Только живи

Он продолжал жить — но теперь не потому, что иначе было нельзя, а потому что она вернулась. И эта мысль наполняла его сердце такой радостью, что казалось, оно вот-вот разорвётся. Утро начиналось тихо: лёгкий шум за окном, запах свежего хлеба с кухни, который Эда сразу узнала, и мягкое солнце, пробивающееся через шторы. Она ещё не могла делать всё сама — дыхание иногда сбивалось, руки дрожали, ноги уставали — но она была здесь, рядом, живая. Серкан сидел на краю кровати, держа её руку, и наконец позволил себе выговориться. Он улыбался, сжимая её пальцы, и слёзы текли по щекам. — Эда… — начал он тихо, с трудом подбирая слова. — Я… я так рад, что ты вернулась. Я… прости меня. За всё. За то, что был невнимателен, за то, что не понимал тебя, за всё, что сделал неправильно. Эда слушала, глаза блестели от слёз, и уже сама едва сдерживала эмоции. — Я… в эти недели… — продолжал он, почти шёпотом, — я боялся потерять тебя. Боялся, что если ты вдруг… если тебя не станет… я… я не смогу жить дальше. Я думал, что… что вместе с тобой исчезну и я. Пару месяцев назад, сидя на этом же месте я решил, что если… если ты уйдешь, то я уйду следом. Не поверишь, тогда я впервые почувствовал облегчение, подумал, что если нам не суждено быть вместе здесь, то может мы встретимся где-то в другом месте. Он опустил голову на её плечо. Эда сжала его ладонь и тихо прошептала: — Я с тобой, у нас всё будет хорошо. Я слышала тебя всё это время. Всё чувствовала. Твой голос, твое присутствие в больнице, твоя рука в моей. Это всё, что помогло мне прийти в себя, вернуться. Прошу не плачь, мне безумно больно от этого. Я не в чём тебя не виню. Серкан поднял глаза, и в его взгляде было счастье и облегчение. — Я не могу поверить, что ты здесь… — сказал он, не пытаясь сдержать слез. — Я жил в страхе и пустоте, но теперь… теперь я знаю, что всё возможно. Я обещаю, я больше никогда не буду слеп к тебе. Я буду рядом, всегда. Эда улыбнулась сквозь слёзы, и её слабый голос, дрожащий от усталости, но полный силы, произнёс: — Мы будем учиться вместе. Я с тобой. Серкан обнял её осторожно, боясь причинить ей боль. — Вместе, — повторил он, и в его голосе звучала вся радость, вся любовь и благодарность за то, что она вернулась. За окном город жил своей жизнью, но внутри квартиры был их мир, где время шло медленно, где дыхание восстанавливалось, где слабость встречалась с заботой, а отчаяние растворялось в тихих объятиях и слезах. Теперь он живёт ради неё, ради них, ради каждого дня, который она снова дышит, который они снова делят вместе.