Только живи

Эда Я очнулась медленно. Сначала мир был лишь звуками: писк мониторов, тихий шёпот, шаги, ровное дыхание аппарата, который дышал за меня. Моё тело было тяжёлым и неподвижным, и каждый вдох давался с трудом, хотя машина делала почти всё сама. Я слышала Серканa рядом, его голос дрожал от волнения. — Эда… ты со мной? — шептал он, сжимая мою руку. Я пыталась ответить, но тело почти не слушалось. Мышцы пальцев были слабы, губы едва шевелились. Тогда я почувствовала что-то странное: желание вдохнуть самой. Я сосредоточилась, напрягла грудные мышцы… и сделалa первый, короткий вдох. Сначала он был слабый, прерывистый, но настоящий. — Я… я сама… — едва слышно прошептала я, и Серкан, услышав это, расплылся в улыбке. Доктор подошёл, внимательно наблюдая. — Отлично, — тихо сказал он. — Давайте постепенно уменьшим поддержку аппарата. Дышите сами, спокойно. Я ощущала сопротивление тела — лёгкие уставшие, грудные мышцы слабые. Каждый вдох давался усилием, но я справлялась. Серкан держал мою руку, говорил тихо, что я сильная, что он рядом. Я ощущала тепло его ладони и слышала его сердцебиение, которое сливалось с моим. Машина работала тише, постепенно снижая давление, пока я делала вдох сама, контролируя дыхание. Было трудно, иногда казалось, что грудь вот-вот сдастся, но я дышала. Каждый вдох — маленькая победа. — Всё в порядке, — сказал доктор. — Пока аппарат будет помогать вам дышать, но совсем скоро вы сможете делать это самостоятельно. Я чувствовала усталость, но вместе с ней — силу. Мир был ярким, резким, как будто я видела его впервые. Серкан наклонился к моей руке, прижался лбом  и нежно поцеловал запястье. Я слышала, чувствовала, и впервые за долгое время знала: я живу.