Секс в Мире Гарри Поттера

Тусклый свет фонарей, как и прежде, пробивался сквозь витражи, окрашивая полки с книгами в причудливые узоры. В этом уголке библиотеки, скрытом от посторонних глаз, царила почти мистическая тишина, нарушаемая лишь редким шелестом страниц и тихим дыханием двух людей. Гермиона сидела у Каркарова на коленях, её спина прижата к его груди, а его руки обнимали её, пальцы лениво перебирали пряди её волос. Он говорил что-то низким, бархатистым голосом, и каждое слово, произнесённое с лёгким акцентом, заставляло её сердце биться чаще. — Ты слишком много думаешь, — его губы коснулись её виска, горячие и влажные. — Иногда нужно просто… чувствовать. Она прикрыла глаза, чувствуя, как его дыхание обжигает кожу. — Я не умею просто чувствовать, — призналась она, слегка поворачивая голову, чтобы встретиться с его взглядом. Каркаров усмехнулся, его пальцы скользнули по её шее, заставляя её содрогнуться. — А вот и врёшь, — прошептал он. — Ты умеешь. Просто боишься себе в этом признаться. Его слова, как всегда, попадали в самую точку. Она действительно боялась — боялась этой странной, пьянящей слабости, которая охватывала её всякий раз, когда он был рядом. Боялась того, как легко он заставлял её забыть обо всём: о правилах, о логике, о том, что это неправильно. Но сейчас, в полумраке библиотеки, с его руками на своей талии и губами, оставляющими следы на её коже, она не хотела думать о правильном. — Может, ты просто… слишком хорош в этом, — пробормотала она, чувствуя, как его пальцы впиваются в её бёдра. Каркаров рассмеялся — тихо, глубоко, так, что она ощутила вибрацию его груди. — О, Гермиона… — он наклонился, его губы почти коснулись её уха. — Ты даже не представляешь, на что я способен. Она замерла, чувствуя, как по спине пробежали мурашки. — А ты… покажешь? — её голос дрогнул, но не от страха — от предвкушения. Он не ответил словами. Вместо этого его рука скользнула под её свитер, ладонь обожгла огнём кожу на животе. Губы Каркарова накрыли её с такой властной жаждой, что у неё перехватило дыхание. Его язык вторгся в её рот, горячий и требовательный, заставляя её слабо вскрикнуть в поцелуй. Гермиона попыталась ответить, её собственный язык неуверенно скользнул по его, ещё не привыкший к такой агрессивной игре. Они целовались и раньше, но никогда так — никогда с этой дикой, почти грубой страстью, от которой ноги подкашивались, а в животе разливалось тягучее тепло. — Так лучше, — прошептал он против её губ, чувствуя её робкие попытки угнаться за ним. — Но ты можешь… смелее. Его рука, всё ещё скрытая под свитером, скользнула выше, пальцы обхватили её грудь, и она резко вдохнула, отчего её спина выгнулась, ещё сильнее прижимаясь к нему. — Профессор… — её голос дрожал, но протеста не было. — Игорь, — поправил он, кусая её нижнюю губу. — Ты же не будешь звать меня так, когда я делаю с тобой… это? Она не успела ответить — его рот снова захватил её, а пальцы начали медленно, почти издевательски теребить её сосок через тонкую ткань лифчика. Гермиона зажмурилась, её руки вцепились в его плечи, ногти впились в ткань мантии. Она чувствовала всё — его твёрдое тело под собой, его губы, его пальцы, которые знали, куда прикоснуться, чтобы она потеряла остатки контроля. — Ты такая… отзывчивая, — он усмехнулся, чувствуя, как она дрожит. — Всё ещё думаешь, что это неправильно? Она не могла ответить. Её мысли расплывались, тело горело, а между ног пульсировало странное, навязчивое желание, которое она едва осознавала. — Я… не знаю… — прошептала она, но её бедра сами непроизвольно подались вперёд, ищущие трения. Каркаров зарычал что-то на родном языке, его рука резко опустилась ниже, скользнула под юбку, и его пальцы впились в её бедро. — Ты знаешь, — прошептал он. — И ты хочешь, чтобы я продолжил. Его сильные руки резко подхватили её за бёдра, и прежде чем Гермиона успела опомниться, её спиной мягко упёрлись в холодную деревянную поверхность библиотечного стола. Книги, лежавшие рядом, с лёгким стуком упали на пол, но ни он, ни она уже не обращали на это внимания. Каркаров приглушённо усмехнулся, его пальцы скользнули вниз, к её лодыжкам, где он ловко расстегнул пряжки её туфель. Одна за другой, они мягко шлёпнулись на каменный пол. — Не шевелись, — прошептал он, и в его голосе звучала твёрдая, почти командная нота, от которой у Гермионы по спине пробежали мурашки. Его пальцы медленно поднялись по её ногам, задерживаясь на чулках, слегка пощипывая кожу под ними, пока не достигли края её юбки. Один лёгкий рывок — и ткань соскользнула, оставив её в одних трусиках и чулках, подтянутых до середины бедра. Гермиона резко вдохнула, когда его ладони легли на её бёдра, раздвигая их. Она чувствовала, как её лицо пылает, а сердце колотится так громко, что, казалось, его слышно даже в тишине библиотеки. — Игорь… — она попыталась прикрыться руками, но он ловко перехватил её запястья, прижав к столу. — Не прячься, — его голос был низким, хрипловатым от желания. — Я хочу видеть тебя. Всю. Он не стал медлить. Его пальцы зацепились за тонкое кружево её трусиков и медленно стянули их вниз, обнажая тёмные, аккуратные кудри между её ног. Гермиона зажмурилась, её губы дрогнули. — Я… я не думала, что… — она запнулась, сгорая от стыда. Если бы она знала, что всё зайдёт так далеко, она бы точно подготовилась… Но Каркаров лишь глубже прижал её к столу, его большой палец нежно провёл по её лобку, заставляя её вздрогнуть. — Прекрасно, — прошептал он, и в его глазах вспыхнул тёмный огонь. — Настоящая. Естественная. Никаких глупостей. Она приоткрыла глаза, удивлённая его реакцией. — Тебе… нравится? — её голос звучал неуверенно, но в нём уже не было паники. В ответ он наклонился, его губы коснулись её живота, оставляя горячие поцелуи по пути вниз. — Обожаю, — прошептал он против её кожи, и его дыхание обожгло самое сокровенное место. Гермиона вскрикнула, когда его язык ловко скользнул между её складок, исследуя, пробуя, заставляя её тело выгибаться. Неожиданная волна удовольствия заставила её выгнуться, а из груди вырвался сдавленный стон — низкий, дрожащий, совершенно незнакомый её собственным ушам. — И-Игорь... — её голос сорвался на хриплый шёпот, когда он повторил движение, на этот раз медленнее, целенаправленнее, словно изучая каждую складку. Он не отвечал, полностью поглощённый своим занятием. Его руки крепко держали её бёдра, не давая ей дёрнуться, когда её тело вздрагивало от каждого прикосновения. Гермиона никогда не представляла, что это может быть так. Книги, конечно, описывали подобное, но между сухими строчками и реальностью оказалась пропасть. Никакие слова не могли передать, как её внутренности сжимались от странного, нарастающего напряжения, как пульсировало внизу живота, как ноги дрожали, совершенно не слушаясь. — Ты вкуснее, чем я представлял, — прошептал он, ненадолго отрываясь, и его голос, грубый от желания, заставил её содрогнуться. Прежде чем она успела что-то ответить, его губы снова закрыли её, а язык настойчиво углубился внутрь, заставляя её вскрикнуть. — О боже! — её руки рванулись вниз, пальцы запутались в его тёмных волосах, но она не могла решить — то ли оттолкнуть его, то ли прижать сильнее. Каркаров явно выбрал второе. Его пальцы впились в её бёдра, раздвигая их ещё шире, а рот работал с методичной точностью, то нежно покусывая, то заставляя её взвизгивать от неожиданно резких движений. Его язык работал с хирургической точностью – то широкими плоскими движениями охватывая всю её нежность, то острым жалом кончика находя тот единственный бугорок, от которого у Гермионы перехватывало дыхание. Она бессильно вцепилась пальцами в его волосы, её бёдра дрожали от напряжения, а живот сжимали горячие спазмы. — Я... я не могу... — её голос сорвался на высокую ноту, когда он усилил давление, одновременно вводя два пальца внутрь с влажным звуком. Каркаров ответил низким ворчанием, ощущая, как её внутренние мышцы судорожно сжимаются вокруг его пальцев. Он ускорил движения, синхронизируя толчки пальцев с круговыми движениями языка. Внезапно Гермиона застыла, её тело натянулось как струна. — Игорь! — её крик оглушительно прозвучал в тишине библиотеки, когда волна оргазма накрыла её с головой. Он не останавливался, продлевая её наслаждение, пока её ноги не затряслись в непроизвольной дрожи, а пальцы не разжали его волосы. Только тогда Каркаров медленно поднялся, облизывая губы, с довольным блеском в глазах. — Вот видишь, — прошептал он, целуя её вздрагивающий живот, — какая ты чувственная. Гермиона лежала, тяжело дыша, её разум медленно возвращался из тумана удовольствия. Каркаров не спеша отстранился, его пальцы потянулись к пряжке ремня. Металлический звон расстегивающегося пояса гулко прозвучал в тишине библиотеки.Гермиона, всё ещё дрожащая от пережитого оргазма, приподнялась на локтях, её карие глаза расширились, когда он стянул брюки вместе с боксерками, освобождая напряжённый член. — Подожди... — её голос дрогнул, когда она увидела его размер. Он поймал её взгляд и усмехнулся, медленно проводя ладонью по своей длине: — Боишься? Гермиона проглотила ком в горле. Она читала анатомические трактаты, но реальность оказалась... впечатляющей. — Я... — она попыталась собраться с мыслями, но он уже наклонился, прижимая её обратно к столу. — Расслабься, — его губы коснулись её шеи, а рука скользнула между её ног, вновь находя влажную нежность. — Я не причиню тебе боли... больше, чем ты сможешь вынести. Его пальцы вновь начали играть с её чувствительным бугорком, и она застонала, чувствуя, как тело предательски отзывается на прикосновения, несмотря на страх. — Видишь? — он прошептал, вводя один палец внутрь, затем второй, медленно растягивая её. — Ты уже готова принять меня. Гермиона кивнула, её ноги дрожали, когда он раздвинул их шире. Остриё его члена упёрлось в её вход, и она вцепилась в края стола, готовясь к боли. Каркаров не торопился. Медленно, сантиметр за сантиметром, он входил в неё, давая ей время привыкнуть. — Дыши, — приказал он, когда её тело напряглось, сопротивляясь вторжению. Она послушно вдохнула, и в этот момент он резко вошёл до конца, разрывая девственную плеву. — А-а-ах! — её крик был резким, но он тут же заглушил его поцелуем, продолжая нежно массировать её клитор. — Всё, самое страшное позади, — прошептал он, не двигаясь, давая ей привыкнуть к ощущению наполненности. Гермиона тяжело дышала, её ногти впились в его плечи. Боль постепенно утихала, сменяясь странным, глубоким чувством близости. — Двигайся... — наконец прошептала она. Каркаров не заставил себя ждать. Его первые толчки были осторожными, но с каждым движением он ускорялся, находя идеальный угол. — Да... вот так... — она застонала, когда он вошёл особенно глубоко. Он ухмыльнулся, подхватив её ноги и перекинув их через свои плечи, открывая себе ещё больший доступ. — Ты чувствуешь это? — его голос был хриплым от напряжения. — Чувствуешь, как ты обхватываешь меня? Гермиона могла только кивнуть, её сознание затуманилось от нарастающего удовольствия. Его движения стали резче, стол скрипел под их весом, а её крики становились всё громче. — Тише, — он прикрыл её рот ладонью, но это только усилило её возбуждение. Внезапно он выскользнул из неё, перевернул её на живот и снова вошёл сзади, одной рукой прижимая её к столу, а другой сжимая её грудь. — Игорь! Я... я снова... — её голос сорвался, когда новая волна накрыла её, заставляя сжиматься вокруг него. Это стало последней каплей для Каркарова. С хриплым рыком он вогнал себя в неё до конца, заполняя её теплом. Они рухнули на стол, тяжело дыша. Он не спеша выскользнул из неё, оставляя липкую струйку между её бёдер. — Ну что, мисс Грейнджер, — он ухмыльнулся, поправляя одежду, — теперь ты знаешь, что значит чувствовать по-настоящему. Гермиона, всё ещё дрожащая, с трудом поднялась. Её ноги подкашивались, а между бёдер пульсировало приятной болью. — Это... это было... — Первый раз, — закончил он за неё, протягивая ей платок, чтобы вытереть бёдра. — Но не последний. В его глазах она снова увидела обещание — их тайные уроки только начинаются.