Магия - сила

Руфус Скримджер сидел за длинным лакированным столом в комнате для переговоров. Он пребывал в скверном расположении духа. После того, как лорд Волан-де-морт был замечен здесь, в Министерстве, даже такие упрямцы, как Фадж, не могли более отрицать факт его возвращения. Перед лицом новой опасности магическая общественность выбрала его, Руфуса Скримджера, новым Министром Магии. Это была обыкновенная практика - если пролистать учебник по истории магии, то можно заметить, что часто во время войн, лидером волшебников избирался кто-то из мракоборцев. Что весьма разумно. Руфус Скримджер был готов принять на себя такую ответственность и сделать все, чтобы найти Волан-де-морта и отправить за решетку его приспешников. Однако, вместо этого, ему приходилось сидеть на собраниях по планированию бюджета, выступать с пустой болтовней на публике и утверждать акты и законы, не имеющим к поискам Волан-де-морта никакого отношения. Например, на прошлой неделе отделу по связям с магщественностью пришла в голову «замечательная» идея - использовать Гарри Поттера, которого очень многие считали кем-то вроде мессии, или избранным, для того, чтобы поднять уровень доверия к Министерству. Мол, если "мальчик, который выжил" будет сотрудничать с мракоборцами и лично с Министром Магии, это благоприятно скажется на общественном настроении. Сам Руфус Скримджер не считал Гарри Поттера никаким избранным. Более того, ему совершенно не нужен был шестнадцатилетний мальчишка с раздутым самомнением, постоянно путающийся под ногами. Но, ничего не поделаешь... Ведь именно ему, Руфусу Скримджеру, приходилось расхлебывать кашу, заваренную Фаджем, чье ослиное упрямство и неспособность посмотреть правде в глаза превратило Министерство Магии в сборище ни на что не способных шутов! И Скримджер, скрепя сердце, отправился на поклон к Дамблдору, поговорить насчет Поттера. О том, как прошла эта встреча уже знала вся общественность, благодаря язвительной статье «Ежедневного Пророка». Все это ужасно нервировало, и Скримджер с большой радостью сейчас отправился бы на охоту, пристрелить парочку пожирателей смерти, но нет - ему приходилось сидеть на дурацком, экстренном совещании. Вместе с ним за столом сидели: Начальник Маг-Фин отдела Тиверий Маклагген; Руководитель отдела обеспечения магического правопорядка Пий Толстоватый, вновь получивший эту должность, после трагической кончины Амелии Боунс; Корнелиус Фадж, оставшийся при Скримджере в качестве консультанта; Гавейн Робардс –приемник Скримджера на посту главы Управления мракоборцев и Дирк Крессвелл – руководитель управления по связям с гоблинами. - У нас катастрофическая нехватка мракоборцев - говорил Гавейн Робардс. – Необходимо патрулировать улицы, охранять Министерство, Хогвартс, резиденцию магловского премьер-министра и здание правительства на Даунинг-Стрит. А последний набор мракоборцев был четыре года назад. Нам нужны новобранцы! - Легко вам говорить "Новобранцы"! – возразил Тиверий Макклаген. - Ваши "Новобранцы" - это широкая, дорогостоящая агитация, строительство новых тренировочных центров, обмундирование, питание и проживание сотен мракоборцев. По моим подсчетам, это обойдется Министерству в пятьдесят – шестьдесят тысяч галлеонов, а их у нас нет! Не говоря уже о тридцати тысячах, которые мы должны уплатить маглам, в качестве компенсации за Брокдейлский мост и разрушения в Сомерсете, после нашествия великанов. - Почему мы вообще должны платить маглам что-либо? – презрительно скривившись, спросил Пий Толстоватый. - Магловский премьер-министр угрожал пересмотреть наше соглашение по рудникам Долгелау. – сказал Фадж. - Помните, тогда, зимой, он согласился присвоить части земель статус заповедной зоны, благодаря чему Гринготтс получил возможность добывать там золото. - Но мы же им щедро заплатили! – возразил Дирк Крессвелл. - И что? – Фадж пожал плечами. – Крупнейшее месторождение Англии никуда не делось, как и интересы золотодобывающих корпораций. Все зависит от того, кто из нас больше заплатит. Руфуса Скримджера подобные разговоры раздражали. Он бы с удовольствием послал гоблинов к черту вместе с их амбициями по поводу рудников Долгеллау, но он не мог. Министерство и Гринготтс находились в слишком тесной связке. Министерство Магии являлось держателем почти сорока процентов акций банка, а банк, в свою очередь – скупал государственные облигации и владел большим количеством производственных активов. Потеря золотых рудников еще больше сократит доходы Министерства и вызовет дефицит бюджета. - Понятно, - хмуро сказал Скримджер – Не платить маглам мы не можем, но и не реформировать мракоборческое подразделение тоже не можем. А денег у нас нет. И что вы предлагаете делать? - Позвольте мне. – с любезной улыбкой сказал Дирк Крессвелл. – Недавно из праздного любопытства я прочел магловский учебник по экономике. Так вот на своих внутренних рынках маглы используют бумажные деньги. В отличие от монет, которые сами являются товаром и обладают стоимостью, так как их сперва добыли в руднике, затем отлили в печи и отчеканили, бумажные деньги стоимостью не обладают. Они являются чем то вроде права требования. Бумажные деньги появились в примерно в XVIII веке и первое время бумажную банкноту можно было обменять на золото, или же на другую вещь соответствующей стоимости. Но насколько я понял, сейчас большинство магловских валют не подкреплены золотом и по сути являются просто бумажками. Именно поэтому все международные операции до сих пор осуществляются в золоте либо в ,так называемых, твердых валютах, то есть в валютах, на которые всегда есть спрос. В использовании бумажных денег есть множество плюсов. Они легки в использовании - носить при себе пачку бумаги легче, чем мешок золота, правда же? Они высвобождают золотовалютные фонды для платежей по международным обязательствам. И самое главное - Дирк Крессвелл сделал торжественную паузу, - их можно напечатать столько, сколько угодно. В комнате повисла напряженная тишина. - То есть вы предлагаете просто напечатать денег ? – насмешливо спросил Тиверий Макклаген. - Именно так! – подтвердил Дирк Кресвелл, - Дорогой мой, магловские государства постоянно печатают деньги, чтобы затыкать дыры в бюджете. - Но, послушайте, - не унимался Маклагген, - если мы просто напечатаем деньги и пустим их в оборот, то их стоимость упадет, потому что увеличится их количество на рынке. - Вы невнимательно меня слушали, - мягко упрекнул его Дирк Крессвелл, - стоимость не упадет, потому что у бумажных денег ее нет. - Пусть так, но цены на товары все равно вырастут, так что сути это не меняет. – упрямо сказал Макклаген. - Да, деньги, в самом деле, потеряют часть своей эм...меновой ценности, - неохотно признал Дирк Крессвелл, - У маглов это называется инфляцей. Но скажите на милость, кто в наши дни хранит накопления в наличности? Глупцы и бедняки? Руфус Скримджер нахмурился. - Другими словами, вы предлагаете обокрасть наших граждан, верно я Вас понимаю, Кресвелл? - спросил он. - Что?! - деланно возмутился тот, - Обокрасть?! Конечно же нет... Скримджер откинулся в кресле и, соединив кончики длинных пальцев, уставился на Крессвелла. - Как я понял, эта так называемая инфляция - по сути инструмент перераспределения. Я человек простой, и математика у меня простая, но даже мне понятно, что деньги не берутся из воздуха. Если выкинуть всю экономическую чепуху, в сухом остатке получится, что мы приобретаем больше за простые бумажки, не имеющие никакой стоимости, в то время, как наши граждане смогут позволить себе меньше, а значит мы просто закрываем свои потребности за счет населения. Дирк Крессвелл слегка сконфузился. Казалось, он обдумывает, как лучше ответить. - В целом суть вы уловили верно. – наконец сказал он с явной неохотой, - но, Министр, позвольте спросить, у Вас есть варианты лучше? - А что ваши гоблины? - спросил Скримджер, - не хотят внести посильный вклад в борьбу с Волан-де-мортом? Дирк Крессвелл отрицательно покачал головой. - В отношении Того-кого-нельзя-называть гоблины собираются держать нейтралитет. Они говорят, что разборки волшебников их не касаются, но они готовы обсудить выплату компенсации маглам. Хотя, я бы не стал на это рассчитывать, тридцать тысяч галлеонов – огромная сумма. - Понятно – сухо сказал Скримджер. – Впрочем, ничего нового. Если гоблину что-либо выгодно, он и черту руку пожмет, а если нет, то «дела волшебников их не касаются». Министр тяжело вздохнул. В комнате было душно и у него разболелась голова. Он откинулся на спинку кресла и прикрыл глаза, обдумывая услышанное. Ситуация складывалась патовая, но принимать решение было необходимо. Все молчали. - Вот что мы сделаем. – сказал Руфус Скримджер. – Полагаю, выхода у нас нет, и единственный способ закрыть потребности Министерства в деньгах, это запустить ваш пресловутый печатный станок. Макклаген и Крессвелл – начинайте готовить денежную реферму. Толстоватый, пусть отдел обеспечения магического правопорядка предоставит мне проформы соответствующих правовых документов к следующей неделе. Все с готовностью закивали. - Однако, - продолжил Скримджер, - раз уж мы вынуждены прибегнуть к такому способу, я считаю, будет справедливо ввести новые налоги для обеспеченных слоев населения. Как вы любезно заметили, Крессвелл, стоимость их активов, недвижимости и предметов роскоши возрастет, в то время, как обычные, малоимущие граждане стремительно обеднеют. Эти налоги должны пойти в фонд социальной помощи. - Но, сэр – потрясенно воскликнул Макклаген, - высокие налоги отпугнут заграничных инвесторов. - Заграничных инвесторов, Маклагген, отпугнет война с Волан-де-мортом! - сурово сказал Скримджер, - Моя задача обеспечить безопасность наших граждан и не допустить еще большего расслоения в обществе. Совещание прошу считать закрытым. Руфус Скримджер, потирая виски, встал и под недоуменные взгляды своих собеседников вышел из комнаты. Он тосковал по тем дням, когда был простым мракоборцем и перед ним стояла одна задача – найти и поймать врага. И враг тоже был простым и понятным. Враг был злодеем, убийцей или насильником, а сейчас... сейчас же Руфус Скримджер чувствовал себя так, словно находится между молотом и наковальней. Уже не ясно, кто друг, кто враг и что означают «добро» и «зло». Дирку Крессвеллу наплевать на то, что бедняки станут еще беднее из-за новой денежной реформы, Маклагген переживает за рост налогов и отток иностранного капитала из страны, ведь он сам недавно выгодно вложился в зарубежные акции – делает ли это их злодеями? А его самого? Ведь именно он принял окончательное решение и все последствия будут на его совести. - Хотя, откровенно говоря, и выбирать то было не из чего. – негромко пробормотал Руфус Скримджер себе под нос.