Кровь, Смерть и Обречение

      Ленни спустил сквозь зубы проклятие, и еще одна пуля разнесла в щепки иссохшее дерево над его головой, просвистела в воздухе и вышла через противоположную стену. — Господи!       Лора закрыла уши ладонями, зажмурилась и прижалась щекой к просыревшим, пропахшим пылью и плесенью доскам. Выстрелы бахали прямо у нее над ухом. Резкий голос Майки что-то кричал. Она слышала в нем кровожадное веселье. Снаружи вопили из нескольких направлений, перемещались, ржали кони. — Нас здесь застрелят к чертовой матери! — перекрывая хаос, проорал Ленни. Количество выстрелов со стороны обороняющихся было значительно реже. Их давили огнём, не давали шанса отстреляться, голоса снаружи приближались, обступали их. — Вэс! Винни! Тупые ублюдки, что вы с ними сделали?       Майка издал глубокий смешок. — Зайди, — фразу прервало четыре выстрела. — И посмотри! — Вы чертовы крысы! Вы покойники! — Нам нужно убираться отсюда, — Лора открыла глаза, чуть повернула голову и увидела как Ленни, пригнувшись, перемещается из укрытия, прыгает за скамью за мгновение до того, как в стене, где он стоял, появляется четыре новых дыры. –Черт! Черт!.. Его взгляд наткнулся на съежившуюся под скамьей Лору. — Мисс! Вы меня слышите?!       Блам! Блам! Блам!       Лора стиснула застучавшие зубы, крепко зажмурилась, до боли прижимая к ушам ладони. — Мисс! — Майка Белл, ты, скользкая гадюка! — голос Купера. — Я сдеру с тебя шкуру! Я сдеру с тебя твою чешуйчатую шкуру и пущу на пояс, ты, лживая, двуличная тварь! — Фишка? Это ты? Уф! — бахнуло рядом. — Иди сюда, мальчик, у меня есть, что тебе показать… — У меня тоже, членосос, погляди-ка на это!..       Выстрелы на пару мгновений прекратились. Скрипнула половица; Лора открыла глаза: Ленни выглядывал из укрытия. — О, черт, — сказал он. — Черт.       Лора услышала шипящее, с присвистом «ф-у-у-уш», на пол, на лицо Ленни, на стены, на скрючившегося за перевернутым столом Майку, упали багряные отсветы. Раздался звук разбивающегося стекла, шипение, и все помещение залило багрянцем. Запахло горелым. Лора глянула наверх. Крыша горела. — Дьявол! — прошипел Майка. Фу-у-у-уш! Фу-у-у-ш! Фу-у-у-уш!       Под гогот снаружи и проклятия обороняющихся, огненные плевки приземлились на стены, на крышу. Один пролетел сквозь прореху, разбился об пол, расплескал пламя, превратил все вокруг в пылающее инферно. Запахло гарью, зачадило. Майка выскочил из укрытия, отшатываясь к стене, и Ленни метнулся к Лоре, натягивая на лицо шейный платок. — Живее! Нам нужно выбираться! — Выбираться куда?! — проорал Майка, поднимая платок на лицо. — Они ждут нас! Они подстрелят нас, только мы высунем нос! И оставь это, у нас свои проблемы!.. Ленни не ответил. Он на корячках подобрался к скамье. — Вы должны выбираться. Здесь все горит. Живее!       Сознание, несмотря на ужас, стало удивительно, тошнотворно чистым. Лора знала, где она, что произошло, и что она умрет, если ничего не сделает. Глядя на горящие стены, по которым взбиралось наверх пламя, она почувствовала, что страх больше не сковывает волю.       Чувства оставили ее, будто кто-то вытащил пробку, и внутри осталась пустота. Все происходило не с ней. Руки и ноги двигались, толкая вперед, на локтях и коленях она выползла из укрытия, приняла руку Ленни. Глаза слезились, она машинально приняла какую-то тряпку, прижала ее к лицу, к носу.       Он подтащил ее к столу, еще не объятому пламенем. — Майка!..       Ленни позвал его несколько раз, прежде чем его напарник отреагировал. — Чего тебе, парень? — Помоги мне! — С чем? — в голосе Майки было раздражение. — Просто… Подойди, Майка! — Ленни звучал едва не отчаявшимся.       Майка зарычал, оставил свое укрытие и шатко приблизился к ним. — Что?! — Помоги мне поднять его, — Ленни убрал револьвер в кобуру и взялся за край стола. — Что?! — резко переспросил Майка. — Помоги мне поднять стол! — Ты рехнулся? Решил заняться перестановкой мебели? Дым ударил в голову, парень? — Мы используем его как щит, придурок! — Эту рухлядь?..       Ленни кивнул наверх. Несколько балок, чадя, упало вниз. — Сейчас крыша обвалится! Мы не можем тут оставаться. Нам нужно что-то! Что-то!.. Сделать!..       Майка молчал. Лора видела, как в его голове ворочаются мысли. — И что дальше, а, нас перестреляют, пока мы будем его тащить? — Лучше чем сгореть заживо! — Ты! — Майка повернулся к Лоре, ткнул в нее пальцем. Она дернулась. В отсветах пожара его глаза были багровыми, бешеными, воспаленными. — Помоги ему. Всего пару секунд. Прикройте меня, я разберусь с О Дрисколлами. — Она еле на ногах стоит, Майка, посмотри на нее! — Ну, ей придется, — прорычал Майка. — придется, если не хочет подохнуть. Слышишь меня?       Лоре не нужно было слышать. Если это был шанс выжить, она готова была рискнуть. Она взялась за стол — каждый шаг отдавался болью в теле, и в ступню будто вбивали молотком осколок стекла. Майка, шумно дыша, присоединился к ним. Стол был легким, но воздуха не хватло, руки опалял жар. Втроем они протащили его до стены, уже горящей, до полыхающего окна, поставили на бок. — Толкайте!..       Они толкнули. Лора толкнула изо всех сил. Затрещали доски. На плечо упали искры, горящая щепа, кожу обожгла боль. Запахло палеными волосами. Лора стиснула зубы. По щекам текли слезы — от боли, от гари, от страха, который сидел где-то внутри, прятался за лютым, звериным желанием выжить.       Стена поддалась и рухнула, пыхая жаром, выпуская в ночной воздух горящие искры. Искры запорхали в багряной темноте, как огненные светлячки или танцующие сказочные эльфы, слишком маленькие, чтобы их разглядеть. Это было красиво, и Лора залюбовалась, словно кто-то остановил время на пару мгновений, чтобы она насладилась зрелищем.       Потом звуки и боль вернулась, и ее руки потянуло вниз: Майка отпустил стол, а за ним — Ленни. Майка взревел, краем глаза Лора увидела поднимающиеся револьверы. Стол рухнул. Рухнула и Лора, нагими коленями в раскаленные угли. Она закричала. Уши заложило от выстрелов. Пули засвистели, с глухим треском проходя через рассохшуюся, посеревшую древесину. Одна из досок отлетела, открыла зияющую дыру. Ленни вскрикнул. Левое плечо Лоры обожгла боль. Капли дождя лупили ее по затылку, голой спине, приземлялись в пламя, шипели как змеи, выпуская белый дым.       С той стороны, откуда летели пули, раздался вскрик и стон. — Да! Вот так! Сдохните, ублюдки! Еще несколько выстрелов. — Вы, сукины дети!.. — раздался голос Ленни. Кто-то тяжелый перепрыгнул через стол, перевернув его плашмя. Боль в коленях стала невыносимой, и Лора последним рывком перебросила измученное тело с горячего дерева на землю, в холодную глину и грязь.       В темноте, за черными скелетами бывших палаток и строений, люди метались, пытаясь перегруппироваться, обойти вылетевших из горящего здания на штурм стрелков. Ленни перескочил через поваленный стол, метнулся за старые деревянные ящики, упал коленом в грязь, разбрызгивая темную жижу. Майка, пригибаясь под пулями, добрался до покосившегося каркаса вигвама, несколько раз пальнул в темноту. Кто-то снова закричал, и Лора увидела, как тело падает и катится с холма. — Куда вы собираетесь?.. Идите сюда!..       Все происходило стремительно. Нападающих было много, но почти каждый раз, как стрелял Майка, новое тело падало. И Ленни не давал противнику вести ответный огонь. Перестрелка длилась не больше минуты. Но в отсветах бушующего пожара Лора различила на темной земле не меньше пяти тел, а на Майке и Ленни не было ни царапины. Они оставили укрытия, тесня противника, прорывая кольцо, сея панику. Остатки банды бросили свои позиции, отступали, слабо отстреливаясь. Один из людей развернулся, побежал и рухнул с напичканной свинцом спиной.       Кони заржали, застучали копыта. Прозвучало еще пять выстрелов. И настала тишина.       Тяжело, хрипло, дыша, Лора нашла глазами Ленни и Майку. Они стояли, открытые, спиной к ней, глядя вслед убегающим врагам и тяжело дыша.       Ленни согнулся пополам, хлопнул себя по коленям, вытер пот со лба, опустил шейный платок. — Кажется, — сипло сказал он. — Отбились… Отбились.       Майка хрипло рассмеялся и тоже опустил платок. Тяжело переваливаясь, он подошел к парню и хлопнул его по плечу. Ленни вздрогнул и посмотрел на него. — Неплохо, парень, неплохо. Недурно стреляешь. — Я думаю, — тяжело дыша, выдавил Ленни, качая головой и настороженно рассматривая его. — это лучшая вещь которую я слышал от тебя в свой адрес. И, возможно, первая. — Ха! — Майка отхаркнул в сторону, убрал со лба мокрые от пота и дождя волосы. — Не привыкай, мальчик. Теперь, — он повертел головой, пока взгляд его не нашел Лору, прищурился, сунул револьверы в кобуры, и тяжело, осунувшись, направился к ней.       Ленни бросил на него обеспокоенный взгляд и пошел следом. — Нам нужно убираться отсюда, — начал Ленни, но замер, когда его взгляд упал на Лору за плечом Майки. — Матерь Божья…       Майка присел перед Лорой на корточки. Она дернулась, паника сжала грудную клетку, но он поймал ее за подбородок, сжал пальцы и заставил посмотреть на себя, в багровые от кострища глаза. — Где деньги? — он оскалился или, может, улыбнулся. Лора дернулась, и пальцы сжались сильнее. — Деньги! Золото! Где?!       Ленни схватил его за плечо и дернул на себя. Майка ухнул, потерял равновесие и упал задницей в грязь. — Что с тобой не так мальчик?! — заорал он, вскакивая на ноги, руки его дернулись к револьверам на поясе. — Что с тобой не так? — Ленни шагнул перед Лорой, так что теперь ей было видно только его ноги и спину. — Она… — Дышит, — процедил Майка. — Нам нужно убираться отсюда, и нам нужны деньги… Уйди, Ленни! — Иди к черту! — Мы не рисковали своей шкурой и не прорывались через ораву О’Дрисколлов ради юбки, теперь — уберись с дороги! — Каждый раз, Майка, когда я думаю, что ты не такой уж кусок дерьма… — Тебе нужно думать меньше, мальчик. Отвали.       Ленни не сдвинулся, и тогда Майка схватил его за плечи. Несколько секунд они боролись. Потом Ленни удалось оттолкнуть напарника. Лора услышала плеск, но не удар — Майке удалось удержать равновесие. — Ты идиот! Какого черта ты делаешь?.. Спроси ее, где деньги, и давай убираться отсюда!..       Лору трясло. — Где мой отец?.. — чужой голос, пустой и шершавый, сорвался с растрескавшихся, дрожащих губ.       Ленни чуть повернул голову и открыл рот. — Мертв, — сказал Майка.       Лора дернулась. — Сестра?.. — Я не знаю, — Ленни повернулся к ней. Его взгляд упал на ее грудь, он моргнул, будто только осознал ее обнаженность, быстро отвел взгляд. — Мертва, — Майка оттолкнул его, шагнул вперед. — Похищена. Ты можешь проверить тела. Но сначала, скажи, куда папаша дел деньги.       Ленни скинул с плеч пиджак и накинул на Лору. Она вцепилась в него, судорожно натянула на шею трясущимися пальцами. — Давай заберем ее отсюда, — тихо сказал Ленни, опускаясь перед Лорой на корточки. —       Здесь небезопасно. Парни Кольма могут вернуться. — Все, что могли, уже вернулись. Не думаю, что у них что-то еще осталось, ковбой.       Ленни обернулся, Майка встретился с ним взглядом. Пару секунд выражение лица его было пустым. Затем он улыбнулся и поднял ладони. — Но, знаешь что?.. Может, ты прав. Я, эм, проверю тела. Ты возьми ее к лошадям.       Он ушел. Ленни следил за ним несколько секунд и перевел взгляд на Лору. — Вы можете встать?..       Мир терял четкость. Холодная ясность уходила. Крупные капли дождя лупили по затылку, стекали по лицу Ленни. Боль и жжение, ощущение липкой грязи, превращали тело в истерзанный кусок плоти, стуча зубами, часто моргая, Лора отвела взгляд от Ленни, увидела тела на земле, почувствовала запах гари, крови, жареного мяса и паленых волос. Ей стало не хватать воздуха.       Ленни что-то заговорил, протянул к ней ладони.       Лора закричала, отдернулась, упала в грязь и отползла, пока не уткнулась спиной в твердое. — Не трогайте меня! — Я не трогаю! Я не трогаю!.. Просто… Успокойтесь! — Держись подальше!.. — Все в порядке там, Ленни? — раздался насмешливый голос Майки.       Ленни не ответил. Предупредительно выставив перед собой руки, он попытался приблизиться. — Я не трону вас, мисс, клянусь Богом. Вы в порядке. Вы не в опасности. Но нам нужно уйти отсюда, тут небезопасно. И они могут вернуться с подмогой. Вы не можете сидеть здесь под дождем…       Лора едва ли понимала половину того, что он говорит. Воздуха не хватало, мир то и дело исчезал, погружался во тьму. Она куда-то проваливалась, во что-то холодное, гудящее, полное холодных липких тел, крови, запаха гари, изломанных конечностей, оцепеневших глаз. — …мисс Миллер. Вы можете идти?..       Идти?.. Лора не могла идти.       Пусть он уйдет. Пусть он оставит ее в покое. Выключит свет. Ей нужно было закрыть глаза. Свернуться под одеялом, заснуть, забыться, проснуться. — Вы должны идти. Или позвольте мне помочь. — В чем дело, что ты там возишься, мальчик?       Из-за спины Ленни вышел, засовывая большие пальцы за пояс, Майка. Ленни обернулся. — У нее шок. — О, у нее шок, это точно, — Майка резко нагнулся, схватил Лору за запястье и дернул наверх. Она закричала, и правую сторону лица обожгла резкая боль. Мир вспыхнул, и наступила тишина. Лора часто заморгала, чувствуя под ногами твердую почву. В левую ступню снова будто вогнали нож.       Над ней рассмеялись, потом толкнули, и Лора потеряла равновесие. — Вот. Держи.       От падения ее удержали чье-то тело и руки, вовремя обхватившие плечи. — Давайте, мисс. Лучше убираться отсюда, — на ее плечах поправили, плотнее запахнули пиджак, повлекли за собой. Ленни.       Она видела удаляющуюся спину Майки, его ярко выделяющиеся в темноте штаны. Он переступил через труп, бросив на него один взгляд, и скрылся за оградой. Лора понимала, что её могли вести на убой, но не упиралась. У нее не оставалось сил на сопротивление. И у нее не получалось нырнуть обратно в оцепенение.       На дороге лежал труп коня. Повозки не было, широкие следы уводили в лес, но недалеко — Лора проследила за ними взглядом и увидела темный силуэт среди деревьев. Майка засвистел. Лора и Ленни вышли на дорогу. Раздался шум со стороны леса, и через пару мгновений оттуда появилась пара коней.       Прихрамывая, Лора брела, опираясь на Ленни. Ее взгляд споткнулся о лежащее на дороге тело, и сердце упало вниз.       Майка обошел его, остановился, посмотрел под ноги, склонил голову на бок и поддел труп носком сапога, перевернул Кларка на спину.       Перед глазами встала красная плена. — Не трогай его!       Майка вздрогнул и поднял на нее лицо.       Лора вырвалась, налетела на него, заставив потерять равновесие и отступить на шаг назад, ударила кулаками по груди и животу. Майка посмотрел на нее сверху вниз с удивлением. — Не трогай его! Не прикасайся к нему!       Она ударила, метя в лицо ногтями, но Майка отдернулся, и тогда Лора обрушила удары на его торс, плечи — все, до чего могла дотянуться. Майка смотрел на нее еще с секунду и рассмеялся. — Хорошо, — он поднял руки, пытаясь отступить. — Я не буду его трогать.       Лору схватили сзади за плечи и талию и оттащили назад. — Успокойся. Успокойтесь, мисс. Успокойтесь.       Лора испустила вопль отчаяния и ярости. Майка смеялся. — Я убью тебя! — Почему меня?       Ее резко развернули, и Лора оказалась нос к носу с Ленни. Она дернулась, зарычала, пытаясь вырваться. — Успокойся!       Это был первый раз, когда он повысил голос. В нем было больше отчаяния, чем злости. Лора замерла, тяжело дыша. — Я не хочу бить вас, но я ударю. Успокойтесь.       Лора заставила себя дышать глубоко и длинно. Красная пелена спадала, вытесняемая пустотой и усталостью. Она опустила голову, побежденная, и Ленни отпустил ее. — Вы можете ездить верхом? — Что? — Верхом. Вы можете ехать верхом? — Я не знаю, — едва слышно выдохнула Лора.       Ленни закусил губу. — Я подсажу вас, мы отъедем в безопасное место и отдохнем, хорошо?       Вместо ответа Лора прикрыла глаза, борясь с тошнотой. Ничто не было хорошо, но когда Ленни подводил ее к лошади и подсаживал ей на спину, она не сопротивлялась. Потому что могло быть хуже.