Магия - сила

В тот день к Мари он так и не вернулся. От нее Кингсли отправился к Дамблдору, а сразу после – в Управление мракоборцев и, когда он, наконец, попал к себе домой, то мечтал только об одном – принять душ и завалиться спать. Да и Мари вряд ли будет ему сегодня рада. Она слишком устала. «Успеется» - думал Кингсли, стоя под горячими струями воды. У них впереди полно времени. Спешить было незачем. Однако, с наступлением рабочих будней, Кингсли закрутила канитель неотложных дел. В первую очередь, он вернулся на Даунинг-стрит, к обязанностям личного помощника премьер-министра. В его отсутствие охрану премьер-министра поручили Долишу и, видимо, эти двое не очень поладили между собой. Мистер Мейджор возвращению помощника очень обрадовался и сразу же забрал его с собой в заграничную поездку. У Кингсли даже не было времени предупредить Мари о своем отъезде, а когда он вернулся, его уже ждала записка от Руфуса Скримджера с требованием немедленно явиться с докладом. Это было ожидаемо. После того, как он вдруг сорвался в неоплачиваемый отпуск и пропал больше, чем на месяц, Кингсли знал, что Скримджер непременно потребует его к себе. Да и у него самого в Министерстве были дела. Дамблдор рассказал Кингсли о том, что случилось с Люпином и Тео, после того, как он оставил их, чтобы проследить за Адамом и наемниками. Известие о гибели мальчика огорчило Кингсли. Нет, он не винил себя в его смерти. Кингсли уже давно не чувствовал вины перед теми, кого не смог спасти. С первого дня службы мракоборцы учатся жить бок о бок с этим чувством и постепенно сердце черствеет, превращаясь в камень. Но, все же, Кингсли было жаль мальчика. Жизнь обошлась с Тео ужасно несправедливо. Его обратили только за то, что отец работает в секции учета оборотней, лишив нормального детства. Но жестокость Сивого давно известна, а вот о чем думали родители мальчика? Конечно, отказываясь от учебы в Хогвартсе и запирая ребенка в четырех стенах, они могли искренне беспокоиться о его благе, и Кингсли не спешил осуждать их. Он сам не знал, как поступил бы, окажись на их месте. Но почему же, они не стали искать сына, когда тот сбежал? Тео упоминал, что в стае он около пяти лет, а Кингсли точно знал, что никаких дел о пропавших детях за последние пять лет не было и это не давало ему покоя. Он решил, что надо бы наведаться к родителям мальчика и задать им пару вопросов. К тому же, они имеют право знать, что их сын погиб. «В целом, найти отца мальчишки не составит труда. – думал Кингсли, заходя в переполненный лифт в Министерстве магии. - В отделе регулирования магических популяций около сотни сотрудников. Нужно проверить лишь тех, у кого есть дети в возрасте от 11 до 17 лет. К тому же, у мальчишки явно-выраженные греческие черты лица, что существенно сужает круг поисков. Хотя не факт, что его отец все еще работает в отделе регулирования магических популяций..." Лифт, погромыхивая, поднимался вверх. На каждом уровне он останавливался, лязгали решетки, и сотрудники Министерства в строгих мантиях входили и выходили, постоянно сменяя друг друга. - Уровень шестой: Отдел магического транспорта. - произнес прохладный женский голос. Решетки разъехались и в лифт вошла низенькая волшебница. В ярко-оранжевой мантии и в больших круглых очках, она походила на тыкву. Встретившись с Кингсли взглядом, волшебница побледнела и забилась в дальний угол. «Или можно сделать проще» - усмехнулся про себя Кингсли и, наклонившись к ней, приветливо сказал - Добрый день, мисс Эчхок! Агнесс вздрогнула и уставилась взглядом в пол. Похоже, в их последний разговор он слегка перегнул палку. ⁃ Уровень пятый: Отдел международного магического сотрудничества. Практически все, кто был в лифте, вышли и они с Агнесс остались вдвоем. Заметив это, та побледнела и тоже заторопилась выйти, но Кингсли придержал ее за локоть. ⁃ Разве вам не на третий? - вежливо поинтересовался он. ⁃ Я ничего не сделала! - испуганно пискнула Агнесс и Кингсли улыбнулся. ⁃ А я вас ни в чем и не подозреваю. Решетки с лязгом закрылись и лифт плавно поплыл вверх. ⁃ Мисс Эчхок, - мягко сказал Кингсли, - я слышал, вы обладаете исключительной осведомленностью, касательно того, что происходит в личной жизни сотрудников Министерства. Не согласитесь ли вы, помочь мне в одном крайне деликатном деле? Слово "деликатный" попало точно в цель. Агнесс навострила уши и глаза ее алчно заблестели в предвкушении свежей сплетни. - Может и соглашусь - протянула она, кокетливо наматывая на палец прядь волос – А что мне за это будет? Кингсли терпеливо улыбнулся. - Вы не в том положении, чтобы диктовать условия, Мисс Эчхок - вкрадчиво сказал он, - Поможете мне и, может быть, я не скажу вашей коллеге Мисс Мартен, что это именно вы пытались подставить ее. Напомнить вам, какой срок грозит за ложные обвинения и фальсификацию улик? Агнесс побледнела и отрицательно покачала головой. - Рад, что мы договорились. - сказал Кингсли. - А теперь к делу. Вы случайно не знаете, у кого из сотрудников отдела регулирования магических популяций есть взрослый ребенок, который не учится в Хогвартсе? Мальчик примерно лет шестнадцати. - Случайно знаю - огрызнулась Агнесс, но, поймав на себе его взгляд, с явной неохотой добавила, - Сын руководителя отдела тяжело болен. Мальчик на домашнем обучении и преподавателей ему выписывают из-за границы. Вот только уже много лет сынишку в глаза никто не видел, хотя отец продолжает хвалиться его успехами в практической магии. Поговаривают даже, что мальчик давно скончался, а папаша, дескать, совсем свихнулся с горя. - Ты имеешь ввиду Мистера Макриса? – спросил Кингсли и Агнесс кивнула. Мистер Макрис был человеком довольно честолюбивым и амбициозным. Выходец из небогатой семьи, он начинал простым клерком и, благодаря своим упорству и труду, к пятидесяти годам добился высокого положения в обществе. Мистер Макрис собой очень гордился и с удовольствием рассказывал каждому, кто готов был его слушать, о том, как тернист был путь к успеху. Должно быть, болезнь сына поставила под угрозу все, что было нажито с таким трудом, раз он предпочёл это скрывать. "Ладно, загляну к Макрису после Скримджера" - решил Кингсли. Лифт остановился и искусственный женский голос произнес: - Уровень третий: Департамент магического здравоохранения. Отдел магических происшествий и катастроф. - Спасибо за помощь. - сказал Кингсли и Агнесс пулей выскочила из лифта. Десять минут спустя он сидел в кабинете Министра Магии, скромно опустив глаза в пол, под строгим взглядом Руфуса Скримджера. Тот, соединив кончики длинных пальцев, восседал за массивным столом из красного дерева и выжидательно молчал. Кингсли тоже не спешил раскрывать рот, не зная наверняка, что именно известно Скримджеру. - Ну что, Бруствер, - наконец, сказал Скримджер, - поведайте же мне, где вы пропадали все это время? - Решал семейные дела, сэр. – невозмутимо ответил Кингсли. - Семейные дела? – губы Скримджера чуть дрогнули в легкой усмешке. - Да, сэр. Бабушка захворала, 103 года как-никак, сами понимаете... - Понимаю, – Скримджер кивнул, - такая самоотверженная забота о семье – это похвально. Кингсли улыбнулся. - Благодарю, сэр. Они помолчали. - И вы утверждаете, - продолжал Скримджер, - что ваш отъезд к бабушке никак не связан с Альбусом Дамблдором? Кингсли поднял на него испытующий взгляд. Многие годы Руфус Скримджер был ему старшим товарищем, его наставником. Именно он научил Кингсли всему, что тот знал: как читать людей, словно открытую книгу, как нащупать то самое, уязвимое место в сердце каждого и использовать это в своих интересах, а также, как правильно скрывать собственную ложь, выдавая ее за непреложную истину. Скримджер был самым опытным мракоборцем из всех, кого знал Кингсли и то, как скоро тот поймет, что он работает на Дамблдора было лишь вопросом времени. Кингсли улыбнулся. - Неплохо сэр. - Не льстите мне, Бруствер, - Скримджер чуть заметно усмехнулся, - Вы не старались. Он встал из-за стола и, заложив руки за спину, повернулся к большому полукруглому окну. - И все же, мне неприятно ваше недоверие. – сказал Скримджер,– Мы с Дамблдором не враги. Конечно, у нас с ним есть некоторые разногласия, но мы на одной стороне и цель у нас одна. Мне не нужны подробности. Дамблдоровы волшебные секреты можете оставить себе. Меня интересуют только факты о Воландеморте и Пожирателях смерти. Кингсли кивнул. Он и сам хотел рассказать Скримджеру все. Стая Сивого разрасталась с каждым днем и ситуация начинала выходить из под контроля. К тому же Кингсли очень интересовал вопрос, почему Министерство с этим ничего не делает. - Оборотень по кличке Сивый несколько месяцев удерживал в плену одного моего товарища - сказал Кингсли, опуская подробности. - Вы слышали о Сивом, сэр? Скримджер сухо кивнул. - Разумеется. - Сивый уже несколько лет собирает вокруг себя оборотней, не вписавшихся в общество...- продолжил Кингсли, но Скримджер перебил его. - Да, нам об этом известно, - сказал он, - однако, я не вижу причин для беспокойства. Полсотни неспособных ужиться рядом друг с другом оборотней под руководством глупца и пьяницы вряд ли представляют угрозу. К тому же, мы не можем запретить оборотням селиться вместе. Министерство итак много лет проводило довольно жесткую сегрегационную политику в отношении других волшебных народов и за подобное нарушение прав оборотней общественность сожрет нас живьем. - Боюсь, сэр, у вас неверные сведения. - сказал Кингсли. - Речь идет не о полусотне оборотней, а о почти двух сотнях обученных и вооруженных солдат с нечеловеческими силой и скоростью. И он рассказал обо всем, что видел в лагере оборотней - о поставках оружия, о военной дисциплине и об Адаме. Скримджер слушал его очень внимательно. Когда Кингсли закончил, тот вернулся за свой стол и нажал на какую то кнопку: - Уизли, пригласите ко мне Макриса и Робардса. Немедленно. - Сию минуту, сэр - тут же отозвался голос Перси. В приемной раздались торопливые шаги и хлопнула дверь - старательный помощник умчался выполнять поручение руководства. Тем временем Скримджер повернулся к Кингсли. ⁃ Что вы думаете об этом оборотне - магле? - Об Адаме? Кингсли задумался. Он не рассказал Скримджеру о своем поединке с оборотнем. Встреча с Адамом воскресила в душе Кингсли давно позабытые чувства. Нет, не страха, а скорее тревоги и неуверенности. Без ложной скромности, он был одним из лучших мракоборцев, если не самым лучшим, и Кингсли давно не встречал достойного соперника. Поражение же в битве и отравление ядом, которые сказались на нем сильнее, чем он ожидал, заставили Кингсли усомниться в себе, вспомнить, какого это чувствовать себя слабым. - Он гораздо сильнее и умнее Сивого. - наконец, сказал Кингсли, - Думаю, это всего лишь вопрос времени, когда Адам займет место вожака и тогда у нас будут большие проблемы. Скримджер задумчиво барабанил пальцами по столу. ⁃ Проблема или же ее решение - загадочно пробормотал он себе под нос и сухо, по-деловому, добавил, - Разузнайте об этом Адаме все, что сможете. Думаю, премьер-министр маглов с радостью окажет вам в этом содействие. Кингсли кивнул, он и сам об этом думал. В приемной послышались торопливые шаги и через секунду в кабинет вошли Мистер Макрис и Мистер Робардс. Вместе они представляли весьма оригинальный дуэт. Руководитель отдела регулирования магических популяций - Канатас Макрис был высоким, стройным мужчиной с едва тронутыми сединой темными волосами. У него были острые скулы, тонкие губы и прямой нос. Вообще, Мистер Макрис весь был какой-то прямой и вытянутый, даже костюм его был под стать хозяину – в длинную вертикальную полоску. Начальник же Управления мракоборцев – Гавейн Робардс, являл собой полную противоположность. Он был низким и коренастым, с широкими плечами и крупными чертами лица. У него были большие, немного навыкате глаза, круглый, большой нос и массивный подбородок, но самой примечательной частью образа являлись пышные рыжие усы, которыми он очень гордился. Мистер Робардс костюмов не любил и никогда их не носил, предпочитая более удобную форму мракоборцев. - Кингсли, мой мальчик – прогудел Робардс, - давненько вы к нам не заглядывали. - Добрый день. – чинно поздоровался Мистер Макрис и, повернувшись к Скримджеру, спросил, - Вы хотели нас видеть, Министр? Скримджер кивнул. - Бруствер, - сказал он, - повторите пожалуйста все то, что вы только что мне рассказали. Макрис и Робардс уселись в кресла и Кингсли во второй раз поведал о своих приключениях в лагере оборотней. Когда он назвал приблизительные цифры, Робардс удивленно воскликнул: - Две сотни?! Но еще неделю назад их было всего пятьдесят! Кингсли же внимательно наблюдал за Мистером Макрисом. Он не знал, намеренно ли тот предоставляет ложную информацию или же ему на самом деле неизвестно реальное положение дел. Однако Мистер Макрис, даже если что-то и знал, виду не подал. - Что скажете, Канатас? – спросил Скримджер, который тоже пристально смотрел на руководителя отдела регулирования магических популяций, - Почему данные, предоставленные Бруствером так сильно расходятся с нашими? Ни один мускул на точеном лице Мистера Макриса не дрогнул. ⁃ В силу весьма агрессивной природы оборотней и, в целом, принимая во внимания маргинальный характер этого...эм..., с позволения сказать, поселения, мои люди не могут приблизиться достаточно близко, чтобы пересчитать всех оборотней по головам – Макрис позволил себе презрительно ухмыльнуться, - Наши данные весьма приблизительны и основываются на косвенных факторах. Я неоднократно обращал на это внимание, просил, чтобы нам выделили мракоборцев для охраны, но уважаемый Мистер Робардс... - Помилуйте! - вскричал Робардс, - Как же я вам их выделю, если у меня на столе лежит отчет всего о пятидесяти оборотнях, многие из которых даже колдовать не обучены! Это же смешно! Не в полнолуние же вы к ним соваться собрались, в самом деле! А мракоборцев у нас все еще недостаточно, несмотря на все меры, принимаемые... - Довольно, Гавейн – прервал его Скримджер и повернувшись к Мистеру Макрису, сказал – В самом деле, Канатас, в секции отлова оборотней сорок пять человек. Все это сильные и опытные волшебники, которые ни в чем не уступают мракоборцам. Что же это получается? Вы докладываете о том, что ситуация находится под контролем и не требует вмешательства, но тут же просите отряд мракоборцев в помощь. Что-то здесь не складывается, вы не находите? - Не вижу никаких противоречий – невозмутимо ответил Мистер Макрис. Скримджер нахмурился. - Ну что ж... - Прошу прощения, сэр, - встрял в разговор Кингсли, - могу я кое-что сказать? Скримджер бросил на него заинтересованный взгляд и кивнул. - Мистер Макрис, – Кингсли чуть наклонился вперед, - как поживает ваш сын? - Что?... Впервые за время разговора, Мистер Макрис, казалось, утратил самообладание. Лицо его побледнело и он явно занервничал, однако быстро взял себя в руки. - Прошу прощения, - холодно сказал он – но, какое отношение ко всей этой истории имеет мой сын? - О, самое прямое. – заверил его Кингсли. – Ведь ваш сын-оборотень. - Тысяча чертей! – вскричал Робартс, - Канатас, это правда?! Скримджер чуть хмурился и внимательно наблюдал за происходящим. - Я понимаю, почему вы скрывали это. – продолжал Кингсли – Вы из малообеспеченной, незнатной семьи и вам пришлось много и тяжело работать, ради того, что вы имеете сейчас. Вы боялись потерять все из-за болезни сына и вместо того, чтобы, как полагается, поставить его на учет в больнице Святого Мунго, вы посадили мальчика под замок.. - И в чем же вы меня обвиняете? – холодно спросил Мистер Макрис, - Да, мой сын, в самом деле, оборотень, но я имею полное право заниматься его воспитанием так, как считаю нужным. - Вы правы. – сказал Кингсли, - В самом деле, признайтесь вы во всем в самом начале, отделались бы мягким выговором. Но ложь – она ведь, как снежный ком, начинается с простой утайки, а дальше, чем ее больше, тем серьезнее последствия. Когда ваш сын сбежал, вы прекрасно знали, куда он направился и все эти годы следили за ним, так ведь? Мистер Макрис ничего не ответил и Кингсли продолжил. - Вы были в курсе всего, что происходит в стае и вы намеренно искажали данные, прекрасно осознавая, что, если Министерство заинтересуется оборотнями, вам придет конец. Вы слишком глубоко погрязли в собственной лжи и вам ничего не оставалось, кроме как продолжать отчаянно цепляться за свое положение. - Положение?! – взвизгнул Мистер Макрис. От его невозмутимости и чопорности не осталось и следа. Голос его дрожал, а глаза лихорадочно блестели - Да вы хоть представляете, через что пришлось пройти мне и моей жене?! Все эти годы Сивый шантажировал нас, угрожая убить нашего единственного сына. Я был вынужден делать, то, что он скажет. - Другими словами, все ваши отчеты липовые – холодно сказал Скримджер, но Мистер Макрис ничего ему не ответил. Он уронил голову на руки и спрятал лицо в ладонях. Повисла напряженная тишина. Робардс удивленно, но не без сочувствия смотрел на руководителя отдела регулирования магических популяций. Скримджер задумчиво молчал. Кингсли же думал о том, почему Сивый так запросто избавился от такого ценного заложника, как Тео? Неужели вожак оборотней настолько туп? - Канатас, – сказал, наконец, Скримджер и голос его звучал на удивление мягко, - Как человек и отец, я вам сочувствую, однако, как ваш руководитель, скажу, что мое доверие к вам подорвано. Вы должны будете сложить с себя полномочия и оставить ваш пост, но сперва я жду, что вы выполните свой долг. Расскажите все, что знаете. Эти сведения помогут нам спланировать операцию захвата. -Нет! – с мольбой в голосе воскликнул Мистер Макрис, - Пожалуйста не надо! Вы не понимаете, они убьют его, убьют моего сына... Самым тяжелым в работе мракоборцев было сообщать людям, что надежды больше нет, что их родные и близкие навсегда покинули этот мир. За годы своей работы Кингсли так и не смог к этому привыкнуть, хотя в глубине души он и не хотел привыкать, понимая, что как только душа его не отзовется сочувствием к чужому горю, он перестанет быть хорошим мракоборцем, но что главнее - он перестанет быть человеком. - Мистер Макрис, - мягко сказал Кингсли, - вы должны кое-что знать... Однако в этот раз ему не пришлось произносить страшную правду. По его тону и взгляду Мистер Макрис понял, что именно он должен знать и жуткая гримаса отчаяния исказила точеные черты лица.