ты нагло врал мне о том, что тебе не нужно греть свою шикарную задницу на "неудобном" месте детектива, который "не вызывает восхищения"! А на самом деле нужно! Японский уёбок! Только тявкнуть не хватает для полноты картины. Катаясь по полу, Лайт не замечает как ударяется о ножку стола, угол кровати и стенку. Он пытается откинуть от себя Мелло, но тот держится крепко за горловину чужого свитера. Хватая свой синий тапок, старший лупит мальчика по голове, целясь совершенно в другое место — в лицо. Блондинка от этого только ещё сильнее свирипеет и плюёт в лицо оппонента. Мда, тактичностью он никогда не отличался. Двумя руками Лайт пихает Мелло в грудь и тот падает спиной вперёд, задевая тумбу, на которой стоит ваза, что в данную секунду начинает качаться из стороны в сторону. Она будто шагает всё ближе к краю, бесстрашно стремится попасть "на свободу". Младший валится на пол, опираясь на локти, пытаясь сообразить. Лоулайт крутит шестерёнки в мозгу быстрее его и бросается на друга сверху, накрывая тело собою и обнимая за плечи. Ваза падает на Лайта, разбиваясь.

***

Вечер. Сидя в холле около медицинского кабинета, Мелло вытаскивает ноги из чёрных тапочек и обнимает себя за одну коленку, поджимая её к себе. Он ждёт, пока выйдет медсестра и Квилш Вамми, дабы узнать, что здоровью его друга ничто не угрожает. Ничего серьёзного ведь не произошло, верно? Это не смертельно? В детском доме существует целый отдельный кабинет с двумя больничными койками, это очень удобно, когда недуг незначительный, но покой всё равно требуется, а ехать в больницу слишком утомительно. Медицинская сестра выглядывает из кабинета, приглашая Мелло зайти. Мальчик сжимает сердце в кулак и встаёт, без обуви вторгаясь в "палату". Ледяная плитка кажется тёплой по сравнению с температурой здесь. Но мальчику не холодно, чувства притупляются, первостепенно важно сейчас узнать, как поживает Лайт. А Лайт нормально, он лежит на боку, подперев правой рукой подушку под голову. Вид у парня сонный, видимо это из-за обезбаливающего, которое ему вкололи. — Ничего серьёзного, — оповещает девушка в белом халате. — Ушиб сильный, но не смертельный, поясница поболит какое-то время, передвигаться лучше осторожнее, без физических нагрузок и активных игр, — она кивает Ватари. — Пойдёмте, я оставлю рекомендации по уходу. Это был намёк на то, что мальчикам сейчас лучше побыть наедине. Как прозрачно. Когда взрослые уходят, Мелло выключает свет и с ногами забирается на свободное место рядом с пациентом, ступнями потираясь друг о дружку, потому что холодно. Лоулайт молча тянется левой рукой себе за спину и берёт в ладонь мягкое одеяло, накрывая младшего товарища, тем самым, и себя тоже. — Прости, — тихо произносит Мелло, как же он ненавидит извиняться. Скорее, не любит признавать собственную неправоту, чувствовать себя проигравшим для него противнее всего. — Тебе не за что извиняться, — тёплой рукою Лайт заправляет за ухо упавшую на лицо блондинистую прядь волос, большим пальцем оглаживая чужую щёку. — Я очень испугался за тебя в тот момент. В кабинете темно, и пускай глаза медленно привыкают к обстановке, выражение лица напротив нельзя увидеть до конца. Наверное, так даже лучше. Мелло не любит краснеть перед кем-либо. Даже перед Лайтом. — Ближе тебя у меня никого нет, — продолжает Лоулайт, сухими губами перебирая слова. — У меня тоже, — не справляется с эмоциями мальчик и лицом падает в чужую грудную клетку, не желая показывать глаз. Раздаются болезненные всхлипывания. Лайт старается оглаживать чужой затылок как можно нежнее, чтобы не спровоцировать ещё большую реакцию неустойчивой психики. Положив подбородок на макушку Мелло, старший хочет защитить его от всевозможных бед.